Вера Петрук – Королева Костей (страница 20)

Чем закончилось противостояние Ягара со старейшинами, Кара не досмотрела, так как мельница рухнула. И хотя она отошла от входа на приличное расстояние, в нее что-то прилетело, потому что Кару подбросило в воздух, а приземлилась она уже на лед, ударившись головой. Холодная глыба промелькнула синевой перед глазами, сменившись Тьмой, которая поджидала Кару с того момента, как она, кажется, начала вспоминать.

Во Тьме она блуждала долго. Чувствовала, как тепло хлюпает под босыми ногами, а невидимые щупальца мрака пытаются схватить ее за волосы. Во снах у Кары всегда были длинные волосы, окутывающие, словно облако, в котором было легко прятаться от мира. Там, в небытии, казалось важным, чтобы ее не увидели те, кто по другую сторону, кто среди живых. Ее манило взглянуть наверх, но в темноте накрапывала колючая морось, пахнущая кровью, как и грязь у нее под ногами, поэтому Кара сопротивлялась зову, не желая испачкать лицо. Но желание поднять голову становилось все нестерпимее и, в конце концов, она поддалась ему, бросив вверх короткий взгляд и

Девушка заморгала от яркого света масляной лампы, бьющего прямо в глаза. Ее запрокинутая голова лежала на спинке мягкого стула, в уютных очертаниях которого покоилась сама Кара – руки расслаблено свисали вдоль подлокотников, ноги вытянуты вперед.

– Вот и хорошо, что очнулась! – раздался рядом добродушный голос Сорды. – Не весь же день валяться. Конфету хочешь?

Кара окончательно проморгалась, уставившись в побеленный потолок, где прямо над ней висело осиное гнездо. Она хорошо знала эти огромные жужжащие шары, так как дед периодически избавлялся от них в сарае.

Девушка сразу узнала, где находилась. Сорда всегда хорошо относилась к ней с дедом и иногда покупала у них мед. Как казалось Каре, та делала это из сострадания к Ягару, потому что сладостей в доме главной старейшины Овражьего Гара хватало. Обычно с Сордой общался сам дед, но и Каре довелось побывать в богатом жилище старейшины. Комната была убрана так же, как и пять лет назад: уютные коврики и занавески, стол с белой скатеркой, чашки с дымящимся чаем, вазочка с вареньем и конфетами. Сахар был табу только для обычных мортов, Сорда же без него, кажется, жить не могла. Кара подняла голову, чувствуя с каким скрипом ворочается шея. Потрогала шишку на лбу, оглядела себя, других ранений не заметила и с вопросом в глазах уставилась на Сорду.

– Дед твой там, – старейшина махнула рукой в сторону, показывая на проем одной из гостевых комнат. Дверь была распахнута, на кровати лежал беспамятный Ягар.

– Ему проспаться надо, – пояснила Сорда. – И когда ж его только жэрэмэ заберет. Жду не дождусь, но, похоже, скорее я вместо него закончусь.

– Жэрэмэ? – переспросила Кара, подумав, что ослышалась.

– Жизнерушительная магия, – старейшина дернула плечом, словно сказала о чем-то грязном и лично ей неприятном. – Только опустившийся морт, вроде Ягара, может ее использовать. Не бери с него пример, девочка. Такие долго не живут, а в лесу тем более.

Она себе противоречила, потому что Ягар как раз считался долгожителем.

– А вы его там, на мельнице – Кара не сразу подобрала нужное слово, – тоже жэрэмэ?

– Скажешь тоже, – фыркнула Сорда. – Дешевое мясо жирного навара не даст. Здесь только Купол помог. Мы сильно рисковали, но выхода не было. Нужно было твоего старика как-то успокоить.

– Сегодня утром Асхар Ландэр убил подростка, Карпа из Тогола, – сказала Кара, глядя ей в глаза. – При мне это было.

– Вечно ты куда-то не туда забираешься, – пробурчала старейшина. – Мельница – место ритуальное, памятное, даже и не такие впечатлительные, как ты, разное там видят. Мы туда стараемся только по крайней необходимости ходить. Со старых алтарей вечно плесень расползается, от которой дурман в голове. Что мы только с этой мельницей не делали. Плохо, когда над Куполом строение, в нем обязательно потом зараза всякая поселится.

Сорда несла чушь, но Кара уже поняла очевидное: старейшина была не на ее стороне.

– Карпа в город сегодня повезут, доктора ему нашли, – ласково произнесла женщина. – Точно конфету не хочешь? Повезло тебе не быть сладкоежкой. Я вот совсем без сладкого не могу.

– Значит, все правда? – перебила ее Кара. – Наша черная магия, боевые алтари, человеческие жертвы? Если не жэрэмэ, как вы деда остановили?

– Эх, нет в тебе уважения к роду нашему, – с ворчанием ответила Сорда. – Я сразу поняла, что от вас с дедом только неприятности будут, потому и не разрешила в деревне селиться. А надо было, вообще, гнать. Алтарь мы всегда держим в рабочем состоянии – на всякий случай, да только Асхару приспичило его «накормить». Он еще молодой, дурной. Но друзья у него хорошие, щедрые.

Кара решила не уточнять, что значит «рабочее» состояние алтаря, и как именно морты его «кормили». Если бы Сорда хотела их с дедом убить, давно бы так сделала. А раз разговоры ведет, значит, есть шанс.

– Давайте вашу конфету, – сказала Кара, раздумывая, не спросить ли в лоб, что именно Сорда от нее хочет. Но с такими, как старейшина, «в лоб» было нельзя. И так понятно, что прежней жизни не будет. Хотя бы потому, что у них с дедом теперь нет дома. А у Кары еще и будущего – ведь побегу было не суждено состояться.

Решив, что неприятных вопросов больше не будет, Сорда с довольным видом подала ей сладость.

– У вас с Асхаром разногласия – протянула она. – У тебя вспыльчивый характер, у него тоже. Чуть пожар на мельнице не развели. Не знаю, что у вас друг к другу за интерес, но, к счастью, он у нас надолго не задержится. Его друзья в городе ждут.

– По справедливости выручку поделите? – спросила Кара, проглотив чашку чая и не зная, чем еще запить оглушающую сладость во рту. Конфета оказалась изготовленной из белой приторной массы, такой сладкой, что никакой другой вкус больше не ощущался.

– Ну, а как же, – прищурившись, ответила Сорда. – Все морты – братья и сестры, должны делиться друг с другом. Я ему отдала клуатон с алтаря, а он мне – двадцать процентов. Мы не жадные, хотя знаю, что Торговая Гильдия заплатит ему за этот клуатон в десять раз больше. Мельницу восстанавливать не будем, алтарю лучше, когда он под открытым небом. Ты впредь с Асхаром не связывайся. Друзья у него хорошие, но опасные. Да и сам он непредсказуемый. Если хочет секса, не вижу причин противиться. Он недурен, да еще и богат.

Кара кивнула, мол, спасибо за совет, радуясь, что сумела сохранить самообладание. Если бы Асхар хотел плотской любви, наверное, это было бы меньшим злом. Ведь она до сих пор не разобралась, что именно ему было нужно.

– И никакого восстания? – ровным голосом спросила Кара.

– Никакого, – Сорда посмотрела на нее с таким выражением, будто разговаривала с ребенком. – А теперь послушай меня, девочка. Стафия рассказала, что вы готовились бежать через Стену. Это нормально желание для молодого морта, но рискованное. Могли бы мне хотя бы намекнуть, что ли. Тех, кто не хочет оставаться в деревне, мы насильно не держим. Если мечтаешь о городе, я тебе помогу. И деда своего забирай. Как вы там устроитесь, уже не моя проблема. Завтра я жду почтовую карету. С ней вас и отправлю, и даже денег дам на первое время.

– А как же Орден, рыцари? – растерянно спросила Кара.

– Они за побег каждого морта получают неплохой доход, – вздохнула Сорда. – Но не переживай, взятки рыцарям – наши ежегодные расходы, все учтено. Мне, правда, дешевле отвезти вас с дедом в город, чем прогнать дальше в лес. Вы ведь все равно вернетесь, а ты и так сунула нос не в свои дела. Если захочешь, можешь потом вернуть мне долг. При условии, что выживешь в городе. Поверь мне, это сложнее, чем в лесу. Впрочем, многие наши там неплохо устраиваются.

Кара кивнула, все еще не веря своим ушам. Неужели все было с самого начала так просто? Надо было лишь попросить старейшину?

– Стафия с Филитом тоже хотели, – осторожно добавила девушка, боясь, что Сорда сейчас объявит, что пошутила. Но нет, старейшина говорила всерьез.

– Они с Асхаром уехали, за них не волнуйся. А теперь ступай, отдохни. В моем доме можешь чувствовать себя в безопасности. Завтра утром я отправлю вас в город.

– Завтра, – кивнула Кара, поднимаясь со стула и чувствуя, какими ватными стали у нее ноги. Как и Сорда, а может, даже больше, чем Сорда, она была мортом. Кажется, Кара начала принимать свою сущность.

Вранье, витавшее в воздухе, можно было резать ножом.

– Пойду посплю.

– Вот и правильно, а то на тебе лица нет.

– Можно еще вопрос? – спросила Кара, уже дойдя до двери и чувствуя, как слипаются глаза.

– Конечно, – старейшина глядела на нее добродушно, но в голосе звучало напряжение.

– Осиное гнездо, – Кара ткнула в потолок. – Зачем оно там?

Сорда едва заметно выдохнула. Явно ожидала вопроса с подвохом.

– Ах это, – старейшина даже рассмеялась. – Так от мух. Разве Ягар такие не делал? Осы – прекрасные хищницы, никого рядом с собой не терпят. Летом у меня на кухне ни оводов, ни мухоты. Сейчас в доме тепло, вот мои помощницы еще и не заснули.

Она с любовью посмотрела на слабо гудящее гнездо, Кара поежилась. Хорошо, что они больше не увидятся. Наверное, она бы выбрала мух.

Кивнув Сорде, Кара побрела в комнату, нарочито зевая и загребая ногами. Притворяться уставшей было не сложно, но Кара хотела убедить Сорду, что в ближайшие часы точно будет спать, не доставляя никаких хлопот. Сердце колотилось как бешеное, потому что впереди ждала сложная работа.