Вера Окишева – Петли времени — узор судьбы (страница 48)

— Я сегодня узнал, что император приказал добавить в лауреаты императорской премии Радалию и Агашета, — как бы между делом сообщил мне Югани то, что я знал еще час назад.

— Твой шпион запоздал с отчетом. Смени его.

— Что? Ты уже это знал? — изумился Югани, а я кивнул, следя за черной точкой, для меня полыхающей алой аурой Рады. Моя маленькая возвращалась домой.

— И? — ждал моего решения Югани.

Я улыбнулся ему, ведь он и сам уже догадался, что будет дальше.

— Доставай свое сокровище, — смилостивился я, а Югани всхлипнул и припал к моей руке, целуя ее.

— Благодарю, Корион. Благодарю.

Я похлопал кузена по волосам. Гладить поостерегся, еще неправильно поймет. И так весь расчувствовался. Надо же какой сентиментальный стал. Может, я еще пожалею о своем решении.

На свадьбу Агашета Радалия, как и говорила, шла нехотя. Я бы даже сказал, всячески старалась опоздать, затем делала вид, что радовалась со всеми заодно. Вот только я видел настоящие ее чувства, она скучала, ей даже было больно. Мы с Югани были среди приглашенных гостей, украдкой поглядывали за невестой, которая не почувствовала легкого флера моего заклинания, которым я отводил мужские взгляды от моей бесстыдницы. Все же золотое платье оказалось еще короче, чем я помнил, оно красиво подчеркивало тонкий стан, высокую грудь, на которой блистал мой амулет.

— Пожалей, Золотинку, — тихо шепнул Югани. — Так и комплекс неполноценности разовьется в ней. Ведь видно же, что она хочет потанцевать.

— Не могу, — холодно ответил, прекрасно осознавая, что не прав. Но не мог.

— Давай, я с ней потанцую. Хочешь? Раз сам боишься к ней подойти. Наведешь морок, никто не узнает. Можно выбрать из моих парней.

Я бросил взгляд на грустную Раду, затем на кузена, который прожигал меня укоризненным взглядом. Отметил глазами нашу охрану, которая тоже была среди гостей и делала вид что пьет, ест, веселится. Тяжело вздохнул. Радалия начинала злиться, все сильнее сжимая бокал вина. Какой это уже по счету? Первый? Нет?

Сам я точно не мог пригласить свою невесту на танец, иначе сорвусь. Она слишком желанна для меня в этом наряде. И я лучше всех знал, каково это водить рукой по дорогой ткани, поднимаясь вверх к красивой груди, чувствовать, как бьется ее сердце от моих поцелуев. Танцевать она со мной будет и очень скоро.

Незаметно кивнул Югани на охранников, которые были в возрасте, и не смазливые, с явным изъяном на лицах, хотя драконья кровь все равно выделяла их среди обычных магов. Пока я решался, терпение Радалии лопнуло, и она, громко поставив бокал, направилась к одному из гостей, сминая мое заклинание отвода мужского взгляда. И теперь все мужское внимание принадлежало только ей.

— Р-р-р, — утробно зарычал я, глядя, как чужие лапы касаются моей невесты. Алая пелена затуманила взор, а моя тьма сгустилась по углам банкетного зала.

— Корион, давай-ка мы пойдем на улицу. Я обещаю, что парни будут развлекать твою невесту. Вон смотри, Торгон уже идет отбивать ее у дяди жениха. Видишь?

Видел я прекрасно, но это не помогало успокоиться.

— Пойдем на улицу. Пойдем. Мне кажется, что хватит с тебя праздника. Свадьбу только портишь. А Золотинку парни доставят домой в целости и сохранности.

Да, я позволил себя увести кузену не только на улицу, но и в гостиницу, я не мог никак успокоиться. Душа требовала действий, движения, я задыхался в четырех стенах, поэтому, поднявшись на крышу, обернулся драконом. Чтобы развеяться, полетал немного, заодно проверил Радалию, которая пьяная танцевала дома. А затем она достала браслет. Я улыбнулся, когда милая использовала его, появившись в благоприличном платье. Она трогала пальцами припухшие губки, счастливая, довольная, со светящейся от радости аурой.

Когда вернулся к себе, заметил странное поведение охранников и кузена, который зачем-то дожидался меня в моих покоях.

— Чего тебе? — спросил у него, когда Югани встал и, явно нервничая, мялся, что совершенно не было похоже на него.

— Корион, скажи, а как ты относишься к Агашету? Теперь, когда он женился, ты его передумал убивать, да?

— Не знаю еще. Конечно, есть желание откусить ему голову, но Радалия расстроится, все же друг.

— Друг, друг. Только друг, ага, — затараторил Югани, перебивая меня, а я почувствовал подвох.

— Говори, что стряслось в этот раз.

— Прости, Корион. Парни не доглядели. Я знаю, как ты злишься на Тимиола, когда он смеет позволять себе некоторые вольности по отношению к нашей Золотинке. Но ты должен понимать, что Радалия его любит как братика.

— Я все еще жду ответа, — поторопил я кузена, хотя, кажется, стал догадываться, что эта мартышка учудила опять. Поцеловал? Обнимал? Опять признавался в любви?

— Корион, это было так быстро, что никто ничего не успел сделать. Радалия поцеловала Агашета, — выпалил Югани и замолчал.

Я тоже. В голове я слышал завывание ветра.

— Радалия поцеловала Агашета, — повторил я за кузеном, пытаясь понять, как мне к этому относиться, ведь я только что от нее и видел, какая счастливая она вернулась из прошлого, как радовалась нашим с ней поцелуям. Помнил, как она плакала тогда в прошлом, сидя у меня на коленях, вымаливая ласку, страстно прижималась во время танца. Кажется, невеста дошла до края, как и я в этой пытке ожиданием.

Югани громко сглотнул, а я отмер, прикрыв глаза, дал себе собраться с мыслями. Убить Тимиола хотелось еще больше, но сначала поговорить с Радой. Плохая девочка опять хотела ремня по своей аппетитной попке.

— Иди спать, — приказал я Югани, еле разжав зубы.

— Ох, Агашет, Агашет. Еще одна такая выходка и ты труп, — прошептал я в тишину гостиничного номера, глядя на ночь за окном.

Она была отражением моих мыслей. А не перегнул ли я палку с этим испытанием на прочность наших с ней чувств? Ведь страдала не только Радалия, но и я сам. Как теперь выпросить прощение у нее? Подарю ей жизнь ее друга, но точно отшлепаю. Нужно еще узнать, что там за поцелуй такой был, что Югани бледный как мел. Я сидел на диване и не мог понять, хочу ли я это знать или нет. Лучше оставить все как есть. Нет, спрошу-ка лучше у самой распутницы, она целовала с нее и спрос.

День, на который была назначена церемония вручения премии, ознаменовался последним прыжком Радалии. Я стоял у дамской комнаты, опирался спиной о стену, сложив руки на груди, и когда почувствовал всплеск магии, экранизировал его, чтобы шпионы императора ни о чем не догадались. Югани рядом со мной нервничал.

— Может, пойдем отсюда? Уже скоро начнется церемония, — прошептал кузен, прикрываясь ладошкой. Проходящие мимо женщины кидали на нас неодобрительные взгляды, а некоторые и вовсе разворачивались и уходили, стесняясь зайти в дамскую комнату.

Мужской туалет был в другом конце коридора. Я усмехнулся Югани, который пытался прикрыть краску смущения. Рядом стояла прислужница из наших, смиренно склонив голову, она не поднимала на нас взгляд, как истинная женщина, знающая свое место. Люблю таких послушных.

— Найна, отведешь госпожу в зал. Головой за нее отвечаешь.

— Слушаюсь, господин.

Девушка поклонилась и скользящей походкой настоящего убийцы вошла в дамскую комнату, а мы с Югани поспешили в зал. Хотелось поскорее узнать истинные мотивы императора в преследовании моей невесты. Почему так долго тянул, а не приказал давно уже доставить ее во дворец? Зачем такие сложности?

Радалия

Дверь в кабинет императора за моей спиной громко захлопнулась. Мне почему-то всегда казалось, что во дворце дверями не брякают. Однако я ошибалась. Я нервно кусала губы, так как император слишком уж сладко мне улыбался, словно он вцепился в меня острыми когтями и мне уже не выбраться. Так страшно.

— Присаживайтесь, господа Шемар. У меня к вам множество вопросов, устанете стоять.

Я оглянулась назад, один из охранников пододвинул кресло с высокой спинкой. Я поблагодарила его, хотя чувствовала себя неуютно и благодарности за это ни к кому не испытывала. Осматривала кабинет в попытке определиться как отсюда сбежать, когда придет время, было у меня ощущение, что живой отсюда не выйду.

Я нервно сжала кулон Кориона и присела на самый краешек кресла, чтобы в любой момент вскочить и бежать. Ждать, когда император начнет свой допрос, та еще пытка, а он словно специально тянул, пристально вглядывался в мое лицо, будто хотел на нем что-то прочитать. Нервно сглотнула и почувствовала, как спина покрылась холодным потом. Интересно, а я потом домой, когда отвечу на все вопросы, или в темницу, а может сразу на казнь?

— Кто вы, госпожа Шемар?

Я икнула от того, как неожиданно остро прозвучал вопрос Дэрота, а голос его не сулил мне ничего хорошего.

— Я? — удивилась, так как не мог же он подозревать меня в том, что я невеста Темного Властелина из прошлого. Нет же?

— Вы, — усмехнулся император, подошел к столу и встал, опираясь на него, прямо напротив моего кресла, скрестив вытянутые ноги.

Я рассматривала дорогой костюм в тонкую полоску, восхищаясь безупречным вкусом монарха. Стильно, скромно, дорого, но без пафоса. Холодные внимательные глаза бы еще отвел, а то в горле пересохло уже от напряжения. Чего он от меня ждал? Признания? В чем именно?

— Я думаю, вы и так знаете, кто я, ваше величество.

— Разве? — остановил меня император. — Тогда, в Ночь тысячи фонарей, я думал вы наемница, и вы так испугались, когда я вас в этом уличил, а потом неожиданно испарились. Затем я узнаю о вас из репортажа об открытии пещерного города. Первая мысль была у меня знаете какая?