монорельса.
Но сломался календарь.
Перегрелся.
3 января
догоняла
спешила
и сует суета
под шумок превратила
некогда
в
никогда
непреклонность устава
седина инженю
не успела
устала
всё равно догоню
Чистая тетрадь.
Красная строка.
Заново назвать
раз и на века
солнечный мороз
и ковры снегов.
Как это звалось
раньше, до стихов?
4 января
«Сегодня
пришло в голову
дурацкое:
а до Пушкина
в мороз и солнце
день тоже
был чудесный
или ну норм,
день как день?»
Пёрышки, пух и прах —
снег – не пойманных слов.
На Воробьёвых горах
больше нет воробьёв.
Поторопись, запиши
их, синиц, снегирей
в красную книгу души.
Прямо сейчас. Скорей!
5 января
Лев Мышкин,
Воробьёвы Горы —
поединок
большого и маленького.
Маленькое побеждает —
большое
становится
милым.
Я – душа компании,
прима вечеринки:
подыграла арии,
полистала снимки,
деток приголубила,
ночевать осталась, —
в человеколюбии
попрактиковалась.
6 января
Слова в стихотворении – люди в переполненном лифте: тесно прижаты друг к другу, по-разному к этому относятся, лифт несётся (вверх? вниз?), двери открываются… Господи, где это мы? Или – не открываются. И мы кричим в переговорник:
– Спасите! Мы застряли в лифте!
И слышим из переговорника:
– Подумаешь, в лифте они застряли. Вся Москва в пробке стоит!
Ангелы допели. 
