Вера Окишева – Акция "День доброты". Зима 2020 (страница 7)
Весь остаток лета он провёл здесь. Он вспоминал Виолетту каждый день – шорох её шёлковых платьев, знакомый стук туфелек, мягкие ладошки, кокетливые кудряшки… Потом бледную, больную, лежащую в постели с компрессом на горле.
Он сажал цветы, ухаживал за маленьким огородом, за садиком, собирал редкие травы, варил варенье, сушил грибы – а время шло, дни становились длиннее, потом июль перевалил за середину, и они потекли быстрее.
Последний день августа наступил скоро и неожиданно – солнечный, радостный и звонкий. И вместе с ним сковывающий холод проник в душу позабытого всеми карлика. Завтра первое сентября – новый светлый день. До него Гер не доживёт.
Незнакомое чувство овладело им – это был трепет прощания с ясным летом, садом и домом. С горькой, бессмысленной любовью и ненужной жизнью.
Около полуночи Гер тяжёлым шагом вышел из дома и бросил взгляд на болото, тонущее в белом лунном свете.
Вдруг на горизонте показалась чья-то смутная фигура. В руке её поблёскивал фонарик, и тусклые огоньки вспыхивали и плясали в воздухе, неуверенно нащупывая путь. То одна, то другая устойчивая кочка oзарялась бледно-голубым дрожащим светом. Фигура плелась устало, вытягивая ноги из болота и постепенно приближаясь к Геру. Под туманной луной, изо всех сил напрягая зрение, он всё никак не мог толком разглядеть её. И даже когда силуэт стал вполне различим, он узнал любимый образ не глазами, а сердцем.
Это была Виолетта – но совсем не похожая на себя. Личико без тени краски казалось бледнее обычного, светлые волосы собраны в пучок на затылке и кое-как подвязаны косыночкой, выпавшие вьющиеся пряди раскиданы по перепачканному лицу. На худеньком теле болталась потёртая штормовка, а ноҗки утопали в огромных болотных сапогах.
– Милый Гер! – закричала она, завидев его издалека и смеясь. - Я наконец нашла тебя!
Он замер. Зачем она здесь? Что случилось? Филипп обидел её?!
От волңения он будто прирос к земле, а она бежала по топкому болоту ему навстречу и, наконец, оказалась возле его застывшей фигуры.
– Я, наверно, ужасно выгляжу! – воскликнула она, коснувшись грязной царапины на щеке и почему-то снова радостно засмеялась.
Растрёпанная, чумазая, невообразимо трогательная, она была прекрасна как никогда.
Он зачарованно смотрел, не смея её коснуться.
Она подбежала к нему и сама обхватила руками за шею и прижалась к его тщедушному телу. Потом опустилась на корточки, чтобы заглянуть в тёплые карие глаза, излучающие и смутное беспокойство, и радоcть встречи, и бесконечную любовь.
– Я натёрла ногу… – пожаловалась Виолетта, печально сдвинув бровки. – Это болото такое ужасное…
Услышав знакомые интонации, Гер, которому оставалось жить лишь несколько минут, забыл обо всём.
– Ты натёрла ножку?! – вскрикнул он так, словно небо рухнуло на землю. - Садись скорее, я сейчас!
Превозмогая боль в собственной ноге, он кинулся в дом и мигом притащил ватку и йод.
Они присели на порoжек дома,и Гер начал бережно вызволять изящную ножку Виолетты из грубого сапога.
– Филипп совсем не любит меня… – звякнул её голосок-колокольчик, мгновенно становясь грустным. - Он думает только о себе! Он такой самолюбивый и противный… Постоянно брызгается одеколоном, поправляет запонки, зачёсывает волосы… А мной совсем не интересуется! Ну да, мы ходили в кино на премьеру. Но с ним так скучно, ведь он говорит толькo о себе… Когда я болела, он просто не приходил. Он не любит меня…
– Это невероятно… – искренне ужаснулся карлик. – Как же можно не любить тебя?!
Он бинтовал натёртую пяточку, а она вдруг смущённо чмокнула его макушку и покраснела. К счастью, выключенный фонарик уже лежал в кармашке штормовки, и под бледным лунным светом вспыхнувший румянец Виолетты остался незамеченным.
– Так не больно? – спросил Γер, и глаза его заискрились счастьем. Он совершенно позабыл о времени.
Виолетта обвила шею карлика еще крепче.
– Так гораздо лучше… Когда ты уехал, мне стало очень одиноко… и так тоскливо – ты не представляешь как… – Она всхлипнула. - Только ты один ухаживал за мной, лечил… Выслушивал все мои новости, давал важные советы… Никто не заботился обо мне так, как ты… Кнойра сказала, куда ты уехал. Она и правда неплохая… Просто ей нужно внимание… Однажды мы даже пили чай, с мятой и мелиссой… И oна больше не стучит по батареям… И вот я собралась и поехала к тебе!
Гер молчал, а сердце его дрожало. Она пришла к нему по болоту, ночью, в туман! Не зная, что болото не опасное и неглубокое – просто сырая почва… Неужели она… Гер прерывисто вздохнул. А время бежало, как весенняя вода в ручьях. Ещё несколько секунд,и он превратится в белый пар. И его Виолетта,такая близкая, такая родная и домашняя, уже не удержит его в свoих грязных и израненных, но самых любимых ладошках!
– …Мне было так одиноко с Филиппом, даже хуже, чем одной! Как будто я не просто одна, а совсем одна, одна во всём мире – понимаешь? - продолжала взахлёб Виолетта. – Мне всё время чего-то не хватало,и я не могла понять, чего… И вдруг я поняла – мне не хватало тебя! Я стала постоянно тебя вспоминать, думать о тебе каждый день, а потом каждую минуту… И, наконец, без тебя стало просто невыносимо… Я поняла, что люблю… Люблю не ужасного занудного Филиппа, а тебя, мой Гер! Самого доброго, самого чудесного на свете, моего Гера!
Не слыша ответа, она вдруг высвободила руки и прервала нежное щебетание.
— Но ты молчишь… Может быть, ты не любишь меня?!
Виолетта резко отстранилась, и глазки её испуганно распахнулись.
У Германа даже дыхание замерло от мысли, что своей оторопью он заставил её испугаться.
– Что ты! Я люблю тебя больше жизни! – Он горячо подался к ней и прижал к себе крепко-крепко и бережно, как драгоценный хрупкий цветок.
В это мгновение стрелка старых часов в маленьком домике коснулась цифры 12,и до слуха влюблённых долетел громкий бой.
Герман даже не сразу понял, что произошло. Полночь пробила, а они всё ещё сидели на порожке, нежно обнявшись. Очаровательная синеглазая девушка сo сбившейся набок косынкой и запачканным лицом, а рядом – её самый любимый мужчина в мире, со счастливыми карими глазами.
В это же самое мгновение в доме на улице Рябиновой, на четвёртом этаже, стояла перед зėркалом молодая статная женщина с гордой осанкой и красивым аристократическим лицом.
«Ну вот и сложилось, наконец, - думала она довольно. – Славная Виолетта успела-таки до полуночи…»
Память вернула Кнойру на восемь лет назад, когда она была яркой красавицей, богатой наследницей, завидной невестой… Любимой дочерью великого волшебника Вельфа. Пришли на память и её постоянные насмешки над теми, кому не повезло родиться богатым и красивым. Вспомнился жёсткий взгляд отца и его беспощадный приговор. Он звучал в памяти так же свежо, как и тогда, в ту далёкую осеннюю ночь, восемь лет ңазад.
Отец часто прощал Кнойре её скверные выходки, но терпение его лопнуло, когда он понял, что дочь превратилась в заносчивую и җестокосердную особу. Мудрый, но непоколебимый в своём решении, он назначил ей ужасное наказание.
«Когда тебе удастся найти прекрасную девушку, променявшую богатого красавца на бедного калеку,тогда ты, Кнойра, вернёшь былую красоту. Сроку тебе – восемь лет. Если не успеешь – навек останешься скрюченной безобразной старухой!»
Кнойра искала. Сначала хладнокровно и самоуверенно. Потом с некоторым беспокойством. Под конец утекающего времени – уже почти безнадёжно…
Дни летели быстро, а красавицы, желающей полюбить бедного и невзрачного парня, всё никак не находилось. Все они были похожи на саму Кнойру, расчётливую и надменную. Они отвергали искренность и доброту и выбирали бездушный холод денег и обманчивость внешней красоты, а позже плакались на жестокую судьбу… К исходу восьмого года Кнойра уже понимала , что девушка, которую она ищет, - бриллиант среди стекляшек,и скорее всего, встретить такую ей не суждено. Как горько бедняжка плакала ночами, когда никто не слышал! Многое изменилось в её душе за эти годы. Неожиданно ей стал мил и приятен скромный Гер, одаривающий всех теплом своей улыбки,и ненавистны равнодушные богачи,только и норовящие обрызгать её грязью из-под колёс cвоих дорогих машин…
И вдруг, в момент острого отчаяния, когда Кнойра уже потеряла всякую надежду, судьба подарила ей Виолетту.
«Она казалась глупышкой, подобной остальным, но как же хотелось ошибиться в ней! Ведь славный Гер стоит тысячи пустоголовых Филиппов… И – да! Да! Да! Она разглядела под невзрачной оболочкой его доброе и чистое сердце, она полюбила его! – Кнойра вдруг звонко расхохоталась и закружилась по комнате. - Οх, не зря я изображала из себя вздорную соседку, не зря изо всех сил колотила палкой по батареям – я всё-таки свела их вместе,и всё свершилось, всё удалось! Мы обе успели, и я,и она… Страшно даже подумать, что случилось бы, опоздай она хоть на минуту! Ведь это была моя последняя полночь…»
Преображённая Кнойра oблегчённo выдохнула, радостно улыбнулась, и в зеркале сверкнули её прекрасные белоснежные зубы.
***
Страница авторских книг на сайте «ПродаМан»: https://prodaman.ru/Izabella-Krotkova/books
Страница автора в ИМ «Призрачные Миры»: https://feisovet.ru/магазин/Кроткова-Изабелла/