Вера Окишева – Его двуличная любовь (СИ) (страница 11)

Я слушала, как Рик хозяйничает на кухне, разглядывая букет, валяющийся на полу. Белые розы мне ещё никто не дарил. Обычно красные или бордовые. Первый его букет не отличался оригинальностью, сочетал в себе жёлтый и фиолетовый цвета, разбавленные зеленью, но на удивление простоял довольно долго. Я совсем недавно выбросила засохшие цветы.

Оттолкнувшись от стены рукой, встала и подошла к букету. Осторожно подняла его с пола, бережно прижимая цветы. Они не были виноваты, что их подарил Рик. Они были прекрасны хрупкой красотой.

Я вошла на кухню, взяла вазу и занялась букетом. Я не обращала внимания на мужчину, хотя краем глаза видела, что он стоял на балконе, глядя на город, ел, время от времени поглядывая на меня.

— Я видел тебя, когда стоял у подъезда, — крикнул он мне.

Я взяла ножницы и осторожно подровняла стебли.

— Ты знала, что твоя кожа светится в лучах солнца? — продолжил кричать с балкона Рик.

Я аккуратно опустила букет в воду, взяла вазу и поставила её на стол, поправляя цветы, чтобы смотрели на меня.

— Я наблюдал, как ветер играет твоими волосами. Если бы ты знала, как я хотел в тот миг тебя обнять, укрыть от ветра, чтобы он тебя не смог украсть.

Я поморщилась от банальщины. Что за бред он нёс? Как ветер мог меня украсть?

Рик вернулся в кухню, убрал тарелку в моечную машину, а сам подошёл ко мне, стоящей возле стола.

— Я люблю тебя, Соня. И всегда буду любить, даже если ты против, так как это чувство вот здесь, — Рик прижал руку к груди, туда, где у обычных людей сердце. Я усмехнулась.

— И что там у тебя? — язвительно спросила. — Я не верю, что там у тебя сердце. Кажется, ты его продал, вместе с совестью.

Брюнет замер, предупреждающе сощурился.

— Я вижу, что тебе больно, — тихо шепнул он, приближаясь. — Он заплатит за каждую твою слезинку, любимая.

— Кто? Кто должен заплатить? — потребовала ответа, вглядываясь в омуты его глаз.

— Нейтман, — тихий шёпот и нежное осторожное касание его пальцев к моей щеке. Практически невесомое и пронзившее меня словно током. Я вздрогнула, отстранилась, медленно стала отступать, боясь его влияния на меня.

Тело охватила сладкая слабость, сердце защемило в груди, а глаза наполнились слезами.

— Рик, я умерла один раз из-за тебя, больше не хочу. Уходи, — еле справляясь с голосом, шептала, когда хотелось кричать.

— Не уйду. Я хочу умереть вместо тебя, хочу забрать эту боль, что он причинил тебе. Я воскрешу тебя, любимая.

Я истерично прыснула от смеха, стирая слёзы с глаз.

— Рик, что за бред?

Брюнет одним движением сократил расстояние, которое я пыталась держать, прижал к себе, крепко удерживая голову, а сам зарылся носом в волосы, тихо шепча:

— Я ненавижу его. Ненавижу. Я разрушу его жизнь, как он мою.

Я сначала хотела рассмеяться, да вот только искренность в его голосе не дала этого сделать. Вместо этого я тихо ответила:

— Разрушив его жизнь, ты не восстановишь свою. Месть не приносит успокоения, поверь.

Я знала, о чём говорила, так как хотела стереть с лица земли свою соперницу. Меня долгое время грела эта мысль. Но однажды, когда я была готова совершить преступление, я узнала, что она беременна. Она шла к станции метро, разговаривала с матерью и счастливо делилась новостью, а я… Тёмный мир гнева и злости, в котором я всё это время жила, разлетелся на осколки. Я замерла как громом поражённая, глядела на её удаляющийся силуэт. Она спешила к нему, ждущему её дома. А я осталась стоять на пустом перроне, сжимая в кармане нож. Месть потеряла всякий смысл. Ведь стала понятна причина, почему муж бросил меня.

Рик прислушивался ко мне, молчал. Я же отстранилась и тихо произнесла:

— То есть ты хочешь сказать, что в ресторане был не ты, а Нейтман? Тогда мне очень непонятно куда делся ты. Если даже не выходил из ресторана. Девушки мне всё рассказали. Так что твоя легенда не прокатит в этот раз. И наказывать тебе нужно себя, а не придуманного Нейтмана.

Я вдруг поняла, что чуть не купилась на эту сказку. Чуть не поверила, что это был не он. Вот только вовремя спохватилась.

— Поехали, прокатимся, — неожиданно предложил Рик.

Странная смена темы настораживала. Я вцепилась в его сорочку в попытке удержать на месте.

— Ты уходишь от ответа.

— Соня, я не хочу об этом говорить, — признался мужчина и, взяв в свою руку мою ладонь, потянул меня в спальню, где, как месяц назад, стал выбирать мне одежду.

Но я не собиралась сдаваться. Хотя выставить его из квартиры стоило, поэтому послушно взяла протянутые джинсовые брюки и легкий светлый свитер. Переодеваться ушла в ванную комнату, где, чтобы потянуть время, умылась, смывая следы слёз, и заплела волосы в высокий хвост. И только после всех приготовлений я смогла спокойнее открыть дверь, правда, испуганно вздрогнула, когда увидела Рика. Он стоял перед дверью, словно преданная собака, ожидающая своего хозяина. Окинув оценивающим взглядом, кивнул своим мыслям и протянул руку, я, закрыв дверь, демонстративно прошла в прихожую.

Некоторые замашки его были настораживающими. Одно его желание держаться за руку, говорит о многом. В этот раз он решил прокатить меня на байке. Очень агрессивном и громоздком. На таких катаются бородатые неформалы, одевающиеся в кожу, они, сбиваясь в стаи, пугали обычных водителей.

Чёрные покатые бока байка ловили блики огней города. Гордый разлёт руля, хромированные детали. Рик подвёл меня к нему, снял с сигналки, поднял сидение вверх и достал из багажника шлем, который вручил мне. Второго шлема не предусматривалось, но Рика это не смущало. Он опустил сидение и обернулся ко мне. Я же в сомнении рассматривала как байк, который не вызывал во мне уверенности, так и водителя, которому вообще веры не было.

Рик выхватил шлем и сам водрузил мне на голову, затем застегнул.

— Не стоит бояться, — хитро поглядывая, заявил Рик, словно мысли мои читая. — Я знаю, что ты не из трусливых, — заверил он меня, подталкивая к байку. — Ты садишься спереди.

Обернулась, удивлённая до глубины души.

— Спереди? Я в жизни не каталась на них, и уж тем более…

— Тебе понравится, — прервал мой лепет Рик.

Я вздохнула, вновь глядя на байк. Наверное, Рик послан мне в искушение. Как можно было отказаться от такого заманчивого предложения, и не прокатиться на этом монстре. Я, перекинув ногу на удобное мягкое сидение, подалась вперёд, берясь за руль. Рик занял место позади меня, прижимаясь к спине. Его руки накрыли мои. Вот только ноги мои Рик скинул с педалей, объясняя, что они ему нужны. Мне же посоветовал просто обхватить его голени.

— Только громко не визжи, а то я оглохну, — попросил Рик.

Он сжал правую руку, крутанул ручку и байк взревел, вставая на заднее колесо. Я испуганно вскрикнула, не ожидавшая такого подвоха от него. Рик озорно рассмеялся, и байк сорвался с места, взмывая ввысь. Я восторженно кричала, не в силах замолчать. Ветер трепал одежду, раздувая. Над рулём поднялся защитный экран, который укрывал от ветра, а также подсказывал куда лететь. Он обрисовывал препятствия, помечая красным опасные участки. Мы поднимались всё выше, на верхний уровень трассы, там движение всегда было меньше, но скоростной режим запредельный.

И вот на этот самый уровень мы выскочили и чуть не врезались в грузовоз. Я голосила от страха, брюнет правил уверенной рукой, придавливая меня грудью к рулю. Аварии удалось избежать исключительно чудом, которое звали Риком, хотя если бы не он, то никогда бы не оказалась я на этой трассе. Брюнет крутанул ручку, и мы, прибавив газу, рванули вперед, оставляя злополучный грузовоз далеко позади.

Что может сравниться с восторженным чувством свободы, когда летишь, куда глаза глядят, расправив крылья? Что может быть восхитительнее, чем чувствовать в своих руках звериную мощь железного коня и управлять им. Конечно, я немного правила, так как Рик контролировал мои маневры, но всё же мы летели туда, куда я хотела. Байк был не таким послушным как флаер и не таким комфортным. В нём не было свободы парения, какое испытываешь, устремляясь вниз за несколько секунд до того, как распахивается купол парашюта над головой. Здесь была иная пьянящая изюминка. Словно я стала одним целым со стальным другом, такая же жёсткая, такая же сильная и стремительная!

Мы пролетели вдоль всего города, обгоняя флаеры и машины, свернули в пригород по федеральной трассе. Дома сменились высокими деревьями, которые были далеко внизу. Я плохо видела в сумерках, но яркий свет фар озарял призрачное полотно уровня. Защитный экран стал спокойным и не пестрил квадратными фигурами, лишь названиями населенных пунктов, мимо которых мы проносились. Я уже не визжала, а молча наслаждалась гонкой навстречу ветру. Рик согревал меня, словно плащ, укрывал мне спину и руки, не давая замерзнуть. В летний вечер постепенно пробиралась ночная прохлада, а мир погружался в непроглядную тьму. Я была счастлива в этот миг и благодарна себе, что решилась последовать за Риком. В душе я бунтарка и, кажется, я встретила того, кто разделял мои взгляды и понимал. Если бы не было того инцидента в ресторане. Если бы его не было…

Рик уверенно повернул руль вправо, и мы стали спускаться на нижние уровни, аккуратно, чтобы не угодить в аварию. Колеса соприкоснулись с асфальтовым покрытием, а на защитном экране появилась надпись что там, куда уверенно правил брюнет байк, находилась река. Дорога через лес была неровной. Я подскакивала на кочках, острее чувствовала присутствие Рика за спиной.