Вера Радостная – Неверный. (Не) мечтай о любви (страница 6)
– Татьян, чай сделай, пожалуйста, – звонит шеф без десяти минут девять. – Заканчиваем на сегодня, пора по домам.
– Да, босс! – вскакиваю с места.
Секретарша Аллочка ускакала домой ровно в шесть, я на подмене. По чаю – Егор Ренатович – настоящий мастер. Я записывала на видео, как он смешивает авторский купаж из разных добавок. До его вершин мне, как до Луны, но я стараюсь ничего не напутать. Пока насыпаю травы в чай, слышу, как трезвонит мой телефон. Разрывается один звонком за другим, без остановки. Кто-то зверски настойчивый! Но оторваться от чая нельзя: сначала просьба Егора Ренатовича! Остальной мир подождёт.
Отношу чашку с ароматным настоем и беру в руки гаджет. Девять пропущенных вызовов с неизвестного номера. Пока размышляю, стоит ли перезванивать, телефон разрывается новой пронзительной трелью.
– Здравствуйте, это кто? – спрашиваю с недоверием.
– Костю знаете? – отвечает незнакомый мужской голос. – Вы у него в телефоне записаны, как «Танечка любовь»!
– Да… А что? – внутри все застывает.
– Забирайте его, пожалуйста, Танечка! Костечка полностью не в адеквате, допился до потери памяти, бросается на людей. Буянит, разбудил весь дом. Приезжайте за ним, или мы сейчас вызовем ментов, и его увезут насильно.
По спине пробегает липкий холодок.
– О-откуда забирать? – язык плохо слушается.
Незнакомец называет адрес. Окраина Москвы, в противоположной стороне от моего временного пристанища в Подмосковье. Как он вообще там оказался? Это не его дом.
– Да-айте мне с ним поговорить. О-он ря-ядом? – заикаюсь от напряжения.
Успокаивает единственная обнадёживающая мысль: этот разговор – обычное телефонное мошенничество, сейчас у меня начнут просить деньги, чтобы отмазать Костю перед полицией.
– Он тут, да, рядом! На травке валяется.
Слышу в трубке беспокойное ворочание, скрежет, а затем пьяный хохот.
– Танечка-а-а! Танечка-а-а! – начинает подвывать мой болван.
Вот чёрт! Его голос! Его!
Знает же, долбо#б, как я ненавижу его манеру произносить «Танечка-а-а» в стиле песни Земфиры «Анечка просила снять маечки»!
Со злостью отключаюсь. Из глаз брызжут слезы. Прикусываю губы, чтобы сдержать эмоции и окончательно не разрыдаться. И почему я постоянно выбираю козлов, вместо мужчин?! Где они вообще водятся, это нормальные мужчины?! Какие-то мифические создания, ей богу!
Хватаю кофту, кидаю телефон в сумку. Не могу же я бросить Костю в критической ситуации. Надо спасать! Кто ему еще поможет?!
Меня нервно трясет от злости. Страшно сейчас увидеть свое отражение. Наверняка, все лицо в багровых пятнах. Только бы не убить болвана, когда его увижу! Только бы не убить!
– Поехала домой? – выходит из кабинета Егор Ренатович.
Из двери, где он стоит, будто струится священный свет. Он без пиджака, в белой рубашке и светлых брюках. Только нимба на голове не хватает.
– Что случилось, ты плачешь?
Я, сама не знаю зачем, вываливаю на босса весь недавний разговор. На мгновение становится легче.
– И куда ты собралась? – хмурит шеф брови.
– Как куда?! – охаю, разве непонятно. – Спасать, конечно!
– Подожди, – приближается ко мне стремительно, что я невольно замираю, завороженная его магнетическими флюидами.
– Я тебя не отпускаю.
– В смысле?! – хлопаю глазами.
– Егор Ренатович, десятый час ночи почти… рабочий день вообще-то…
– Не отпускаю его спасать. Сколько лет этому долбо#бу? – шеф пододвигает мне стул, приглашая сесть.
– Двадцать восемь ему, вроде, – заторможено плюхаюсь.
Меня продолжает потрясывать. Дергаюсь, как припадочная. Чтобы успокоиться, вытаскиваю телефон из сумки, верчу его в руках.
– «Мальчику» давно не семь и даже не десять, а почти тридцатник, Татьян. А ведет себя, как малолетка. Пора бы ему самостоятельно отвечать за свои поступки и разгребаешь проблемы. Не считаешь?
Егор Ренатович нависает надо мной, как скала, загораживая проход. Обволакивает ароматной древесно-мёдо-мускусно-травяной дымкой. Становится трудно дышать.
– Кто ему еще поможет, кроме меня? – пытаюсь найти оправдание для Кости: – Он вообще-то парень не плохой! Обычно он тихий, только себе на уме. Вот смотрите: помнит обо мне, шлёт приятности.
Нахожу на телефоне доказательства и показываю телеграмные послания моего болвана. Листаю боссу яркие стикеры: цветочки, пироженки, сердечки. Чувствую, что краснею.
– Костя… любит меня, как мне кажется…
– Слушай, Кобанько, если мужчина по-настоящему любит, он покупает девушке живые цветы и кормит её настоящими пирожными, а не шлёт пачками рисованную дребедень.
Я с обидой сжимаюсь в комок. Опускаю голову и быстренько смахиваю обеими руками выступившие капельки слез.
– Честно, Татьян, ты больше спасешь тем, что не приедешь. Удары судьбы под дых основательно лечат, особенно тридцатилетнюю мужскую инфантильность и долбо#бизм.
– Наверное-е, – начинаю реветь, громко стоная. – Но если не приеду, Костю менты заберу-у-у-т!
Мои нечленораздельные и душераздирающие вопли обрывает телефонный звонок. Тот самый неизвестный номер. Мокрыми пальцами нажимаю «Ответить».
– Ну что, ты едешь? – звучит требовательно.
– Она не едет, – Егор Ренатович вырывает телефон и берет вопрос в свои руки. – Вызывайте ментов, пусть побеседуют с человечком. Ему будет полезно послушать.
Он завершает разговор и хлопает меня по плечу:
– Пойдем, Кобанько, я знаю, как привести тебя в чувства. Сейчас едем в лучшую кондитерскую: ты заказываешь все, что захочешь, я плачý!
Он поднимает меня со стула, держа за обе руки. Забирает, запирает в пахучем расслабляющем облаке. Пальцы дрожат. Колени становятся ватными, ноги не держат.
– Поехали, Татьян, второй раз предлагать не буду, – рассматривает меня с улыбкой.
Да он просто дьявол-искуситель в божьем обличие!
ГЛАВА 10.
И я соглашаюсь. Позволяю себя увезти, оставив Костю на съедение звонившему незнакомцу и сотрудникам полиции.
Обожаю булочки и пирожные! И всегда любила выпечку, собирала рецепты. Когда было время, пекла самостоятельно. Радовалась, как ребенок, если находила необычные сочетания вкусов. Никто прежде меня по дорогим кондитерским не водил. Максимум Кости: пицца или Макдональдс. Обычно он брал для меня вишневый пирожок, доставшийся ему по акции бесплатно, и чертовски гордился собой. Задирал подбородок и кичливо подчеркивал, как мне с ним повезло.
Егор Ренатович привозит в роскошную двухэтажную кондитерскую-ресторан. В воздухе витает аромат свежей сдобы, корицы, кофе и ванильной помадки. По началу я чувствую себя неловко, но босс явно старается меня поддержать: юморит, травит байки из офисной жизни и хохочет. Я быстро расслабляюсь. Его голос – райская музыка для ушей, заглушает французский шансон в кондитерской. Я впервые пробую черничный напиток с еловыми шишками, чай с грецким орехом, миндалем, кокосом и ананасовый глинтвейн с гречихой и пряностями. Последний оказывается алкогольным, и я тоже начинаю задорно смеяться. Мы пробуем и почти съедаем дюжину разных десертов на двоих. Еще четыре – шеф просит упаковать мне в пакет с собой.
Это один из лучших дней в моей жизни! Хотя я чувствую себя колобком, который вот-вот лопнет, порвавшись по шву. Босс отправляет меня домой на такси, и пока я еду к подружке в Подмосковье, понимаю, какой же Егор Ренатович – классный мужик. Как его отблагодарить, я не знаю, да и стесняюсь спрашивать, поэтому просто начинаю с тройной силой выполнять просьбы и поручения шефа.
Он это замечает. Поддерживает мое неистовое рвение в работе, исполнительность, старательность, безотказность и благодарит. То премию выпишет, то разрешит поработать пару дней из дома, то презентует сертификаты на покупки, то вытащит вечером в новую кондитерскую.
Я упускаю из вида переломный момент, когда понимаю, что Егор Ренатович становится для меня самым родным и значимым человеком. Заменяет одним собой не просто всю семью, он становится буквально всем! И заботливой мамой, и поддерживающим отцом, и даже доброй бабушкой, которая, когда все, кроме нас, в офисе расходятся, заказывает огромную коробку с пирожными и разрешает есть, сколько влезет.
Я понимаю, что влюбляюсь. Даже нет – не влюбляюсь… Влюбленность – что-то временное и эфемерное, гормональное и требовательное к партнеру. Когда ждешь ответа и признания. Нет, я определённо его люблю! Точно люблю! Тихо и спокойно, ничего не выпрашивая и не ожидая взамен.
Понимая, что люблю, я замыкаюсь в себе. Страшно раскрыться, страшно, что босс обозначит границы и отодвинет меня подальше. Вдруг у Егора Ренатовича есть невеста, и моя любовь ему как корове седло. Я – девушка не его круга и точно не его уровня. Мы из абсолютно разных миров. Как Бриджит Джонс и Марк Дарси…
Я обожала эту романтичную комедию! Но только в фильмах непохожие люди каким-то чудом понимают, что нужны друг другу. В реальной жизни им не о чем будет говорить, у них разное восприятие мира и разный опыт. Вряд ли им может быть интересно долгое время.
Чтобы шеф не узнал тайну, я потихоньку отстраняюсь. Замыкаюсь в своей скорлупе, прячусь. Но Егора, уже просто Егора, это как будто только раззадоривает. Правду говорят: в паре всегда кто-то один догоняет. Если ты не убегаешь, значит, приходится догонять. Костю определенно догоняла я! Даже когда мы были в ссоре.
С Егором выходит наоборот. Я испуганно «убегаю», он начинает догонять и настигать. Сначала словно по-детски: с усмешкой, подмигиванием и «дерганьем за косички». Просит сопровождать его в поездках на конференции и требует работать на выходных. Иногда в таком режиме, что мы переписываемся по делам весь уикенд, а к вечеру воскресенья он приглашает отметить законченный проект ужином. Потом – серьезнее: с осторожными, а затем смелыми и частыми касаниями, долгими липкими взглядами и проникновенными задушевными беседами. О воспоминаниях из раннего детства, смысле жизни, Боге. Абы с кем о таком не поговоришь!