Вера Окишева – Правдивая история приключений Дракона-Спасателя, Светлой Принцессы и Рыжеволосой Ведьмочки (страница 38)

От бэпэшки в горле встал ком, водичка обнаружилась в странно изогнутой трубочке. Если бы не шелудивые ручки, принцесса умерла бы от жажды.

«Итак, будем звать на помощь».

Встала и неуверенно произнесла.

— Костля? Ты меня слышишь?

В ответ тишина.

— Так, Род, всевышний, приди к дочери своей нерадивой. — Более уверенно попросила Лана.

Снова тишина.

— Блин, если бы Шумил не спал, наверняка бы смог меня отсюда забрать.

Во входной двери заскребся ключ. Дважды щелкнул замок. Лана напряглась перед встречей хозяина жилища.

На пороге появилась девушка с каштановыми волосами и хитрыми глазами как у Веры.

— А ты кто такая?

— Дай ее сюда, — злым и нетерпящим возращений голосом сказал Темный Повелитель.

— Сделаешь ей плохо, я за себя не ручаюсь, — так же зло ответил Семаргл, осторожно подошел к Владу. Тьма укутала их плотным коконом.

— Семаргл, это она сделала, только не понимала, что и Лану выкинула отсюда. И Семаргл, я не могу ее разбудить.

— Сон таким глубоким не бывает, — тихо сказал Сон. — Ее нет в моей стране, брат, — положил руку на плечо огнеглазого.

Мужчины переглянулись.

— Смерть иди к Лане… Ей там тяжело, наверное… — с трудом сказал Повелитель.

— Ее привести к чертогам могу, — неуверенно начала Смерть.

— Нет! Только в гости к ней иди, просто будь якорем. Нет, ты не сможешь быть якорем. Вот, возьми кольцо. Пусть носит не снимая. Мы привяжем ее и будет тянуть. Узнаю, кто это сделал, убью.

— Не дам, — резко притянул ведьму к себе Семаргл, Сон прикрыл собой брата.

— Да, не ее убью, а того, кто это сделал с ними! — в бессилии сжал кулаки Властелин.

— Ну, ты даешь Светлоокая! — пришедшая девушка разливала по чашкам чай, пришлось быстро заваривать бэпешку и кормить страдалицу из другого мира. — Я, конечно, знала, что Вера вовсе не в супер-закрытый город уехала работать, но чтобы в другой мир отправилась, не поверила бы, если бы тебя не увидела. Еще не встречала человека, который не знает, что такое телевизор и Ролтон, и от газовой плиты шарахался. Ой, мамочки, всего не перечислишь. — Ира периодически смеялась над принцессой, но Лана не обижалась, просто было как-то не по-себе. — Тебя надо обязательно на дискотеку сводить вот весело будет!

В дверном проеме появилась Смерть. Ира поперхнулась чаем, Лана участливо постучала ей по спине.

— Костля, верни меня к Владу.

— Я не могу тебя забрать и остаться надолго не могу. Надо за Верой проследить, её кто-то над чертой подвесил.

— Как это над чертой? — испугано прикрыла рот принцесса. Ира выпучила глаза.

— А так она и не жива, и не мертва. Вот, тебе Властелин передал, сказал, чтобы носила не снимая. Это будет якорем, за который тебя потянут обратно. — Костля вложила в руку принцессы украшение из черного металла с ярко красным рубином в глубине, которого периодически вспыхивала тьма. Лана надела кольцо на безымянный палец, и оно плотно охватило свой новый насест. — Мне пора уходить, когда тянуть будет, не сопротивляйся и просто расслабься.

Смерть исчезла. Звон разбившейся посуды напомнил Лане, что она не одна.

— Ира, ты не переживай, Смерть она моя подружка, она раньше времени ни кого не заберет, а твое наступит еще очень не скоро. — Светлоокая гладила новую знакомую по плечу.

— Она сказала, что Вера в коме. Что произошло?

— В чем Вера? А ты имеешь в виду, что ни жива, ни мертва? Так Влад и Семаргл её обязательно спасут, да и Костля в стороне стоять не будет. Не переживай, всё будет хорошо. — Светлая убеждала не только Иру, но и себя. Из головы не выходила мысль о странном посохе повелителей тьмы.

«Влад, береги себя. Что-то я переживаю за всех нас».

Чувство полета, тело летит во Тьме. Тьма ластиться, держит в своих объятьях. Чувство наполненности, нужности, любви. Тьма убережет, не даст утонуть, никому не отдаст. Чувство любви. Да, любви, материнской всепрощающей любви. И ты растворяешься, впитываешь любовь, и счастья наполняет твою суть.

— Хочешь остаться со мной навсегда?

Не думать, не отвлекаться, а просто растаять, окунуться стать единым целым во вселенной. Вселенная необъятная, непонятная. Но если еще расслабиться, то ты поймешь суть бытия. Нирвана, да… да, нирвана, вот это что!

— Хочешь остаться здесь со мной навсегда?

У меня нет рта, у меня нет воли, у меня нет мыслей, я просто чувства, я частичка чего-то гигантского, такого родного, любовь. Да я люблю! Я люблю! Весь мир, всю вселенную, я люблю маму! Я люблю кого-то. Кого-то? Кого я люблю?

— Останься здесь, со мной навсегда!

Сколько любви в голосе, в смысле слов. Слова? Что такое слова, есть только чувства. У этих слов красный свет. Красный? Здесь нет цветов, тут все темное, тьма вокруг и тьма во мне.

— Со мной, останься здесь. Навсегда со мной.

Вот опять красные всполохи, как огонь. Огонь? Огонь, что такое огонь, это что-то родное, теплое… нет, горячее плохое. Огонь надо забыть, забыть огонь.

— Хочешь остаться здесь со мной навсегда, прошу я очень тебя прошу, останься со мной навсегда.

Вокруг тьма, да тьма она хорошая, она не страшная. Вселюбящая и всепрощающая Тьма. Я в нирване.

Семаргл лежал рядом с Ведьмой в одной кровати и гладил ее по голове:

— Хочешь остаться со мной навсегда, прошу я очень прошу, останься со мной навсегда.

Слезы текли из глаз, он их даже не замечал. Сон ушел уже давно. Влад заперся в лаборатории. Помочь никто не мог, ведьмочка сама должна решить, сама. Но он не мог дать ей уйти.

— Так, кажется, привязал. — Влад посмотрел на еле различимую нить, уходящую в пустоту. Пару раз дернул, нить зазвенела как струна. — Нет, только моих сил не хватит. Сон, Семаргл живо ко мне! Будем вместе тянуть.

Трое мужчин взялись за нить, которая в их руках превратилась в канат.

Кольцо резко начало нагреваться, раскаленный металл обжигал кожу, горячие волны разбегались по всему телу. Ира что-то причитала. Лана сквозь пелену ответила.

— Не бойся, С Верой все будет хорошо и со мной будет всё хорошо, я просто возвращаюсь, чувствую как меня тянет обратно. — Принцесса дважды глубоко вдохнула-выдохнула и расслабилась несмотря на боль. Прикрыла глаза.

«Влад, я хочу к тебе, любимый. Я хочу услышать стук твоего сердца, заглянуть в глаза, обернуться твоей тьмой и напитать ненасытную свои светом».

— Ланочка, Лана. — Обеспокоенный мужской голос показался знакомым. Тело болело как после пыток. — Любимая открой глаза, не пугай меня.

Светлоокая еле заставила веки шевелиться. В горле всё пересохло.

— Влад, у меня все болит. — Просипела красавица.

— Я знаю, потерпи чуток и все пройдет. Я обещаю. — Влад провел по пересохшим губам невесты подушечкой пальца и нежно поцеловал.

— А я так надеялся, что её раздавит в хаосе миров! — Насмешливый голос появился раньше хозяина. Высокий брюнет был чем-то похож на Влада. Со стороны они казались братьями.

— Лиделен, из какой бездны ты вылез? Мы же тебя силы лишили, надо было еще и запечатать. — Влад полыхнул тьмой.

— Ну-ну, братик. Не спеши кидаться в драку, лучше сюда посмотри. — Лид выхватил из воздуха Посох Тьмы. — Ну, кто теперь крут? Эта вещица делает меня равным тебе по силе, а может даже сильнее.

Брат темного смеялся. А Лана чертыхалась и сокрушалась, что Зор и Зира остались в башне.

— Джегош, проследи за Ланой, пока я своему брату мозг вправлю.

Холод, холодно, да холодно. Но почему холодно? Разве Тьма холодная? Нет, Тьма была теплая. Ненависть, что такое ненависть. Нет, Любовь. Да, любовь, я люблю, Тьма теплая. Нет, холодная. Где я? Где нирвана, почему так темно и холодно?

— Ой, как светло! — привыкнуть к свету было очень сложно, но все же глаза смогли различить дерево мира. Дерево Рода. Ведьмочка сидела под деревом и смотрела на светящуюся крону.

— Огонь, огонь теплый, огонь — это хорошо, Огонь любит, да, огонь любит меня! — сама с собой разговаривала Ведьмочка, рассматривая листочки над головой. Вдруг ладонь прикрыла глаза. Стало так хорошо, тепло.

— Ну, что ж ты так не осторожно, дитё неразумное прямо. Что ж ты так? — Добрый, такой родной голос успокаивал, воспоминание и понимание себя саму пришло как волна. Смылось что-то холодное и липкое.

— Отец, Родненький, а как это я здесь очутилась? — спросила ведьмочка, счастливо смотря на всевышнего.