Вера Окишева – Сохранить себя (страница 4)

— Ника, ты жить хочешь? — тихо спросил он у нее.

— Что? Ты убить меня хочешь? — спросила Ника, в ужасе глядя на него.

— Ты меня можешь уссслышать? Не просссто поссслушать, а именно уссслышать? Ника, ты сссловно ветер, сссвободный и прекрасссный. Но ты еще ребенок, как и мы всссе, кто учится в интернате. Но ты сссамая младшая, и даже не по возрасссту, по сссоссстоянию души. А поссспорили мы на то, что приручим тебя. Я же предлагаю тебе сссделку. Приручить я тебя не сссмогу, но ты сссама можешь ссстать поссслушной мне, добровольно. Это ссспасссет тебя. Прошу, подумай. У тебя мало времени, но ты должна принять решение, пока не ссстало ссслишком поздно, — террианец сказал это все бесстрастным голосом, без малейших эмоций на лице, как и подобает разговаривать воину.

Ника еще с минуту в шоке смотрела на него и не могла поверить в то, что он так просто и откровенно сказал ей правду. Получается, она права, и все это очередная игра, только уже не в "гляделки", а в "приручение".

Решительно встав на ноги, она близко подошла к Арифу и со всей накопившейся злостью прошипела:

— Да пошел ты. Я никому и никогда не покорюсь!

И преисполненная гордости землянка ушла прочь, оставив террианца одного. Ариф лишь мысленно усмехнулся, поздравляя себя. Теперь уж точно никто не сможет обставить его. Осталось только найти ее слабые места. Оглядев любимое убежище Ники, он все же не смог понять, что ее сюда постоянно манит. Это место не отличалось живописностью, уединенностью, но Ника всегда приходила именно сюда. Ариф сел на то место, где до этого сидела девочка, и стал внимательно осматривать все вокруг. Но не находил ответа. Та же трава, те же деревья.

Все же земляне непонятные существа, хоть и древние, но безумные. Ариф вспомнил утреннюю сцену, свидетелем которой он стал, когда землянка своими эмоциями вырубила слабаков. Все же она очень ценный приз, чтобы не попытаться ее приручить и, наконец, заставить пожалеть о том, что она дала ему эту позорную кличку, которую постоянно использует в разговоре с ним. Он, наследник второго дома, не мог позволить какой-то несносной девчонке так коверкать его благородное имя. Но сколько бы ни пытался Ариф узнать, что означает это "Ари-Ари", никто не знал ответа, даже прирученные земляне.

В кабинете без окон за массивным столом одиноко сидел седовласый мужчина. Пробегая глазами по строкам отчета, Гейл усмехнулся. Террианец не смог полностью скрыть от него дочь. Он видел, как Джоанна легко идет по раскиданным сообщениям-приманкам, которые медленно и верно вели ее к отцу. Скрытые послания, которые он ей оставлял, она пока игнорировала, но Гейл не собирался отступать.

Уже сейчас ситуация в отношениях с террианцами разительно изменилась. Билл был очень зол на императора за обман. Обещанные дети были доставлены в срок вместе с воспитателями, а вот знания, которыми поделились, согласно договору, террианцы, не имели никакой ценности. Все разработки были устаревшими.

Земляне не единожды находили обломки их военных кораблей. Бережно транспортировали их на секретные базы, где разбирали по частям. Все чертежи этих кораблей уже были полными, и это подтвердили оригиналы, переданные террианцами. Билл признал, что Гейл прав, и они никогда не будут считать землян равными себе.

Но, что больше всего пугало Гейла, так это нежелание его тайных агентов возвращаться домой. Многих он заслал в интернат под личинами воспитателей и учеников, но все они обрывали связь, стоило им только войти в контакт с террианцем, причем с любым террианцем.

Вот и Джоанна так же. Она была жива, но что-то подсказывало отцу, что теперь она имеет к нему претензии еще большие, чем прежде. Но у Гейла был план. Он мечтал докопаться до истины и уже кое-что нарыл. Смешно сказать, но устаревший и всеми забытый спутник, который уже списан давно, продолжал бесконтрольно работать, снимая все вокруг себя на древние, и теперь никому ненужные, цифровые накопители информации. Но для него они стали на вес золота. Их содержимое было известно всего нескольким особо доверенным людям. Гейл не поделился этой информацией даже с Биллом, видя, что тот стал все чаще подстраиваться под террианцев. Злился на них и тут же оправдывал, не понимая того, как глупо себя ведет.

Террианцы — зло, это начальник службы безопасности себе очень четко уяснил и не собирался подпадать под их очарование. Хотя, что не отнимешь у императора Терри, так это того, что на него хочется смотреть и слушать его сильный голос. К нему неосознанно проникаешься уважением: умный политик, рассудительный и, как следствие, очень опасный.

Гейл, глядя на императора, видел другого террианца. Те же холодные красные глаза, та же линия губ. Только лицо директора интерната мягче, и он не прятал эмоции, очаровывая своим обаянием.

Как же Гейл хотел собственными руками врезать ему так, чтобы кровь залила нежную кожу, чтобы увидеть испуганный взгляд, чтобы услышать, как он хватает ртом воздух, задыхаясь от того, что пальцы Гейла сжимают его горло. Но Адаар был далеко, недосягаемо далеко, а рядом с ним его дочь. Наивная и влюбленная в этого подлеца, разрушившего её мир и обрезавшего ей обратные пути. Даже если вдруг она вернется, то будет объявлена предательницей и заключена под стражу, а потом попадет в тюрьму, где просидит до конца своей жизни. Нет, Гейл такой участи своей дочери не желал, но и отдать террианцу её не мог.

Поэтому просто методично подкидывал дочери информацию, которая как мозаика скоро сложится в цельную картинку. Отец верил, что Джоанна сможет разобраться в подсказках, и сама сбежит от монстра в объятия любимого отца.

Луч надежды

Пронзив свинец зловещих туч,

На радость всем живущим,

Блеснул надежды солнца луч,

Дав свет во тьме идущим…

На планете Валинор было созвано экстренное собрание глав всех линтэрских Домов. В округлой зале, выполненной в золотых тонах, по кругу стояли резные троны с гербами Домов, а в них величественно восседали властители. Они тихо переговаривались между собой, делясь новостями в ожидании начала собрания. Кто-то использовал ментальный разговор, чтобы не нарушать звуками речи торжественность момента. Но в душе каждого из собравшихся царила тревога, так как многим из них был открыт дар предвидеть будущее. И то, что открылось провидцам, пугало глав линтэров.

Первая Звезда, глава Второго Дома и старший брат главы Первого Дома, следил за своими собратьями из-под полуопущенных ресниц. Мысли каждого из собравшихся он слышал очень четко, несмотря на все ментальные щиты, коими главы Домов пытались укрыться. Столько долгих лет размеренная жизнь линтэров вошла многим в привычку. Но мир вновь начал двигаться, и надо было правильно этим воспользоваться.

Золотой Лист, глава Первого Дома, встал с места, обращая внимания всех на себя, и начал собрание:

— Приветствую, братья мои, на Великом Собрании. Я призвал вас, чтобы мы могли прийти к единому решению, как нам устоять под натиском гнилого ветра под названием Терри. Все мы были свидетелями, как за короткий срок террианцы презрели постулаты Высших. Те, кому суждено было быть лишь абсолютным оружием против Темного Врага, возомнили себя властителями Вселенной. Мы должны найти в себе силы и еще раз показать террианцам их настоящее место. Мы — возлюбленные дети Высших, должны объединиться и наказать их.

Звезда усмехнулся, с наслаждением слушая голос возлюбленного брата. Он был подобен шуму горной реки, манящей за собой на великие свершения, призывая показать свою храбрость, испытать себя. Да, внешне Золотой Лист соответствовал своему имени — золото волос, убранных в косу, высокий, статный. Словно летящий лист, такой же порывистый, но подвластный ветру. Младший брат отличался от многих широким разлетом плеч, могучим телосложением. Мягкие черты лица портил твердый и решительный взгляд ярко-зеленых глаз. Одним словом — воин. Но Звезда знал, какой он на самом деле открытый и ранимый, доверчивый и любящий младший брат.

Закончив свою пламенную речь, Золотой Лист сел на свое место. В воцарившей тишине каждый думал о своем. Души молодых линтэров воспламенились от мудрых и храбрых слов главы Первого Дома, но старшие были в корне не согласны с Золотым Листом. Все обратили свои взоры на него, главу Второго Дома, ожидали ответа. Но Первая Звезда молчал, раздумывая над возникшей проблемой.

Прошло немало времени, прежде чем он встал, беря слово:

— Золотой Лист, все мы знаем, что не так давно твой Дом потерял сына. Террианцы стали претендовать на наши территории, нападая на наши корабли. Но не будем забывать, что террианцы — это абсолютное оружие. Да, мы храбрые воины и не раз доказывали свое право называться возлюбленными детьми Высших, но мы также и мудрейшие из их детей. Поэтому я призываю, прежде чем что-либо решать, задуматься над тем, что происходит на планете Терри.

Первая Звезда степенно сошел в центр зала, чтобы включить голопроектор. И когда появилась объемная карта террианского сектора, он начал рассказывать:

— Мои шпионы принесли тревожную весть. Террианцы возобновили отношения с запретным народом, с людьми.

Многие согласно кивали головой, подтверждая правдивость сказанных слов.

— Мы знаем, что Высшие запретили нам с ними общаться, и мы всячески уберегали от этого поступка младших детей Высших. Линтэры всегда были на страже законов, которые оставили после себя Высшие. И в них нет запрета для террианцев на общение с людьми. Поэтому мы и не препятствовали.