Вера Репина – Люби меня нежно (страница 4)
– Нет. – отрезал Илья и шагнул в темноту.
Галка скорчила ему вслед гримасу:
– Какой суровый у нас егерь! Не егерь, а Ведьмак какой-то! Включите музыку уже, ёлки-палки! Танцевать пошли, нечего задницы отсиживать!
И половина общества перетекла на траву возле беседки. Сначала Галка перетаптывалась крепкими ногами, размахивала руками и подпевала песне в одиночестве. Затем к ней подтянулись другие девчонки, и стали вытаскивать в танцевальный круг парней. Мы прыгали, как дети, вскидывая ноги в неуклюжем канкане, падали на траву, отрешившись от всех проблем. Время исчезло. Тут быстрые мелодии сменил медляк, и я на мгновение протрезвел.
– Андрей! Ты же эту песню пел нам в колхозе, да? – пьяный голос Галки резанул слух. – Как его? Этот! Элвис Пресли!
– Ненавижу Элвиса Пресли! – вырвалось у меня одновременно с Лерой.
Переглянулись с удивлением. Я заговорщицки подмигнул ей, она мигнула в ответ, и вот мы уже танцуем. Наверное, виноват алкоголь, который кружил голову, когда я обнимал тонкую Леркину талию, плавным изгибом переходящую в бёдра. На ум пришло сравнение с гитарой. Лера мягко обнимала меня за шею. Я смотрел в её глаза, двигаясь под проклятущую песню. Они такие зелёные! Нестерпимо захотелось её поцеловать. Песня закончилась. Я взял Леркино тонкое запястье, поднёс к губам и поцеловал хотя бы руку.
– Спасибо, – улыбнулась Лера и отошла в сторону. По пути она натолкнулась на Андрея и он выплеснул рюмку коньяка ей на грудь.
Глава 12. Андрей
Я поднялся, когда не было и шести утра. Вышел из душного домика наружу, вдохнул свежесть прохладного утра. Пока ещё прохладного. Стоит солнцу взойти, и всё вокруг прихлопнет палящим зноем. Я потянулся, сделал несколько упражнений и окончательно проснулся. Вчерашнее раздражение исчезло. Достал из кармана телефон и проверил сообщения. Есть!
Наталья
– Как вечер? Веселишься? Классные фотки!
Андрей
– Доброе утро, Нотаска! Вечер был хорош, я живой, хотя вчера напился до чёртиков. Надо посмотреть, какие фотки я тебе послал, не компрометирующие? Кстати, вчера включали ту песенку, что я тебе посылал. Ты используешь её в качестве колыбельной?
В обычной переписке я называл Наталью Нотаской, с выделением буквы «о», в письмах другого рода она превращалась в Натали. Она появилась на моём горизонте пару месяцев назад, в Филимании, когда играли турнир, составленный по моим вопросам. В нашей группе ВК очень положительно отозвались о них, сказали, что турнир был неординарным и интересным. После этого мне в личку прилетело первое сообщение от незнакомки:
– А Вы очень умный! Люблю умных мужчин!
– Мужской ум сексуален для женщин, ничего удивительного в этом нет, – холодно отозвался я, но на фоне триумфального турнира мне стало приятно это признание. Ещё бы, я составлял вопросы две недели!
– Пфф… Возможно. Я не ответила и на половину вопросов.
– Я старался.
– Вы каверзный и коварный!
Дразнящийся смайлик с языком и некая пропала из сети. Зашёл на её страничку. Наталья, 31 год, Липецк. На стене красивые картинки, перепосты из романтических сообществ, стихи и песни про любовь. Стандартный набор. Посты про посещение концертов филармонии, рецепт глинтвейна (а это уже интереснее!) с заголовком «Это. Осенний. Суп». Участие в розыгрышах пиццы, книг и мастер-класса по плетению рождественского венка. Поздравления от подруг с Троицей и днём рождения. Получается, он был на прошлой неделе! Однако, хватит. Слишком много внимания этой бабёнке.
Тем не менее, я написал этой бабёнке сам. В офисе был период затишья, и рука сама потянулась к клавиатуре.
– С прошедшим днём рождения, стремительная Натали!
И прикрепил песню «Натали» от Хулио Иглесиаса. Должно понравиться! Женщины любят приторных красавчиков.
Ответ пришёл спустя полчаса:
– А, это Вы, коварный мозголом! Спасибо! Я люблю эту песню!
– Коварному мозголому далеко до Вашей стремительности, с которой Вы покидаете чат. (Смайлик с девушкой в развевающемся красном платье)
– Я убежала плакать от величия Вашего ума и от своей глупости и ничтожности на Вашем фоне))) (Дразнящийся смайлик с языком)
– Это лишнее. Играете в Фили – уже умничка, а вообще, женская глупость сексуальна!
– Это Вы меня так утешаете, или мне пойти застрелиться? На самом деле меня отвлекли по делам, так что умерьте Ваше самодовольство! Спасибо за цветок и песню, зачтено! – и она исчезла из сети.
Вот так, мало-помалу, мы начали общаться в обеденные перерывы. Я узнал, что она искусствовед в филармонии, разведена, имеет пятилетнюю дочь. Любит (разумеется!) музыку, читать, мечтать, готовить. Мы рассказывали друг другу смешные истории про посетителей, сочиняя про них всякие нелепицы. Я сочинял четверостишья, где дразнил её и придумывал всякие прозвища. Однажды она пропала из сети на три дня, а после появилась очень серьёзная и написала, что больше не хочет продолжать этот «эпистолярный жанр», так она сказала. Что привыкла ко мне, что скучает, когда от меня нет сообщений, и вообще, мы в разных городах, она одинока, я женат, и ни к чему хорошему это не приведёт. После чего она привычно исчезла из эфира. Тут меня накрыло горячей волной. Я вышел из кабинета на балкончик для курящих и наговорил ей голосовое, что тоже привык к ней, что тоже скучаю, и чтобы она не вздумала пропадать, иначе я с горя перестану обедать и зачахну во цвете лет. И прикрепил звуковой файл с песней «Love me tender», которую когда-то напел на телефон.
Вечером от неё пришло сообщение. Я кинул взгляд на жену. Она возилась в ноутбуке с фотографиями экспедиционных черепков. Я зашёл в туалет и прочёл письмо. Она сообщала, что из человеколюбия не может бросить меня на погибель, и будь, что будет! Что у меня бесподобный голос, а песенку она будет слушать на ночь вместо колыбельной.
Приятные мысли отогнало появление заспанной жены.
–Ты был прав, Андрюш! Зря я тащила с собой ноутбук! Здесь нет вай фая. Внесу правки в договор из дома.
– Я тебе сразу говорил, но ты же упрямая, как осёл!
– Ничего страшного, воспользуюсь случаем и почитаю книжку, поснимаю природу.
– В следующий раз слушайся старших!
Я заставил себя чмокнуть её в лоб и ушёл в беседку.
Глава 13. Сергей
Я взял спиннинг, комплект новеньких насадок к нему и двинулся к пристани. Было ещё прохладно, насколько это применимо к южному летнему дню. Егерь был на месте. Увидев меня, он прекратил курить, затушил папиросу о металлический бачок и выкинул её.
– Утро доброе. – без особого выражения произнёс он.
– Доброе! – так же дежурно откликнулся я.
– Программа такая: я отвожу Вас в один ерик, там Вы спокойно ловите рыбу, после обеда возвращаемся на базу, улов наши повара приготовят на ужин.
– Коротко и ясно. Тогда не будем тратить время, едем.
Послышались лёгкие шаги и на пристани появилась Лера с камерой в руках.
– Можно мне всё-таки с вами? Мне хотелось бы поснимать реку в движении.
Илья некоторое время молча изучал её, потом принял решение:
– В плановую поездку сейчас я Вас не возьму, а вот после у меня будет свободное время, и я могу покатать Вас по реке и показать лотосы, это не очень далеко.
– Лотосы – это классно! Наш палаточный городок у археологов тоже стоит на реке, и там тоже есть лотосы. В них забредают сельские коровы, и создаётся полная иллюзия, будто находишься в Индии! – рассмеялась Лера.
– Отлично! Тогда после обеда отправляемся в Индию.
Хмурый егерь впервые улыбнулся, и моё былое недовольство проводником испарилось.
Надо признать, Илья отлично знал своё дело. Умело и чётко он направлял нос лодки в речные протоки среди камышей, уверенно ориентируясь в лабиринтах дельты.
– Вот. Здесь сазанюги водятся. И очень большой сом, но его мы не поймаем. Спиннинг у Вас хороший, но очень крупную рыбу не выдержит. Закидывайте его в сторону тех камышей.
Я отдыхал душой и телом. Егерь оказался приятным собеседником, рассказывал курьёзные случаи из своей практики, давал дельные советы. Разговорившись, выяснили, что он родом из того же села на взморье, в котором был тот достопамятный консервный завод, но с приезжими студентами Илья не общался. А вот местных торговцев травкой он помнил, двоих из них закрыли на зоне, а третий уже несколько лет, как умер. Ещё Илья поинтересовался, сколько денег драли местные за травку с городских.
– Не знаю, – порылся в памяти я, – Никода не брал, у меня сильная аллергия на траву и на коноплю в частности. Я тогда «Кетотифен» от аллергии пил постоянно, и вечно ходил сонный, как зомби.
После обеда, как и было запланировано, мы вернулись на базу. Улов был неплохой, и из самого крупного сазана повара вызвались сварить уху. Илья согласился помочь работницам кухни почистить рыбину. Он скинул рубашку и ловко распластал сазана на бетонной плите. Довольно быстро рыба потеряла сначала крупную чешую, затем внутренности, голову. Галка с восхищением следила за жилистыми руками мужчины.
– Настоящий Ведьмак! Борется с чудовищем! А скажите мне, уважаемый Геральт из Ривии, этот шрам у Вас от какого чудовища?
– Бандитская пуля.
– Вы шутите!
– Шёл, упал, очнулся – гипс, – отшучивался Илья.
– Ясно. Тайна, покрытая мраком. Не хотите, не говорите!
Галя поскучнела и ушла. Сейчас я тоже заметил на плече и груди егеря старый шрам. Илья перехватил мой взгляд и рассмеялся.