Вера Радостная – Найди выход, найди вход (страница 39)

Там было несколько выдвижных и два больших ящика с дверцами. Я решила подшутить над подвыпившими родителями. Задумала забраться в ящик и сидеть там, а когда они войдут, немного подождать, чтобы они испугались и подумали, что я пропала… В какой-нибудь острый момент я бы, конечно, вылезла и напугала их внезапным появлением.

Так вот, слышу я голоса и скорей в ящик! Сжалась там, как могла, и сижу. Слышу, как дверь открывается, а потом слышу голоса, но голоса не мамы с папой, а голоса нерусские… Вот тут реально, как пишут писатели-неудачники, «меня охватил ужас». Такой обычный смертельный ужас! В нашем номере иностранцы с неизвестной целью!

Но я сижу и не вылезаю. Я замечаю, глядя в щелку, как включается свет, потом тишина, потом они опять говорят, потом (о счастье, мой дорогой и обожаемый Матюнечка) они ушли, изрядно хлопнув дверью.

Все прошло без последствий, не считая моего трехминутного ужаса и подозрительности, доставшейся после этого забавного случая.

Но про то и другое я быстро забыла, когда увидела его ноги. Ух, какие это были ноги! Ещё те конечности!

Я натолкнулась на него (точнее, именно на его ноги) за ужином, и чуть было не упала от неожиданности и от… этих собственно ног (не смейся, Матвей!).

Сама не смейся.

Я начала за ним следить (ну, это я, конечно, преувеличиваю для чистоты жанра), даже узнала номер его номера (прости за повторение, и не спрашивай, как я узнала!). Представь, иду я после плавания брать ключ. Он тоже идет откуда-нибудь, например, из бара, за мной. Я прошу на ресепшен: please 112 (это мой номер) и 442 (это его номер) — потом небрежно отдаю ключи. А у него тем временем полный шок, и срочно требуется реанимация!

Но, к сожалению, осуществить этот прекрасно продуманный план не удалось: наши дороги никак не хотели пересекаться.

Потом все произошло, как в страшном сне…

Сегодня так и фонтанирую фразами непутевых писателей!

Короче, минуя все подробности, он оказался немцем, а я — русской дурой с неплохим запасом английских слов, из которого силой смогла вытащить только избитое “Hello”, после чего, видимо, запамятовала значение и этого слова. В общем, я переволновалась и забыла все нажитое за много лет мучений над английским языком в один миг, а общаться с немыми, согласись, Матвей, тяжело.

Вот так все и закончилось. Не начавшись.

Интересно, смогу ли я ещё когда-нибудь так отдохнуть? Я имею виду не шведский стол, а приключения.

Возможно.

Во всем есть что-то хорошее, даже в самом плохом.

И в самом хорошем есть чуть-чуть плохого. Обязательно.

Ну, я думаю, хватит на сегодня писать. Следует подумать об университете. Выбрать несколько годных институтов с юридическим факультетом. Четыре года на бакалавриате — все-таки не шутки.

Ну, Матвейчик, скажи, что мне делать? Как выбрать?

Пиши!

Вот такие дела. Нет, завтра я обязательно решу. Обязательно. Но завтра.

Хоть бы знак какой-нибудь послали. Как выбирать?

Как?

Зачем? Зачем?

☼

Мысли имеют странную, характерную только им особенность прятаться, скрываться в самых дальних уголках души, а потом внезапно возникать, удивляя невообразимым и непредсказуемым видом.

Они, как маленькие съежившиеся комочки мозга, ползают по голове в поисках смысла существования и, не нашедши такового, исчезают где-нибудь далеко внутри и таятся в ожидании своего часа, как Конца Света. Им, крошечным бездуховным существам, невообразимо трудно найти свое предназначение в непонятном окружающем мире, и поэтому они, как махонькие лодочки посреди огромного океана, рыщут, мечутся по пространству, словно не надеясь отыскать свою дорогу. Их пинают, толкают, бьют, но в их малюсеньком беззащитном теле продолжает, точно пульсирующая кровь, биться ярая надежда отыскать свой свет.

И тогда время, как само предопределение, как сама несгибаемая истина, продолжает изо всех сил лететь вперед, сбивая на своем пути все махонькое и крохотное…

Погибают и мысли. Им трудно противостоять, трудно сопротивляться такой могущественной силе… ведь они так ничтожно малы… и так бесконечно одиноки…Глава 22. Открытие

Если то — не то,

Тогда всё не будет всем,

Потому что…

Пока Марианна безвылазно лежала несколько дней на мате, Грейс в другой раздевалке нашла вполне приличный душ, а в учительской — удобный для сна диванчик и мягкие полотенца в шкафчике. Еще она добыла линялый спортивный костюм на два размера больше и, заявившись в таком виде к Марианне, заставила ту вскрикнуть от неожиданности.

— Мы можем устроить вечеринку в стиле Дня всех святых, — вертелась она у зеркала. — У меня есть шикарный костюм.

— А я буду мумией, даже ничего искать не надо — и так сойдет, — отзывалась сонная Марианна.

— Какие вы с Хиро зануды! — топала ножкой Грейс в ответ.

— Веселье — это все, о чем ты мечтаешь?

— Ну нет, — задумалась она. — Еще о том, чтобы не зря прожить жизнь.

Хиро постоянно где-то пропадал. Он появлялся на несколько минут, поил Марианну соком из пакетика и кормил ванильным кексом, который она исправно съедала до последней крошки, потом исчезал. Когда девушка уже начинала его ждать, как назло вместо мужчины появлялась Грейс с очередной песней о том, что невозможно питаться современной едой.

Продукты сейчас, видите ли, сплошная химия, одни красители и консерванты, а овощи с пестицидами и нитратами. А кровь — абсолютно натуральная, содержит все питательные вещества. Тем более что от «маленьких порезиков» еще никто не умирал. К тому же, обновление крови полезно для организма, любой врач подтвердит. После чего Марианна прятала руки глубоко-глубоко в складках шторки и отворачивалась лицом к стене, чтобы уснуть и ничего не слышать.

Как-то рассматривая трещину на штукатурке, ей пришла в голову любопытная идея. Что если проверить, как сейчас в дыре, из которой они пришли. Улучив момент, когда Хиро только что ушел, а значит, вернется не скоро, а Грейс уже отчитала ежедневную лекцию о пользе пития крови, Марианна встала и заглянула в дыру.

То и дело оборачиваясь на дверь, она засунула голову внутрь, но ничего кроме темноты не увидела. Осторожно, чтобы ничего не задеть и не сдвинуть с положенного места, она на четвереньках полезла в туннель, из которого недавно с трудом выбралась. Продвинувшись совсем немного, девушка уперлась лицом в холодный бетонный блок. Она протянула руки, чтобы его сдвинуть. Но все было бесполезно, казалось, что он стоял намертво.

Вот тут она испугалась! Дрожь протрясла ее до кончиков пальцев. Марианна так резко попыталась вылезти обратно, что коленкой больно задела необработанный край пола и содрала кожу.

Она выскочила из дыры и, завернувшись обратно в штору, тряслась еще несколько минут.

«Кто-то закрыл проход, — подумала она. — Надо бежать!»

На долгие решения ее не хватило. Почти сразу она вскочила с мата и стремглав бросилась из раздевалки.

Марианна как можно быстрее бежала по коридору. Наобум, без плана. Не оборачиваясь, она спешила вперед, слушая как позади в такт колотящемуся сердцу, кажется, уже стучат подошвы Грейс.

Хиро увидел Марианну и застыл возле двери в столовую, снова держа в руках коробки. На этот раз он обнимал ящики с изюмом в шоколаде. Пока он ловил себя на эффекте дежавю, девушка пронеслась мимо. Тут он, заметив краем глаза растерянную Грейс, опустил коробки и бросился за Марианной.

Он нагнал её у стены напротив входной двери. Марианна терла стреляющую коленку. Подоспела Грейс.

Вдвоем они стоят и смотрят, как Марианна трет стесанную до крови коленку. Входная дверь распахивается. Мужчина около тридцати лет смело заходит. Его твердая ладонь тянет за собой ручку двери.

Он удивителен: точно с обложки журнала. В потертых по моде джинсах, свежевыглаженной белой рубашке и кашемировом свитере. Голубые глаза гипнотизируют, светлые волосы завиваются волнами. Мужчина становится ногами на коврик и хлопает дверью. Марианна выходит из оцепенения.

— А-а-а! — кричит она, ломая пространство.

Мужчина зажимает уши.

— Что тут у вас происходит? — спрашивает он. — Что вы здесь делаете?

— Меня зовут Франсуа. Франсуа Либер.

«Франсуа Либер», — слышит Марианна сквозь крик в ушах. Это имя будто пароль, меняющий мир. Скажешь его, и все станет с ног на голову: закрытая дверь сразу откроется, а там, где было безлюдно, вдруг возникнет человек.

Поди прочь, только я могу менять мир!

— Кто вы? И что здесь делаете? — повторяет Франсуа.

На самом деле ему глубоко наплевать, что сейчас ответят. Для себя он уже всё решил. Первое впечатление для него самое верное. Какая разница, что они скажут. Франсуа знает, что один из них — не тот, за кого себя выдает, вторая безвкусно одета, а третью, похоже, пора спасать.

Грейс несколько запоздало подбегает к входной двери и начинает трясти за ручку. Франсуа с опаской отходит в сторону.

— Я не думал, что найду здесь кого-то, — спокойно говорит он, глядя на нервную Грейс. — Я искал тишины и уединения. Так что вы здесь совсем некстати.

— Тогда вали отсюда! — ругается Грейс.

— Ты сделала неверные выводы из сказанного мной, — хладнокровно отвечает он. — Не я должен уйти, а вы.

— Мы бы с радостью, — вступает Хиро. — Да вот беда, ты захлопнул входную дверь.

Франсуа отстраняет красную от напряжения Грейс и обхватывает ладонью ручку. Он поворачивает её в одну сторону, но дверь стоит на месте. Он крутит в другую, но это ничего не меняет.