Вера Петрук – Стальная (страница 4)

– Если не нравится, можешь не отвечать, – обиженно протянула ИскИн Маша. – Хочешь я узнаю, где он сейчас?

Они обе прекрасно знали, о ком речь, но Искра сделала вид, что погрузилась в созерцание операторской. Помещение было похоже на нутро гигантского насекомого – переплетения трубок напоминали кишки, мигающие огоньки – живительные соки, а рабочие панели тускло поблескивали под мерцающими аварийными датчиками, будто покрытые хитином тела насекомых. Мигать аварийные индикаторы будут до тех пор, пока система жизнеобеспечения не стабилизируется – то есть, вечность.

Все Маша виновата со своими тараканами. Ассоциации у Искры теперь только с ними возникали. Даже если она выполнит инструкции базы и каким-то чудом нейтрализует яд в криокапсулах, ей еще две недели жить в этой рубке управления до следующей гибернации. Мыться и спать в капсуле, разминаться в коридоре пассажирского отсека, питаться из пищеблока с заправкой из тараканов, остальное время жить в операторской, отправляя каждые шесть часов отчеты на базу – согласно инструкции. Четыре на четыре метра личного ада. В прошлый раз Искру спасли сериалы, но потом ей снились такие кошмары, что допускать похожую ошибку второй раз она не собиралась.

Чувствуя, как накатывает прилив ярости – пусть и объяснимой недавними событиями, но все же для нее странной, Искра подскочила и, упав в проход между креслами пилотов, принялась отжиматься. Десять, двадцать, тридцать пять…

– Еще люди иногда курят в таких ситуациях, – задумчиво протянула Маша. – Я читала в твоем досье, что ты раньше курила. Если поможет, могу что-нибудь накрутить в пищеблоке.

Не переставая отжиматься, Искра не удержалась от колкости:

– А еще можно вусмерть упиться, ну, или сериалами с играми одурманиться. Ты поразишься, сколько у нас, людей, способов уйти от реальности. Тебя послушать, так можно решить, что тебя тоже диверсанты послали. К тому же, табак из тараканов такой себе, пробовали.

Ее последняя сигарета осталась на Маркаряне. Она едва снова не начала в госпитале после разговора с Климом, но вовремя спохватилась. Новая жизнь должна была быть новой во всем. Без ошибок не обойтись, однако на грабли из прошлого Искра наступать не хотела.

– Еще у вас есть секс, – ляпнула Маша, а Искра, отжимающаяся на кулаках, едва на уткнулась носом в пол. – Я могу что-нибудь придумать. Ты слышала о тантрических сексуальных практиках? Диверсант Свонсон в том контейнере полностью под моим контролем. Он преступник и с ним можно провести определенные манипуляции. Например, я могу его усыпить или ввести ему определенные препараты. Ты можешь им воспользоваться для совокупления. У него есть…

– Значение секса сильно преувеличено, – перебила ее Искра. – Убей себя об стену, Маша! Еще одно слово на эту тему, и я запущу тараканов в твою материнскую плату.

Неизвестно к чему вывел бы этот разговор с ИскИном, но тут рубка оживилась, замигала и запищала – пришел ответ с базы.

Запыхавшаяся Искра, выполнив сто пятьдесят отжиманий, вернулась в кресло, радуясь, что обратной связи не будет. Маша, конечно, доложит о ее взвинченном состоянии, зато у Искры будет время подумать и самостоятельно в себе разобраться. Может, то был всего лишь яд, и, если он до сих пор ее не вырубил, значит, у нее были шансы справиться с ним впоследствии. А ярость и гнев вполне объяснимы, когда рядом с тобой медленно умирают двести человек, и ты ничем им помочь не можешь. Как бы не хотелось искромсать на части эту адовскую гниду, инструкции были правы – физическое увечье преступника ни к чему не приведет. Смертной казни в Российской Империи не было, но для такой мрази и тюремный срок станет суровым наказанием. В тюрьмах свои законы, а с подобными тварями там расправлялись беспощадно.

Как она и предполагала, с монитора на нее смотрел Ректор. Она не знала ни имени, ни настоящего звания человека, от которого получала инструкции еще на Маркаряне, но Искра уже привыкла работать в окружении секретности. Чтобы называть Ректора по имени, нужно было иметь первой или второй уровень допуска, а Искра дослужилась только до пятого. И выше подниматься не собиралась, потому что ее ждал дом.

– Привет, Зайка, – начал Ректор, Искра же, едва успокоив себя изнурительными отжиманиями, стукнула кулаком по подлокотнику, не в силах сдержать ярость.

С ней, определенно, творилось что-то неладное. Хорошо, что Ректор ее сейчас не видел, а Маша обиженно помалкивала. Впрочем, любовь центра к позывным бесила многих. Зайкой Искру называли, когда она, еще салага, нарезала круги на тренировочном поле русского военного полигона на Маркаряне. Искра всегда хорошо бегала, и, хотя никогда не считала себя милой и пушистой, таковой казалась многим. И даже война Зайку не уничтожила. Фарш из нее получился уже в госпитале после плена, и провернуть его обратно возможности не было.

С больничной койки Искра поднялась волчицей, пусть и покалеченной, но руководство упрямо продолжало называть ее Зайкой. А бесило то, что изменения в Искре видели все – ведь останься она мягкой и пушистой, никто такой контракт ей бы не предложил. И тем не менее, Ректор по-прежнему позволял себе эту «Зайку». Как подозревала Искра – назло, в отместку за то, что она ушла с государственной службы в частный военный сектор. Ректор, конечно, предлагал ей златые горы, но «Росресурс» предложил то, от чего Искра отказаться не смогла. То была возможность зажечь лампу на окне родного дома.

– Надеюсь, ты выспалась и сейчас в здравии и в ясном уме, потому что у меня на тебя большие планы, – с присущей ему откровенностью сообщил начальник. – Одной рукой в ладоши не хлопнешь, так ведь говорят? Не волнуйся, детка, ничего такого, с чем бы ты не справилась. У вашего ЧП столько приятных совпадений, что я поверил бы в высшие силы, если бы не был таким безбожником. Во-первых, именно ты отправилась наблюдателем на «Старце», хотя некоторые и были против твоей кандидатуры. Кстати, официально ты в списках пассажиров не числишься, думаю поэтому мистер Свонсон и действовал столь решительно. Утечка данных есть всегда, о твоем экспериментальном проекте адовцы, вероятно, информированы, но, если бы они знали, что наблюдателем отправишься ты, действовали бы иначе. А так у нас появился шанс. Второе везение заключается в том, что ваш тормозной путь проходит мимо Элайи. Планета не совсем освоенная, но, как считалось раньше, с перспективами. Еще лет десять назад там планировались многочисленные международные колонии-поселения и даже космополисы. О том, что случилось, почитаешь сама. Элайю изучали разведки разных спецслужб мира, но так вышло, что все они коллективно недоработали. Причин провала много, сейчас речь не о них. Поселения закрыли еще года четыре назад, на планете осталась пара рудников – один наш, другой американский. Надеюсь, ты меня внимательно слушаешь, не заснула там?

Искра моргнула от неожиданности, так как успела забыть о необычном способе общении Ректора. Она едва не кивнула, Ректор же, сделав паузу, продолжил.

– Наше третье везение заключается в том, что очень многое из того, что было переброшено на Элайю для колонии, забрать не успели. В частности, склад медицинской химии разместили рядом с базой на руднике. Нагрузка на нынешние межпланетные врата большая, планировали отправить этот груз обратно уже через новые врата где-то через год.

Искра догадалась, к чему клонил Ректор, и нахмурилась. Меньше всего ей хотелось высаживаться на Элайю. О недопланете она краем уха слышала, в свое время кто только о ней не болтал. Приставку «недо» Элайя заслужила из-за того, что была очень похожа на Землю с той разницей, что эта похожесть была мнимая. Вроде бы тот же состав воздуха, но долго дышать им было нельзя из-за чуть других параметров. Вроде бы похожие флора и фауна, однако химический состав опять же другой и для человека ядовит. Чуть не то атмосферное давление, не та погода, не та гравитация, не тот климат. Разве что магнитное поле совпадало с земным, защищая от радиации. И в то же время Элайя оказалась кладезью ресурсов, в том числе, тех, которых еще предстояло изучить.

В частности, именно из-за открытия Элайи война на Маркаряне закончилась – все побоялись не успеть в освоении новых богатейших недр. Перемирие заключили на коленке, склеив его гнилыми нитками. Открытые боевые действия перешли в стадию затяжного холодного конфликта и террористических операций, какая случилось на «Старце». То были излюбленные методы адовцев, хотя обычно они действовали не столь прямолинейно, предпочитая подкупать местных. Но либо все двести пассажиров «Старца» оказались неподкупными, либо имелась другая причина, однако на этот раз адовцы рискнули отправить на задание своего итана ханта. Настолько сильно им хотелось прервать миссию.

Элайя оказалась с характером и, когда все крупные игроки человеческой цивилизации отхватили себе по кусочку, намереваясь ее колонизировать, планета развела бурную тектоническую деятельность, сделав жизнь на себе невозможной. Задвигались плиты, наезжая друг на друга, уничтожая одни горы и образуя другие, вулканы непрерывно извергались, континенты меняли очертания, а моря и океаны кипели. Подобное безобразие охватило все западное полушарие, а также шапки полюсов. На востоке сохранялось подозрительное спокойствие, но случившегося было достаточно, чтобы люди побежали с Элайи, как те самые тараканы из перегретого контейнера. Искра думала, что там уже никого не осталось, но, оказывается, русские с адовцами еще держали позиции, оставаясь на рудниках. Хотя кому нужны были эти шахты? В мире были давно разработаны технологии добычи ресурсов с астероидов. Что касалось Элайи, то все понимали, что дело в неизвестных химических элементах, которыми была богата планета. Всем хотелось найти нечто уникальное, решающее разом все проблемы человечества. Искре стало любопытно, что добывали на том руднике, который, несмотря на риски, все же оставили на планете.