Вера Платонова – Снежность Иве, или Господин Метелица (страница 4)
Сейчас госпожа Эдегор пыталась прикинуть, что она могла выручить за почти полный доспех, пару рыцарских шлемов и заржавленный меч.
С мечом этим, однако, вышла престранная история. Постучался однажды в дом к ним человек в капюшоне и принес кусок невиданной ранее Монсом руды с просьбой выковать из нее лезвие и смастерить к нему рукоять. Монс браться за работу поначалу не хотел, потому что не имел раньше дела с таким чудным металлом. Но все же сговорились они, и оружейник, получив солидный аванс за работу, очень долго возился с заказом. А как пришел срок отдавать меч, незнакомец за ним не явился. Выждал Монс год, да решил продать меч другому человеку. Вынул его из ножен, чтобы показать, а тот весь ржавчиной покрыт! Покупатель посмотрел на мастера, как на дурака, да посмеялся, мол, кто такую рухлядь брать будет?
Иве словно прочла матушкины мысли и произнесла задумчиво:
– От меча толку немного будет. Его лучше оставить. За него небось и сребрушки не выручишь. Доспех мы с Рози завтра унесем, поинтересуемся. А за лето постараемся еще заработать, лес рядом – ягоды будем собирать по сезону, травы лекарские да цветы. На житье-бытье уже хватит, может и скопить получится на отсрочку.
На том они и порешили, и, немного успокоившись, вернулись к своим обычным делам.
Глава четвертая
в которой маг всего лишь не позвонил в дверной колокольчик
Волшебный заяц бежал, разрезая пространство, перемахивая через небольшие реки одним прыжком, словно то были ручьи, пересекая поля, леса, селения. Когда он останавливался перевести дух, то неизменно отыскивал взглядом в небе темную точку. Коршун летел следом, ни на секунду не теряя Дагмара из поля зрения, и как бы ни старался последний увеличить расстояние – птица тут же сокращала его без труда.
Кто бы это ни был, но нельзя было позволить ему узнать, что маг держит путь к пристанищу Ейлентиррнанскоолбьюнен-та-саа.
Заяц в очередной раз остановился и стал ждать. Коршун приближался на удивление быстро, позволяя разглядеть белый геометрический рисунок на маховых перьях.
Зверь легкомысленно прыгнул на открытую прогалину, как бы невзначай подставляясь под удар. Коршун выпустил когти и спикировал вниз, на добычу.
“Сейчас!” – мелькнуло в голове у Дагмара.
Заяц резко стукнул правой лапой о левую и стал стремительно увеличиваться в размерах, приобретая привычные человеческие очертания.
Птице, не ожидавшей такого подвоха, было трудно сменить точку приземления, поэтому она продолжила падать на человека, стараясь целиться тому в лицо острыми когтями. Дагмар закрыл глаза рукой, надеясь на прочность рукава из дорогого ладмирского сукна, подспудно выплетая заклинание магической сети.
Железные когти рванули рукав, оставляя на предплечье глубокие ссадины, и по касательной затрагивая кожу на лбу мага. Дагмар потянул незримую сеть на себя. Птица, опутанная невидимыми веревками несколько раз дернулась, издала пронзительный клёкот и, к удивлению Дагмара, разорвала заклинание. Тот торопливо забормотал следующее, смахивая ладонью кровь, набегающую с раны на лбу на глаза. Коршун уже поднялся в воздух, когда огненная плеть смазала его по краю крыла, заставив покачнуться.
Дагмар разочарованно выругался, наблюдая, как быстро отдаляется его враг, вновь превращаясь в еле различимую точку на небе.
Он осмотрел саднящее предплечье, ощупал лоб и, убедившись, что раны несерьезные, вновь обернулся зайцем и побежал дальше, выбирая на этот раз дорогу посложнее.
Наконец, за деревьями показался аккуратный невысокий заборчик, а за ним – крепкий дом из потемневшей от времени древесины. Дагмар бывал здесь и ранее, но всякий раз удивлялся тому, как чудно здесь действовали законы природы. А вернее будет сказать, тому, как они здесь не действовали. Несмотря на царивший повсеместно май, на крыше дома лежал внушительный сугроб, по краям свисали увесистые сосульки, не думавшие таять. При этом во дворе цвел огромный подсолнух, в небольшой теплице спели диковинные для Фьоренхолле помидоры, а по дорожке, ведущей к крыльцу прогуливался небольшой смерч, который кружил по краю своей воронки опавшую листву, капли воды, солому и прочие легковесные пустяки.
Маг обернулся человеком и подошел к калитке. Смерч тут же издал негромкое ворчание и подался к нему, закрывая собой вход.
– Это еще что такое! – недовольно воскликнул Дагмар, пытаясь обойти стража.
Тот предупреждающе зарычал.
– Не вынуждай! – сердито зыркнул на воронкообразного маг. – Мне нужно к твоей хозяйке немедленно!
Смерч недовольно закружился на одном месте, набирая обороты, и вырастая в размерах.
Весь волшебный двор вдруг заходил ходуном, растения задвигали листьями, скамейки затряслись, лейка запрыгала, расплескивая вокруг себя воду.
Подсолнух с неожиданной для своего толстого ствола гибкостью вдруг перегнулся через заборчик и больно цапнул Дагмара за спину.
Чародей еще по знакам, прочитанным им утром в предрассветном мареве, понял, что сегодня для него будет не самый удачный день. И эти мрачные предчувствия продолжали сбываться.
Он щелкнул пальцами и в руке его возник посох, на первый взгляд ничем не отличавшийся от тех, какими пользуются путники в долгих путешествиях. Дагмар ловко закрутил им в воздухе, отгоняя от себя смерч и попутно отбрасывая в стороны лезущий под ноги садово-огородный скарб. В разные стороны полетели лопаты, лейка, веревки, змеями пытавшиеся опутать его щиколотки и связать по рукам. Во дворике поднялся сущий тарарам.
– Это кто у меня здесь разбойничает? – послышался скрип распахнутой двери и старческий голос.
Смерчик застыл на секунду, и, поджав кончик воронки, виновато поплыл к фигуре, появившейся на крыльце. В широком красном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим большую часть лица, там стояла сама госпожа Метелица. Дагмару всегда было интересно, почему эта колдунья, имея магическую силу, не прибегала ни к каким ухищрениям, чтобы выглядеть иначе. Капюшон не скрывал ни морщинистого подбородка усеянного бородавками, ни ввалившихся щек, ни длинных редких зубов.
– Потому что не в красоте счастье, – бросила она раздраженно, отчего у Дагмара мороз пробежал по коже. Нужно поставить на мысли заслонку!
– Ты почему моих питомцев обижаешь? – строго спросила она, поглаживая смерч сухой пергаментной рукой. – Спокойно, Рычик, спокойно.
– Я Дагмар, госпожа. Главный королевский маг…
– А то думаешь, старуха совсем из ума выжила и не помнит тебя? – оборвала его сердито Метелица, – Ах, ты ж лиходей!
Это она обнаружила, что у подсолнуха сломлены листья и отбита часть ярко-желтой головы.
– Это что ж ты тут наворотил-то? Сила есть – ума не надо?
– Просто… – двухсотлетний маг вдруг испытал неприятное и давно забытое чувство, словно он нашкодивший мальчонка, который вынужден оправдываться. – Вопрос благополучия всего Фьоренхолле… Мне необходимо…
В этот момент смерчик подкрался к нему вплотную и выплюнул все содержимое своего нутра прямиком на Дагмара, окатив того с ног до головы водой и разным сором.
– Вот как ты Рычика сильно обидел, – только и проворчала на это Метелица.
В этот момент даже сдержанный в проявлении своих чувств Дагмар ощутил, как волна гнева и раздражения поднимается внутри, но подавил ее усилием воли. Смахнув мокрый осенний листок прилипший к щеке, он сжал челюсти, выждал паузу и очень спокойно произнес:
– Зайду позже, так и быть.
– Нет уж, будь добр, проходи, – жестом пригласила старуха его в дом. – Мы там как раз чай пить собираемся! Рычик, место!
Дагмар поклонился в благодарность за гостеприимное предложение и ступил на крыльцо, поглядывая по сторонам – не намеревается ли на него покуситься ещё какая-либо утварь?
– Да иди, иди уже спокойно!
Дагмар вошел в дом, отводя рукой выпавшую из угла на него как бы невзначай метлу, прошел за хозяйкой в просторную гостиную. Посреди комнаты стоял огромный овальный стол из белого дерева. На одном из стульев со светлой обивкой сидела очаровательная девчушка с золотыми косичками, ела пирожное и болтала ногой.
– Не обращай внимания, внучатая племянница гостит, можешь вести разговор при ней. Эй, егоза, поздоровайся с дядюшкой Дагмаром, – обратилась она к ребёнку.
– Фдрафтфуйте, – выдала та с набитым ртом.
– Доброго дня, дитя, – поздоровался с ней Дагмар.
– Представляешь, – сказала старуха девочке так, будто Дагмара здесь не было, – пришел спасать королевство, а сам сломал Подсолнушек.
Девчонка звонко расхохоталась.
– Какой глупенький! – воскликнула она.
Старуха глухо засмеялась вместе с ней.
– Не понимает.. ахаха… Что, когда придет Время и вынет из-за пазухи свои весы, – смеялась старуха, – один цветочек может статься потяжелее целого государства…
– Но он меня цапнул за спину! – сказал Дагмар, впрочем его никто не слушал.
– Он просто еще маленький! – вторила старухе девочка, кивая в сторону Дагмара, – и немножечко пустой. Ахха-ха!
– Да что здесь происходит? – не выдержал маг и подскочил со стула. – Госпожа… – тут он взял себя в руки, сосредоточился и без запинки назвал полное имя Метелицы, – госпожа Ейлентиррнанскоолбьюнен-та-саа, выслушай меня, прошу! Не ты ли дала жизнь первым саата, населившим эту страну? Неужели тебе все равно, что станет с королевством? Каждую ночь я изучаю положение звезд на небе, каждый седьмой день я разговариваю с камнями, которые бросаю из бархатного мешочка на магическую доску, и каждый день я заглядываю в книгу предсказаний. И вот уже в который раз знаки говорят мне, что над Фьоренхолле нависла угроза. Черной змеей вокруг престола вьется темная магия, и я не знаю, смогу ли я один ее остановить! Сегодня звезды указали на тебя, госпожа. Я пришел за советом!