Вера Окишева – Два одиночества (страница 11)

Манаукцу было сложно решить для себя, доверять ли Виоле или нет. Хитрой она не была, но возможно он её ещё не до конца разглядел. Феликс считал её слишком простой, поэтому и милой. Но груз прошлых ошибок не давал ответить прямо.

— Виола, просто скажи что ты хочешь, а я подумаю.

Девушка опустила взгляд, и манаукцу стало легче дышать. Всё же удивительно она на него действовала.

— Тут такое дело… — невнятно начала Виолетта, а Феликсу была видна лишь её малиновая макушка. Руки девушка прятала за спиной. Вся поза землянки кричала о том, как она волнуется. Альбинос нахмурился еще больше. Не нравилось ему такое начало разговора. — В общем, я зарабатываю хорошо, но мало. А этот рассказ должен выйти просто бомбой, я в этом просто уверена. Я смогу на нём заработать пятьдесят тысяч кредиток точно, но не сразу. А они мне очень нужны … Дело в том, что у меня отключили электричество, и нет галанета. Я не могу из-за этого продолжать писать. Нужно прежде оплатить по счетам. Я думала, что успею дописать, но… вот. Не успела.

Энтос опустил веки, закрыл лицо ладонью, чтобы спрятать улыбку. Почему он подумал, что она попросит у него нечто большее, чем пятьдесят тысяч кредиток? Но хуже осознавать, что она вообще у него попросила денег. Это говорило лишь об одном, что довериться девушке некому, как и позаботиться о ней. Она же таким образом завуалированно просила стать её покровителем, и кого? Его, Феликса Энтоса! Нет, это просто не могло быть правдой. Альбинос покачал головой, отгоняя глупые мысли. Он не стал бы покровителем никому. Не тот статус. Он сам подопечный. Сам зависел от чужой воли.

Взяв себя в руки, проглотив горький смех, манаукец тихо спросил у девушки, что бы удостовериться в своих выводах:

— У тебя что, совсем нет здесь друзей и родственников?

Девушка сердито поджала губы и сверкнула глазами.

— Жалко, так и скажи, только унижать меня не надо.

— Я не унижаю, Виола. Я пытаюсь понять, — устало вздохнул мужчина. Начал сказываться недосып. Альбинос чувствовал, что не мог правильно подобрать слова, что бы объяснить девушке и при этом не задеть её чувств. Плохой из него дипломат.

— Что понять? — Землянка всё ещё недовольно поглядывала на него, и Энтос передумал. Он не хотел её ранить. Она словно колючками обросла, и её воинственный вид говорил красноречивее любых слов. Вопрос о доверии был не просто так озвучен. Она ему доверяла свои проблемы. Попросила выручить, и сумма была не такая уж и большая. Просто Феликс не привык доверять.

— Давай позавтракаем, и ты мне ещё раз объяснишь сколько кредиток тебе надо.

Урчание желудка Виолы было грому подобно. Феликс даже удивлённо моргнул, когда раздался этот китовый зов.

— Ты когда последний раз ела? — строго спросил он у девчонки, боясь за её здоровье.

Теперь он понимал, что денежный вопрос у его любимого автора стоит ребром, но она держалась достаточно гордо. Ведь ни разу не пожаловалась своим читателям о том, что испытывала трудности. Всегда благожелательно общалась. А некоторые авторы того же сайта, в отличие от неё, не гнушались давить на жалость, умоляли купить книгу, что бы были средства творить дальше. Феликс расстроился еще больше, когда вспомнил, что у Виолы и подписка стоила дешевле, чем у остальных.

— Да я не голодна, честно, — попыталась отказаться Эйлонская, чем ещё больше разозлила манаукца. А ведь он искренне верил, что она стройная потому, что на диете. Дань моде и прочие выверты женской логики.

— Я спросил, когда ты ела в последний раз, — чеканя слова наступал на девчонку Феликс, боясь, что та упадёт в голодный обморок. Схватив её за руку, потащил на кухню.

— Да говорю же, я не голодна. И ела я не так давно.

— Когда? — жёстко повторил он, замечая, что Виола, рассеянно оглядываясь в гостиную, явно сожалела что вообще пришла, но всё же ответила, когда поймала на себе недовольный взгляд альбиноса.

— Дома.

— И что ела? — не унимался мужчина.

Он усадил сопротивляющуюся землянку на стул, а сам открыл холодильник и занялся приготовлением завтрака.

— Чай с шоколадкой, — тихо шепнула Виола, жутко смущаясь.

Феликс видел, как зарделись её щеки. До чего упрямая девчонка!

— А нормально когда питалась? — Резковато вышел вопрос у мужчины, но она сама виновата — допекла своим молчанием.

— Вчера у тебя, — робко буркнула девушка и грустно вздохнула, когда её желудок опять заворчал.

«Почему нормальную работу не найдёшь?» — чуть не сорвалось с языка Феликса, но он замер, заставляя себя успокоиться. Альбинос вдруг понял, что если бы у Виолы была нормальная работа, то наверняка у неё появился бы достойный мужчина, который и содержал бы её. И времени на творчество у таких дам крайне мало, да и стимула нет. Только нужда толкала творческих людей творить. Нужда разная, а у Виолы глобальная. Нужда выживания. А творческие личности люди по натуре своей ранимые и плохо приспосабливались к реалиям жизни. Слишком открытые душой для этого мира.

Поэтому и удержался от ехидного вопроса. Если бы она занималась чем-то другим, то у него бы не было этой отдушины — её наивных, чистых и трогательных рассказов.

— Тогда поступим так. Я дам тебе кредиток в долг, что бы ты оплатила коммунальные платежи и аренду за жилблок, но взамен ты будешь писать у меня, с девяти утра до шести вечера. Я сплю обычно до обеда после смены, не смей будить, поняла? — строго спросил Феликс у Виолы, ставя перед ней тарелку с яичницей, всё, что смог приготовить на скорую руку.

Девушка счастливо улыбнулась, прижимая к груди вилку.

— Ты доверишь мне нанототоп? — с трепетом прошептала она.

Феликс устало вздохнул, отводя взгляд от счастливой мордашки писаки. Кто о чём!

— Договорились, — сдался манаукец, который обычно работал на компьютере и редко использовал планшет, лишь для чтения и игр.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — заверещала Виола, захлопав беззвучно в ладоши.

— Рано радуешься, — решил осадить разбушевавшуюся землянку альбинос, усаживаясь напротив неё за стол. — Я с тебя не слезу, пока рассказ не будет удовлетворять мои вкусы. И для начала я хочу рассказать тебе, что у каждого уважающего себя начальника в кабинете есть свой собственный отдельный санузел, чтобы подчинённые не видели, сколько раз за день начальник посещал укромное местечко по нужде. Это портит имидж. Зачастую санузел оборудован душем. А у некоторых есть комната отдыха, где начальники спят или снимают стресс разными способами, например тем же массажем. И всё это подальше от глаз подчинённых, даже секретаря. Понятно?

Виола кивнула, уплетая яичницу за обе щёки, быстро заедая хлебом.

— Теперь поняла, — заверила она манаукца, хватаясь за чашку с кофе. — Сейчас исправлю.

— Нет, ничего ты не поняла. Массаж вообще не то, что я хотел увидеть, милая. И раз ты закончила, то подойди ко мне, — приказал Феликс, сам вставая со стула. Ему хотелось немного поиграть, отомстить за своё беспокойство.

Виола покорно подошла к нему и доверчиво взглянула в лицо.

— Дай руку, — попросил альбинос, протягивая свою.

Виола замешкалась, но отважно вложила свою ладонь в его. Вот он час расплаты, а заодно и обучение. Феликс положил тонкую девичью ладошку на свой пах, крепко прижимая другой рукой Виолу к себе, любуясь её испуганно распахнутыми глазами и раскрытым в немом крике ртом.

— Доминика стерва, — быстро зашептал альбинос, чтобы успокоить Виолу, которая дёргалась, пытаясь отобрать свою ладонь. — Ей этот массаж удовольствия не даст. Особенно в исполнении Макса. Она стремится довести его до того состояния, в котором сейчас находишься ты. Чувствуешь разницу между доминантом и сабом? Доминант стремится доставить удовольствие через боль и унижения. Он наслаждается моментом, когда саб достигает пика острых и ярких эмоций. Как ты сейчас. Тебя пугает то, что с тобой происходит. Но тебя всё новое и потаённое дико возбуждает, так ведь, Виола? Признайся себе.

Феликс отпустил землянку, которая с трудом дышала. Девушку трясло от шока, она вылупилась на него потрясённым взглядом, даже не представляя, как сейчас трогательно и притягательно выглядела для манаукца. Её ладошка такая маленькая, что не сумела накрыть полностью пах альбиноса. Какое у неё, наверное, узкое лоно.

— Кхе, кхе, — поперхнулся Феликс своими мыслями и смутился, понимая, что возбуждается. — Я спать. — Решил он избежать искушения любоваться на так и не пришедшую в себя землянку.

Выйдя из кухни, мужчина на пороге оглянулся, чтобы чуть не рассмеяться в голос. Виола подняла свою ладонь и смотрела на её всё еще потрясённым взглядом. Неужели он первый мужчина, которого она трогала за столь интимные места?

Глава 4

Виола

Сглотнув, я подняла взгляд от своей горячей ладони, но Феликса на кухне и след простыл. Это что же сейчас было? Я что же, сейчас касалась этой ладошкой его этого самого? Обалдеть!

Я была в шоке! Я была в смятении! И не знала что делать со своей опороченной конечностью. Может помыть? Да, надо смыть этот обжигающий жар чужой плоти. Даже сквозь штаны обожгло! Да и щёки тоже пылали от стыда. У меня в голове не укладывалось, как так случилось, что я трогала его причиндалы! Пусть через ткань, но я чётко почувствовала твёрдую плоть!

— Сердце, моё сердце. Глазки, мои глазки, — выдохнула я приходя в себя, когда ледяная вода объяла ласковыми струями обожжённую кожу. — Как же это неожиданно, — посетовала я, любуясь, как вода бурным потоком, пенясь, утекала в сток раковины. — Я же чувствовала его твёрдый ствол. Да ещё и такой огромный.