Вера Петрук – Королева Костей (страница 48)

– Хорошо, господин, как скажете, – пролепетал она, прикинувшись ослепленной торжеством простушкой.

Полноватый, с плохой кожей и бегающим взглядом, Фарм явно с трудом терпел должность «мальчика на побегушках» у Сатиса, и тем более ему не нравилось проводить обещавший веселье вечер с непонятной, скучной простолюдинкой.

– Говорят, ты в новом трактире, что на Речном, работаешь?

– Ага, – кивнула Кара, а сама порадовалась, что он не связал ее имя с гаданием. Да и глупо было предполагать, что у такого развеселого светского общества нет своей гадалки.

– Где умудрилась познакомиться с нашим Беленьким?

– Ага, – снова ответила она, потом сделала вид, что спохватилась:

– То есть, право слово, не знаю, господин. Может, на рынке? Я по утрам за рыбой туда хожу.

– На рынке! – фыркнул от возмущения Фарм. – Это ты про Сатиса-то? Совсем дура, что ли?

– Как скажете, господин, – заморгала Кара и уставилась в пол, потому что разгулявшаяся в ней Тьма выдала совсем некстати: парень умрет завтра-послезавтра.

Она постаралась отодвинуться, потому что знать причину его скоропостижной смерти совсем не хотелось, но тут Фарм кого-то увидел в толпе и принялся махать руками, едва ли не подпрыгивая от усердия.

– Эй, Стафа, иди к нам, моя хорошая!

Кара насторожилась, еще когда он назвал имя. Знакомая Фарма, которая в это время вошла в зал, оглянулась, и девушки встретились глазами. Последний раз Кара виделась со Стафией, которую она раньше считала подругой, в тот день, когда Асхар принес в жертву Карпа, зарезав его на старой мельнице. Потом кто-то говорил, что Стафия уехала в город, и вот, они обе здесь, встретились совсем не в подходящий момент.

Стафия всегда была красавицей, сейчас же и вовсе похорошела. Высокая, яркая, уверенная в себе блондинка в багряном атласном платье и бриллиантах не могла не привлекать внимание. Вокруг нее сразу собралась группа таких же, как Фарм. Все норовили зазвать красавицу именно в свою компанию. Правда, при виде Кары лоск и уверенность со Стафии в миг слетели. Девушка растерянно заморгала, даже головой потрясла и выбрала трусливый вариант: скрылась в толпе. Впрочем, Кара не знала, о чем они сейчас могли бы разговаривать. Вероятно, она и сама выбрала бы не встречаться со своим прошлым.

– Вот засранка, убежала, – рассмеялся Фарм. – А еще вчера ведь со мной отплясывала.

– Кто она? – не сразу собралась с мыслями Кара.

– Любовница Беленького. Говорят, он ее из Тардара привез. Колоритная, правда?

Из его слов Кара сделала два вывода. Во-первых, альфары плохо отличали мортов от других народностей бывших Золотых земель. А во-вторых, времени у нее могло и не оказаться. Не просто так Стафия появилась в Имаргоне, да еще и на столь высоких позициях. Асхар сложа руки не сидел. Пусть он и не осадил город, но Первый Купол искал так же активно, как и Кара. Вероятно, Стафия была не единственной лазутчицей мортов, рыскавшей по городу в поисках алтаря Растерзателя. Одно утешало. Найти его они не могли. Пока.

– А вы знаете – начала было Кара, намереваясь спросить, как попасть в парк, но тут Фарм оживился и, схватив ее за локоть, принялся оживленно тыкать пальцем в группу новоприбывших.

– Гляди во все глаза, простолюдка, это же рыцари! Сатис говорил, что сегодня будут героев чествовать. Аж пяти рыцарям черные плащи за храбрость дали. Это за последние бои с мортами.

И за простолюдку, и за хватание за руку Каре, а вернее, Тьме в Каре, захотелось немедленно Фарма наказать, но тут она увидела знакомую высокую фигуру, и забыла, что, вообще, собиралась в этом дворце делать.

При появлении фигур в черных плащах толпа одобрительно загудела, из чего Кара сделала вывод, что оборона Имаргона держалась исключительно на Ордене Сантаны. Несмотря на то что рыцарей окружили плотным кольцом, Лэйн и тут возвышался над всеми на целую голову.

«Заткнись, пожалуйста», – прошептала Кара Тьме, чтобы та ни в коем случае не сообщила ей время смерти Лэйна. Как ни странно, но Тьма послушно заткнулась, уступив место редкому гостю в душе Кары: Свету.

Лэйну шел черный цвет, да, и вообще, выглядел он потрясающе. Будто и не было страшного удара судьбы в виде предательства своих же, а после – рабства на болотах. И хотя на лице рыцаря виднелись новые шрамы, глаза Лэйна воодушевленно сверкали, а в жестах царила уверенность. Так выглядит человек, который верит, что у него есть будущее. Не только Кара глядела на высокого статного рыцаря с восхищением. Многие дамы, в том числе, пришедшие с кавалерами, потеряли интерес к своим парам и постреливали глазками в сторону черных плащей.

– Сейчас танцы будут, – вывел Кару из мысленного паралича Фарм, за что она была ему благодарна. У нее с Лэйном все было решено обоюдно. Никто никогда не давал друг другу обещания, у каждого из них имелся свой путь, и вели их дороги в разные стороны. Лэйна – к Свету, Кары – к Тьме.

Поспешно отведя глаза от рыцаря, Кара решила смотреть на лоснящийся от соуса подбородок Фарма. Парень где-то раздобыл жареную масляную булочку с рыбной начинкой, вонь которой умудрилась перебить даже запах его парфюма.

– Ты танцевать будешь? – спросил он, и Кара испугалась, что Фарм собирается ее пригласить. Потом догадалась, что секретарь Сатиса хотел усидеть на двух табуретах: исполнить поручение начальства, то есть, бдительно следить за Карой, и в то же время ему отчаянно хотелось повеселится.

– Как дерево, врасту в этот пол, – ответила Кара.

– Чего?

– Тут стоять буду, – вздохнула она.

– Вот это хорошо, – с облегчением выдохнул Фарм. – Никуда не уходи, я мигом. Вон видишь ту брюнеточку? Лизой звать. Ее мамка должна в казну большую сумму. Если Лизонька мне сегодня угодит, я семейные долги им спишу.

– Она так хорошо танцует? – удивилась Кара, разглядывая испуганную девицу, едва ли старше самой Кары. Увидев Фарма, девушка в синем бальном платье испуганно прижалась к разодетой даме, вероятно, матери.

– Не обижайся, конечно, но ты хоть и красивая, но дура дурой, – выдал Фарм и вручил ей недоеденный масляный пирожок. – Подержи. Сначала у нас с Лизонькой танцы-шмансы, потом все остальное. Комнату я уже приготовил. Да ты не напрягайся, я быстро, минут двадцать-тридцать и готово. Сатис сейчас все равно с капитанами застрянет, те ставки хотят повысить, а Гильдии это совсем не интересно. В общем, полчаса. Жди меня здесь и никуда не уходи. Только пирожок не ешь, я его потом доем.

Хорошо, что он ушел слишком быстро, иначе Кара не удержалась бы от любопытства. Уж очень интересно стало, не Лизонька ли будет причиной скоропостижной смерти Фарма.

Кара брезгливо выронила пирожок на пол, потом долго и тщательно вытирала пальцы надушенным платком, который сунула ей в карман практичная Хильма. За этим занятием ее и застал Лэйн.

Сказать он ничего не сказал, просто взял ее за руку и повел за собой – властно, но одновременно и нежно. Кара не сразу догадалась, что рыцарь собрался с ней танцевать. Спасительная стена отдалилась, а центр зала, где уже кружили пары, приблизился.

«Я не умею танцевать», – слова застряли в горле, потому что музыка грянула, и Кару закружили, не спрашивая согласия.

Оказалось, что все она умела. Ноги не запутались друг о друга, она не затоптала Лэйну сапоги, а руки и тело вспомнили движения старого танца, который танцевали еще на рассвете Альфарского королевства.

Лэйн танцевал так же хорошо, как и владел своим мечом. Кара уткнулась взглядом в его грудь, глядя на медаль, которой наградили всех рыцарей за отвагу, сама же чувствовала, как он смотрит ей на макушку, отчаянно желая, чтобы она подняла глаза. Кара боялась этого делать, потому что Тьма была рядом, а ей вдруг удалось поймать нужное настроение и представить, что она – обычная альфарская девушка, которая танцует на балу с рыцарем-героем.

Тьма ли была виновата, или музыка, или сам Лэйн, но каждый участок ее тела превратился в обнаженный нерв, и там, где пальцы рыцаря касались ее рук, Кара чувствовала огонь, от которого разлетались искры. Эти искры долетали до сердца, разжигая то, что она так долго старалась погасить. Закрыв глаза, Кара уже не отдавала себе отчета и, плывя на волнах музыки, прильнула к Лэйну, он же, обняв, приподнял ее, позволяя положить голову себе на плечо. То был странный танец. Они замерли, остановившись среди танцующих, но обоим было все равно, что там думали вокруг. Сейчас они были первой парой, центром мира друг для друга, крепостью, стены которой уже точили мгла и грозы.

«У нас все будет хорошо», – солгала Кара самой себе и посмотрела в глаза Лэйна. Он кивнул ей, словно прочитав мысли, и не дав опомниться, поцеловал.

То был очень быстрый поцелуй, потому что в следующий миг Кара уже стояла одна, глядя в спину удаляющегося рыцаря, но заряд молнии, пронзивший ее в тот момент, оставил долгое послевкусие.

За пару секунд в ее голове пронеслась целая нормальная жизнь: со своим домом, семьей, уютным садом, подругами, любимым мужем, работой, трудностями и взлетами, радостями и горестями, почетной старостью и спокойной смертью.

– Где мой пирожок? – послышался недовольный голос Фарма, спустивший ее на землю.

В жизни Кары не было ничего нормального, но, кажется, кое-что сумело пробиться сквозь Тьму, на которую она была обречена с рождения. Это большое, светлое, исключительно кратковременное нечто называлось прекрасным чувством, и Кара была счастлива, что ей удалось постоять хотя бы на его пороге. Войти в ту комнату счастья ни ей, ни Лэйну суждено не было, но ей хватило и той малости, что подарила судьба.