Вера Платонова – Гадина Петровна (страница 30)

Вспышка молнии. Раскат грома.

— И я прошу у вас, у всех вас прощения! Можете меня изгнать, казнить, убить! Я пойму и приму наказание, ведь я всего лишь обычная женщина! И я просто хочу домой…

Следующая вспышка молнии прошла сквозь купол и ударила прямиком в маленькую фигурку, которая стояла посреди зала суда, раскинув руки. Капитан устремился к своей королеве, чтобы последний раз защитить ее, уберечь.

У подземного озера высилось дерево с пышной ярко-зеленой кроной, цветущее удивительными цветами. Древо души женщины, которая когда-то решила, что если запретить себе все чувства, то душа больше никогда не испытает боль. Но вместе с болью она лишила свое внутреннее древо питания, так необходимого для его роста, цветения, плодоношения и здоровья.

Цветы закрылись, лепестки опали, и на ветках появились крупные и сочные ярко-красные яблоки.

— Еще разряд! — скомандовал реаниматолог.

— Еще один не вывезет! — возразил ему коллега по реанимационному отделению городской клинической больницы.

— Вывезет, ты посмотри на нее, эта вывезет! Давай разряд! — рассердился первый.

Тот кивнул и нажал на кнопку подачи тока, особо не веря в положительный исход. Аппарат издал визгливый звук, а затем выдал трескучий разряд.

На мониторе линия сердечного ритма пациентки, стремившаяся к идеально ровной, стала отображать синусовые, аппарат мерно запикал.

— Я же говорил, — довольный тем, что оказался прав, констатировал первый. — Тетка-боец! Кулаки вон как жмет.

Эпилог. Год спустя, Красноярск

Утром Галина бодро топала на работу всё в том же голубом плаще и добротных кожаных ботильонах на широком каблуке. На входе с ней дружелюбно поздоровался охранник и поздравил с днем рождения. В коридоре царила тишина и темнота. Неужели она пришла раньше всех? А времени уже без десяти девять. Женщина нащупала выключатель и щелкнула кнопкой.

— Сюрприиииз! — коллеги дружно гаркнули и задудели в дурацкие дуделки. — Поздравляем с днем рождения, наша дорогая Галина Петровна!

Галина схватилась за сердце.

— О, господи! Я чуть пакет не выронила из рук. Я ж не молодею, так и инфаркт словить недолго. Но приятно, спасибо!

— В общем, дорогой наш начальник, — вышла вперед симпатичная пухленькая Света, — мы всегда к вам относились прекрасно…

«Вот же ж врет!» — подумала Галина.

— … но ваш бесконечный больничный в прошлом году показал, что ценили мы вас недостаточно!

А вот это уже было больше похоже на правду.

— Да уж, бардака вы тут натворили знатного, — не удержалась начальница от смеха.

— И поэтому желаем вам безграничного и бесконечного здоровья, это самое главное! А остальное все приложится! Вы у нас золотая женщина! И мы вручаем вам… та дааам!

Она махнула рукой и Наташа сняла полотенце с таинственного подарка.

На столе стояла маленькая круглая банка, в которой, пуская пузыри, плавал какой-то желтый карасик. Рядом — пустой аквариум среднего размера, фильтр, и разный необходимый для него инвентарь.

— Золотая рыбка? Мне? Чудо какое! А симпатичная!

— Это он, и у него пока еще нет имени, — пояснила Наташа.

Галина приложила руку к груди и сказала:

— Ну спасибо, удивили, так удивили. Витюша, открывай давай! Девчата, освобождайте место на столе. У меня там еще тортик, вчера в холодильник поставила, — она стала доставать из пакетов тарелки с бутербродами и нарезками.

— Ну, как назовёте питомца? Может быть, Лаки? — спрашивала Даша.

— Фишик? — прозвучала Светина версия.

— Немо? — прорезался голос у сисадмина Вити.

— Пожалуй, назову его Теофилем. Будет мне советы умные давать.

Когда поздравительная часть утра завершилась, а условия для Теофиля подготовлены, она поручила молодежи наводить порядок, села за компьютер.

Помимо рабочих рассылок, уведомлений, спама ее дожидалось письмо из Зеленоградского архива. В нем содержалась краткая отписка о том, что по полученному запросу сотрудникам удалось найти информацию о работнице Крюковского стекольного завода по имени Лисицына Екатерина Викторовна, которая работала там с 1933 по 1937 год упаковщицей. Информации о родителях не было, о детях — тоже. Причина смерти: черепно-мозговая травма. Умерла, не приходя в сознание в зеленоградской городской больнице. И более ничего. Для получения полных сведений нужно было обращаться в другое ведомство и подтвердить свое родство с Екатериной, которого не было.

Вероятно, останься Галина в Аурусбурге, сейчас бы на ее надгробии красовались даты «1975–2023». Не приходя в сознание, так сказать.

На обеде она предупредила девочек, что может задержаться, оделась и вышла на улицу. Дошла до большого здания с вывеской «Автосалон почти подержанных автомобилей» и, сделав глубокий вдох, шагнула в двери.

— Добрый день! Вас интересует конкретный автомобиль? Или помочь определиться? — менеджер был из новеньких.

— Меня интересует этот, — показала она на красный MINI Clubman, который, к великому облегчению стоял на месте. И к великому сожалению, неслабо подрос в цене. Она сглотнула комок в горле, но решительно заявила:

— Оформляйте.

На лице менеджера отразилось нешуточное удивление.

— Не могу. Её уже оформляют. Полтора года простояла, как заколдованная, все только смотрят, а не берут. Несколько раз сделки срывались в последний момент. И вот второй человек за один день. Но мы можем заказать такую же.

— Сколько ждать?

— От трех месяцев до полугода. Ситуация сейчас на рынке сложная.

— Нет, это невозможно! Это вот он покупает? — она некультурно показала пальцем на немолодого мужчину в жилетке с кармашками, живо обсуждающего сделку с другим менеджером.

— Да, но подождите, куда…

— Эй, вы! Эй, мужчина! — она двинулась на похитителя её красной мечты, не понимая толком, что ему сказать.

— Что такое? — в недоумении спросил тот, снимая с носа очки для дальнозоркости.

— Уступите мне этот автомобиль, я вас умоляю!

— В каком смысле уступить? — не понял он.

— Я вас прошу, пожалуйста, позвольте мне его купить сейчас, вот именно сейчас. Я просто больше никогда не решусь! А вы закажите, вам придет. Еще новее и лучше.

Потом она совсем отчаялась и зашептала:

— Я готова вам даже доплатить за это!

— Женщина, все ли у вас в порядке с головой? Мне тоже нужна эта машина и тоже именно сейчас. И тоже потом не решусь, может быть! Вообще так не делается. Нет!

— Вы не понимаете?

— Не понимаю!

— Я один раз живу!

— Так и я тоже! — рассмеялся мужчина. — Роберт меня зовут, кстати, а вас?

— Галина.

— Будем знакомы, — он обеими ладонями пожал её руку.

В центре левой Галине бросился в глаза ровный выпуклый шрам в виде равностороннего треугольника. Она задержала дыхание и закрыла глаза: по щеке скатилась слеза.

Много лет спустя. Аурусбург, восточный рудник

Мальчик с интересом рассматривал в книге картинку, которая дополняла интересную сказку. На иллюстрации была изображена женщина в черном платье, которая что-то со злостью кричала толпе. К ней простирал руку мужчина в легких доспехах с мечом в ножнах. Злодейку эпично поражала молния. На заднем фоне прекрасная принцесса возлежала в объятиях отважного принца.

Дед мальца, разложив удивительно пышную белоснежную бороду на коленях, читал вслух:

— «И тогда небо, не выдержав черной души королевы Ровены, обрушило на нее весь свой гнев. И как только королева велела казнить возлюбленную принца, прекрасную Виолетту, как разразилась страшная гроза, и поразила злую ведьму вместе с ее приспешником. А принц с принцессой обрадовались и стали жить-поживать, да добра наживать. Тут и сказочке конец, а кто слушал…»

Дед понемногу стал подкручиваться вокруг своей оси, задупляясь.