Вера Петрук – Искупление (страница 39)

Дэйра закрыла лицо руками, но, как никогда, чувствовала внутри себя лишь пустоту. Не было никакой магии. А может, она всегда ей только снилась?

Она ощутила взгляд, прежде чем ее окликнули. Нильс стоял рядом с поломанными кустами жимолости, в которых еще недавно спасалась Дэйра. Он выглядел плохо. Глаза закрыты, светлые волосы превратились в черную шапку, с которой сыпалась земляная крошка, лицо осунулось, став чужим и незнакомым, исцарапанные, как у Дэйры, руки держались за живот. Сюртук он потерял, а когда-то красивая шелковая рубашка была покрыта пятнами крови. Нильс тяжело и сдавленно дышал, но его едва слышный выдох она услышала:

 – Беги, Дэйра!

Первый порыв броситься к нему навстречу испарился сразу же, как только она ощутила мощную силу, бьющую из него толчками, как из не взорвавшегося вулкана. Еще недавно Дэйра сама ощущала себя подобным образом.

 – Поздно, – сам же ответил Нильс и, не открывая глаза, протянул к ней руку. – Не бойся. Все уже почти кончилось. И для тебя тоже.

Она не успела ничего сказать, но инстинктивно почувствовала: бежать, действительно, поздно.

 – Это ты? – кивок в сторону руин и попытка сдвинуться с места. Опустив глаза, Дэйра с ужасом поняла, что ноги ее не слушались. Они будто вросли в землю, и плевать, что была зима, и мерзлую поверхность было не проковырять и ножом. Туфли, в которых она выбежала в сад, давно потерялись в зарослях жимолости. И сейчас, глядя на свои грязные, босые ноги, ей всерьез показалось, что ступни погрузились в землю, словно та была расплавленной болотной жижей, охотно принимающей любую жертву.

 – Моя миссия, – горько сообщил Нильс, но ее волновало другое: почему он не открывал глаза?

 – Столько лет долгой работы, и вот остался последний штрих, который нужно стереть: это ты, Дэйра. Ты так наивно поверила, что я хочу помочь тебе стать дьяволом во плоти. Ни одна война человечества не стоит того, чтобы пробуждать зверя, который потом уничтожит всех без разбора: чагаров, сангасситов, драганов. Плохо, что ты не успела осознать ни себя, ни свою силу. Убивать тебя, считай, как ребенка, который должен вырасти тираном. Сейчас ты беззащитна передо мной, но, если бы успела добраться до хранилища раньше, я бы с тобой не справился.

 – Нильс, ты не один, верно? – догадалась она, наблюдая, как ноги провалились в землю уже по щиколотку. Кожа на них побурела и покрылась бороздами, став грубой и твердой.

 – Освободи меня, она сопротивляется, – сказал Нильс и тут же ответил себе:

 – Но ты умрешь!

 – Я в любом случае умру, мы все умрем.

Когда Нильс открыл глаза, то Дэйра пожалела, что смотрела на него в тот момент. Ее ослепило так, будто она взглянула на солнце, внезапно оказавшись слишком близко к небесному светилу. Фигура Нильса замерцала и на миг будто потеряла плотность, потом снова собралась, но теперь уже, чтобы окончательно раздвоится. Вопреки законам его тень бросилась навстречу проглядывающему сквозь редеющие пылевые облака солнцу, она удлинилась, почернела, обрела плотность, собралась и поднялась на четвереньки, став похожей на зверя.

Нильс упал, а его тень, превратившаяся в вытянутый силуэт, шатаясь, нетвердо стала на ноги. Сначала Дэйра даже решила, что это Старик – древний, что погиб в развалинах Нербудской больницы, но, разглядев, поняла, что перед ней существо более молодое и, вероятно, более сильное. Оно было бы похоже на человека, если бы не удлиненные формы черепа, рук и ног, которые смотрелись слишком гротескно. На худой грудной клетке выступало куда больше ребер, а под натянутой, как барабан, кожей живота двигались шарообразные формы – то ли опухоли, то ли незнакомые кости. А вот цвет кожи ей показался красивым – ослепительно белым, но не мертвым и отталкивающим, как изображали у нечисти на картинках. Волосы же у существа были точь, как у нее – длинными, белыми, пышными. Ветер колыхал их вокруг тощей фигуры, укрывая ее, словно снежным облаком.

Древний, а вернее, Белый Господин, оглянулся на неподвижную фигуру Нильса и перевел на нее взгляд прозрачных голубых глаз.

 – Все его поступки, которые ты видела, мои собственные. Не держи зла на парня. Я встретил его ребенком пятнадцать лет назад, и он добровольно отдал мне свое тело, согласившись помочь истребить таких, как я и ты. Меня зовут Рош, и я один из тех трех, кого люди извлекли из ледников Бардуага. Мы все были врагами. Одного ты уже знаешь, теперь познакомилась и со мной.

Отделившись от Нильса, древний стал сильнее. Дэйра схватилась за старое дерево, будто прося у него сил, но омертвение уже поднялось выше коленей. В голову вторгались чужие мысли, хаотично звучали голоса, один из которых даже показался похожим на голос старой герцогини, замолкнувший с тех пор, как она покинула Бардуаг.

 – Ты древний маг? – спросила Дэйра, уже зная ответ.

 – Да, – кивнул Рош. – Старик магом не был, поэтому так легко угодил в плен людям, мы же с Навиусом сбежали. Мне удалось убить его только в прошлом году, и вот, осталась ты.

 – Зачем? – Дэйра уже с трудом сохраняла спокойствие, чувствуя, как к груди подступает паника. – Я не желаю зла людям, я хотела обрести силу, чтобы убить Айбака!

 – Но ты ведь сама знаешь ответ, – тяжело вздохнул Рош. – Напомни мне хотя бы один случай, когда твое вмешательство принесло бы пользу. Только благодаря мне ты не наделала больше бед. Это я ограничивал твою магию, когда с помощью Нильса смог быть с тобой рядом. Древняя магия не годится для этого мира. Мы уступили его людям много тысячелетий назад, так и должно оставаться. Твое рождение предсказывали, именно поэтому мы с Навиусом позволили себя разбудить. Старик был нашим слугой и случайно оказался в той пещере, где мы собирались спать до пробуждения в твоем времени. Только цели у нас с Навиусом были разные. Он опекал тебя, мечтая вырастить настоящего перерожденного мага, который не будет зависеть от первофлоры древности и сможет черпать силу из природы настоящего мира. Одновременно ее уничтожая. Вот, что случилось бы, если бы ты нашла хранилище. Да, ты убила бы всех чагаров, но тебе бы этого стало мало, ты захватила бы трон, чтобы воплотить в жизнь свою справедливость, увлеклась бы изменением человеческого общества, не заметив, как поставила бы под угрозу весь мир. Изменения воздуха, климата, перестройка континентов, появление новых гор, осушение рек и морей – твой мир попытался бы под тебя измениться, но у него бы это не получилось, как не вышло у моего. Наша цивилизация погибла из-за таких, как я и Навиус, которые истощили его до уничтожения. Я поклялся, что не допущу подобного с человеческим миром, и теперь, когда осталась только ты, я почти сдержал свое слово.

 – Нет, – прошептала Дэйра, беспомощно хватая себя за одеревеневшие бедра, – я не такая!

 – Все мы так думали. Навиус с твоей помощью хотел построить идеальное общество, в котором не было бы бед и страданий. Да и Старик не собирался становиться тираном. Но исход был бы неизбежен. Тебе уже рассказывали о Нехебкае?

Дэйра кивнула. Руки больше не поднимались, и она считала удары сердца, гадая сколько времени ей осталось. Жизнь, как никогда, казалась такой сладкой и желанной. Наверное, так и должно было быть, ведь перед смертью каждый вдох напоен особым смыслом.

 – Вмешательство Нехебкая повлекло огромные последствия. Целый континент превратился в пустыню, и его магия, наверняка, вырвалась бы за пределы Сикелии, если бы его не убили. Нильс рассказывал тебе о Крепто Репоа – тайном обществе, которое следит за вмешательством древних в жизнь людей. Его основал мой брат, который заснул в другой части мира и, к счастью, проснулся раньше меня, успев уничтожить Нехебкая с помощью своего ученика. Я же должен уничтожить тебя и тоже использовал для своей цели человека.

Рош обернулся на Нильса, который все еще лежал без движения.

 – Его ранило, когда мы взрывали хранилище. Он хороший парень, и я рад, что такие, как мы с тобой, не заберем его будущее.

 – Но ты уже забрал его прошлое, – не удержалась Дэйра и вдруг сорвалась на крик. – Не смей сравнивать меня с каким-то там змеем! По крайней мере, в отличие от тебя я хотя бы на чудовище не похожа.

 – И тем ты опаснее, – согласно кивнул Древний. – На самом деле у тебя с Нехебкаем гораздо больше общего, чем со мной. Ты и он сумели приспособиться к этому миру, а я умру через пару минут. Не тот воздух, температура, все другое. Для этого мне и понадобилась помощь Нильса. Он был уже довольно взрослым мальчиком, когда дал согласие использовать свое тело. Знал, на что идет. Надеюсь, что он выживет, ведь мир теперь будет принадлежать только людям.

 – А как же Айбак?

 – А что с ним? – приподнял бровь Рош. – Он человек, который был посвящен в нашу тайну и умело использовал ее в своих целях. В Агоде всерьез думают, что хан – это древний маг, но это неправда. Думаю, все было бы куда проще, будь он древним магом. Но люди должны разобраться друг с другом сами, мы не имеем право вмешиваться. Это их история и их будущее. Даже если они и поубивают добрую половину себя в кровопролитных войнах.

 – Чтоб ты сдох поскорее! – выплюнула Дэйра, кусая от бессилия губы. Она наклонила голову, чтобы посмотреть, что стало с ее телом, и теперь готова была рыдать от того, что увидела. Страшно не было. Ее душило отчаяние. Под сенью старого, поломанного взрывом дерева теперь росло новое, правда, от других деревьев оно отличалось тем, что в основании между ветвей из него торчала голова человека.