Вера Окишева – Его двуличная любовь (СИ) (страница 18)

— Не понимаю зачем. Проще проигнорировать.

— Не всегда, — не согласился доктор.

Мелори в сомнении рассматривал айфон, но подчинился и принял вызов.

— Слушай ты, кретин. Я убью твою девку!

— Заткнись и слушай. Я не собираюсь спасать каждую девку, с которой переспал. Усёк? Я звоню в полицию, пусть она её спасает, а о деньгах забудь.

— Если не приедешь за ней вот по этому адресу, — мелодичный звук оповестил о получении сообщения, — через полчаса она труп. Всё понял, Рик?

— Можете не ждать. У меня важная встреча.

Нейтман отключился, чувствуя странную эйфорию.

— Да, вы правы, притворяться Риком интересно.

— Вы не собираетесь спасать девушку? — обеспокоенно спросил у него Ануфриев.

— Буду, сейчас в полицию позвоню, адрес скину. Они её и спасут, а у меня и вправду встреча с клиентом. Я и так прилетел к вам, отложив с ним ужин. Так что я спешу откланяться, мне пора.

— Постойте, — остановил его доктор. — Кто эта девушка, неужели вам безразлична её судьба?

Ануфриев пытался усовестить Мелори, но тот усмехнулся и безразличным тоном ответил:

— Я женат. Я люблю свою жену.

— Вы не понимаете, что жизнь этой девушки в ваших руках?

— Ей не стоило связываться с Риком. Я не собираюсь вмешиваться в работу полиции. В конце концов, это его возлюбленная, а не моя. А меня жена ждёт дома.

— Господин Мелори, я же вам говорил. Будьте в мире с собой. Вы обязаны взять ответственность за поступки Рика, и если это его возлюбленная, то вам следует побеспокоиться о ней.

— Почему?

— Он влюбился в неё, значит, и вы влюбились в неё.

— Это не так. Я люблю свою жену! И хватит об этом, — не выдержал Нейтман и повысил голос. Он, тяжело дыша, воззрился на доктора, а тот пошел на попятную. Протянул ему рецепт и как можно спокойнее ответил:

— Не забывайте о медитации, и не злоупотребляйте таблетками, следующая наша встреча…

— Не будет следующей. Вы ничего нового мне не сообщили, — с этими словами Нейтман попрощался и вышел из кабинета, на ходу звоня Марселло и сообщая, что освободился и пора лететь в Кузьминск на встречу с Курочкиным.

***

Когда моя жизнь пошла под откос? С появлением Рика, или ещё раньше? Я не могла ничего сделать и что-то изменить. Когда меня силком вывели из здания фирмы, я всё ещё надеялась, что меня спасут: охранники, полиция или сознательные граждане. Но нет, я вырывалась, кричала о помощи, но словно оказалась в глухом лесу, где никого не было, только я и три бандита. Меня затолкали в машину, и всё это на глазах у большого количества людей!

Я изо всех сил старалась не сдаваться. Пиналась, лягалась, даже укусила одного, когда мне пытались заткнуть рот рукой. Если бы я была мужчиной, то смогла бы дать отпор. Увы, я слабая женщина, и все мои попытки были тщетны. Заломив мне руки, связали их за спиной. Ноги тоже связали. Рот заклеили липкой лентой и только после того как усадили меня в кресло, успокоились.

Я тешила себя тем, что дала похитителям жару. Они потирали ушибленные места, озлобленно поглядывая на меня. Я знала, что они мне отомстят с садистским удовольствием, но радовалась, глядя на следы моих зубов на кисти руки главного.

— Рик заплатит нам за это, — угрожающе зашипел он, а затем замахнулся, и хлёсткая пощёчина обожгла щёку.

Боль была пронзительная, но я переждала её и смело взглянула на бандита.

Получается, они пришли ко мне из-за Рика. Как бы я не хотела его забыть, но, видимо, этого просто не дадут сделать. Утренние неприятности плавно перешли в вечерние.

Машина катила по городу, набирая скорость. Водитель резко входил в повороты. Пассажиров и меня кидало из стороны в сторону, еле удерживалась на сидение. И казалось, что мы точно во что-нибудь обязательно врежемся. Надежды мои на этот счёт не оправдались, мы доехали до места без происшествий.

Утомительная поездка закончилась, когда я приноровилась не скатываться по сидению, уперев ноги. Из разговоров мужчин стало ясно, что фирма Рика задолжала им денег и материальный ущерб на лечение их главаря, который лежал в больнице с переломами.

Гордость меня взяла, притупляя страх. Получается, что Рик помял им бока и теперь они хотят взять реванш. Жаль, конечно, их разочаровывать, да и рот они заклеили, так что узнать не могли, что Рика уже нет, а Нейтман навряд ли пойдёт с ними на переговоры. Хотелось бы, конечно, верить, что в этой холодной рыбе проснулась хоть толика переживания обо мне, но я не могла на это даже рассчитывать. Слишком ярким было наше расставание с Нейтманом.

Меня бесцеремонно чуть ли не выволокли из машины. Ноги развязали, но они меня не слушались, заплетались между собой. Мы оказались в каком-то ангаре или цехе. Высокие потолки, железные балки, мутные окна, до которых так просто не добраться. В углах стояли пластиковые контейнеры. Меня вел под руку главный, уводя вглубь. Пройдя ряды контейнеров, мы дошли до дверей, которые вели в просторный кабинет. Бандит поставил единственное кресло по центру и усадил меня, а сам вышел, закрыл, заблокировав, дверь. Оглядевшись, попыталась найти хоть что-то, чтобы освободиться. Но этот кабинет явно не использовали. Шкаф был пуст, на столешнице виднелся слой пыли и никакой техники или намека на канцелярию. Из мебели был только небольшой диван. Голые жёлтые стены, крохотное окно чуть ли не у потолка.

Я медленно впадала в панику, так как надежда на спасение таяла на глазах. Я просидела на единственном кресле часа три, может, четыре. Свет за окном медленно таял, и кабинет стал погружаться во тьму. Когда стало совсем темно, именно тогда пришли они. Мужчина, которого я укусила, дёрнул меня вверх и, дождавшись, когда встану ровно, повёл за собой из кабинета. Мы вновь прошли практически весь ангар до конца, к единственному источнику света. Меня бросили на стул, мимо которого я чуть не пролетела. Привязали толстой верёвкой к нему. Особенно долго отморозок возился с моими ногами, норовя задрать повыше подол платья. Его сальные поросячьи глаза были до омерзения противны, как и потные ладони.

— Ты долго там? — подгонял его главный.

Я даже в какой-то момент была ему благодарна за нетерпение. Когда с верёвками было закончено, покусанный мной выставил перед собой айфон. Он набрал номер, и все замерли, ожидая ответа.

Мелодичный гудок затих, и я услышала, как бандит насмешливо произнёс:

— Привет, Рик. Глянь, кто у нас тут в гостях.

Он обернулся ко мне лицом, снимая на камеру меня, комментируя:

— Если не привезёшь деньги, то крошка пойдёт на корм рыбам.

А я глядела на Нейтмана и видела его безразличие и даже странную усталость.

— Успехов, — бросил он и экран погас.

Я чуть не разревелась, так как всё же надеялась на чудо. На это же надеялись и бандиты, похитившие меня. Главный выругался, остервенело сжал в руке айфон, яростно тыча в него пальцем. Я зажмурилась от защипавших глаза слёз.

Но вздрогнула от гневного рыка:

— Слушай ты, кретин! Я убью твою девку!

Страшно стало за свою судьбу, так как бандит явно вышел из себя. Я следила, как капли слюны разлетаются из его рта, когда он, склоняясь над экраном, орал Нейтману. Но того не касались ни моё плачевное состояние, ни нервный срыв бандита.

— Заткнись и слушай, — спокойно перебил Нейтман неудачливого похитителя. — Я не собираюсь спасать каждую девку, с которой переспал. Усёк? Я звоню в полицию, пусть она её спасает, а о деньгах забудь.

Но бандит тоже не желал сдаваться. Он тоже перебил Нейтмана:

— Если не приедешь за ней вот по этому адресу, через полчаса она труп. Всё понял, Рик?

Равнодушный ответ убил во мне надежду на спасение:

— Можете не ждать. У меня важная встреча.

Если он и не поленится, а сообщит полиции, то пройдёт слишком много времени, прежде чем те хоть что-то предпримут. Мне отчаянно захотелось позвонить отцу. Он единственный человек, который способен спасти меня, свою непутёвую дочурку. Но как же это сделать?

— Урод! — в сердцах прорычал бандит и разбил айфон об пол. Осколки пластика разлетелись в разные стороны. Мужчина присел на корточки раскопал в останках айфона тонкую пластинку сим-карты и сломал её. После этого развернулся ко мне.

И вот тут я испугалась с новой силой. Он был в бешенстве. Глаза словно кровью налились.

— Как думаешь, он придёт? — обратился ко мне главарь.

А я покачала головой, говоря нет. От страха не подумала, что лучше врать. Но в голове словно замкнуло. Это потом, секундой позже, закивала, но этого уже никто не видел. Трое сообщников стояли ко мне спиной и решали, как им быть дальше.

— Дадим ему время подумать. Я и Кот съездим туда, а ты останешься следить за ней.

Отморозок с поросячьими глазами кивнул, а у меня в душе всё перевернулось. Только не он! Пусть Кот или еще кто, но только не этот!

— И, Серый, в оба следи за ней, но товар не порти. Понял? — главный бросил на меня взгляд, а затем добавил с нажимом: — Испортишь, сам за неё мне заплатишь.

Двое ушли, но вместо них вошло ещё трое.

— Серёг, что с ней делать? — спросил один из них, долговязый брюнет.

— Сторожить, — пожал плечами отморозок с поросячьими глазами, которого, как оказалось, звали Серёжа.

Я неотрывно следила за мужчинами и пыталась не разреветься. Хотя меня всю трясло. А они словно забыли обо мне, и я стала немного расслабляться. Мои похитители устроились неподалёку от меня, там, куда не падал свет от лампы над моей головой.