Вера Огнева – Ворота во тьму. Книга 2 (страница 1)
Вера Огнева
Ворота во тьму книга 2
Ворота во тьму
Роман
Книга 2
Выбор
1
Анна сидела на обычной садовой скамейке. По деревянной дощечке между наплывами зеленой краски пробиралась божья коровка. Накрапывало. Тянуло прохладой с запахом воды. Легкая майка и бриджики не соответствовали погоде. С каждой минутой знобило все больше. Сильно кружилась голова. Чтобы не рухнуть и хоть как-то задержать исчезающее тепло, Анна прилегла на скамью, подтянув колени.
Она не представляла, где находится и как сюда попала. Полет на спине белого зверя остался в памяти тающими фрагментами.
На скамейку кто-то сел. Анна не стала открывать глаз. Пространство разбегалось мутными волнами. А с гор в это время очень медленно спускался туман…
– Эй, подруга, ты че тут разлеглась? Сейчас менты набегут и повяжут. Пошли со мной.
Доброхот тряхнул ее за плечо. Анну вырвало горькой слизью.
– Обдолбанная, что ли?
От мужчины воняло бомжатиной. Анна попыталась отодвинуться, на что сосед ухватил ее за плечи и потащил к себе, намереваясь, привести в вертикальное положение. Излишняя активность опять вызвала спазм. Мужик выругался, но не отпустил. Анна с трудом разлепила веки. По аллее к ним приближались люди. Как только они подойдут, она попросит о помощи.
Просить не пришлось. Бомж враз оставил свои попытки, поднялся и тяжело затопал в противоположном направлении. Подошли двое. Один, матерясь через слово, доложил другому, что от нариков деваться некуда стало. Второй заметил, что девка вроде чистенькая.
– Наряд вызвать? Пусть везут в аквариум, – предложил он товарищу. – Там отоспится.
– Карманы посмотри. Если мажорка, позвонить родственникам, пусть бабки везут.
– Нет у нее телефона, – отрапортовал напарник, после беглого охлопыванья карманов. – Если и был, его бомжара спиз… да и не похожа она на мажорку, худая как бродячая кошка, хотя одета вроде нормально.
– Пошли отсюда, – приказал первый. – Возиться с этим говном! Проспится, сама уползет. Смена кончается, меньше писанины.
– Ага, уже пошли, – будто бы согласился второй. – Собачники, бля, что их в шесть утра носит? Уже на телефон снимают. Через час на всех сайтах…
Первый длинно заковыристо помянул свидетелей, Интернет, общественное мнение, собственное начальство и то, как оно отреагирует на пост в соцсетях.
Дискуссия на этом прервалась. Старший наряда по рации вызвал машину. Глаз Анна больше не открывала. От любого самого крохотного движения действительность норовила пойти колесом, скручивая внутренности.
Дальнейшее она воспринимала урывками: шум подъехавшей машины, жесткие руки, которые ее подхватили со скамейки, замечание того, кто ее нес, дескать, и правда худая, его пацан в десять лет больше весит. Потом провал. Потом жесткая деревянная поверхность, на которую ее опустили, ощущение относительного тепла и голос, отдающийся от стен дребезжанием:
– Нафига вы ее притащили? Спал человек себе на природе, нет, надо было…
– Свидетели.
– Не повезло, – согласилось дребезжание. – Ладно, пусть тут спит. Девок я отпускаю. С ними все ясно. А с этой следующая смена разберется. Как ее записать?
– Неизвестная. Состояние опьянения. На вопросы не отвечает.
– Запах?
– Нет.
– Значит, обколотая.
– Дорожек нет.
– Значит, обнюханная, или марочкой закинулась, глюки ловит.
Анна чуть приоткрыла глаза. Она находилась в полутьме за решеткой. Толстые вертикальные прутья отделяли ее партер от освещенной сцены, на которой имелось окошко, а в ней лысина. Высокий массивный человек, разговаривавший с лысиной, обернулся. Его лицо состояло из желваков. Даже над переносицей нависал желвак. Щетина придавала ему уже вовсе разбойничий вид. У решетки топтались две девицы. Кроме ног в сетчатых чулках разглядеть что-либо оказалось невозможно. От них несло почти трупным запахом «Кензо». Анна зажмурилась, чтобы не усугублять. Рвота на улице – одно, осквернить тут, было бы чревато.
Понятно, что она попала в полицейский участок, понятно, что, в общем и целом, жива, вот только где эта улица, где этот дом? Хотя бы, в каком городе?
А туман все ближе сползал к подножью. Анна сидела на колоде возле распахнутых дверей сарая. По двору бродили свиньи, кое-где утопая в грязи по брюхо. Из примыкающего к сараю дома выскочила толстая тетка в клетчатой юбке, по доске добралась до Анны и ударила ее кулаком в висок.
– Что расселась? Не видишь? Черный туман идет. Загоняй свиней.
От удара оглохло ухо. Тетка кинулась обратно в дом, Анна взяла палку и начала сгонять скот в сарай. Босые ноги тонули в жидкой грязи. Обтрепанный край юбки прилип к икрам. Когда все животные оказались внутри, Анна еще постояла, решая идти следом или остаться снаружи. Черный туман наползал раз примерно в неделю. Все живое пряталось. Хозяйка настрого приказала Анне, как только увидит, загонять живность в сарай и самой туда же. Со скотиной понятно, но об Анне чего так печалиться? Бездельница, дармоедка, дура набитая, приблуда… «иди в лес, откуда пришла, мне тут лишний рот не нужен».
Как тут оказалась Анна не помнила. Она вообще ничего не помнила, кроме своего имени.
– Эй, растолкайте ее кто-нибудь.
Сон оборвался. Вернулась действительность. Мысль заработала четче. Анна находилась в полиции, в так называемом аквариуме, рядом толклись нормальные, хоть и неприятные люди.
Она села. Пространство покружило немного и успокоилось. Лысина за окошком сменилась короткой стрижкой, над покатым лбом, из-под которого на нее смотрели безразличные глаза.
– Как звать? – потребовали оттуда.
Анна хотела ответить, но поняла, что не может. Рот высох. Шершавый язык царапал небо.
– П-и-ить…
– Ага, щас я подорвусь и тебе за чаем сбегаю!
Такое уже было совсем недавно. Она тоже просила пить, а злобная тетка ей отвечала. Сон, не сон…
– Слышь, – раздался женский голос рядом, – дай воды. Не видишь, плохо девке?
– Заткнись, – мирно предложил дежурный доброхотке. – Ей недавно очень хорошо было, пусть покорячится.
В помещение вошел высокий подтянутый мужчина в штатском.
– Что у тебя тут? – спросил у короткого ежика за окошком.
– Патрульные из сквера перед самым концом смены притащили, никакую. Зарегистрировали как неизвестную. Только очухалась.
– Ну, так перерегистрируй и отпускай.
– Ты на планерке утром был?
– Нет.
– Приказ: всех новеньких сначала опрашивать, дальше по обстоятельствам.
– Им больше делать нечего?
– Не могу знать, товарищ майор. Тебе ее сейчас отконвоировать или чуть погодя?
– А молодые где?
– Все на земле. Ты первый объявился.
– Вот же… лядь! Ладно. Только по дороге заведи в туалет.
Вода лилась в серую треснутую раковину тоненькой струйкой. Анна набирала полные пригоршни и пила. Внутри уже булькало, а она все никак не могла остановиться. Конвойному надоело ее ждать, он бесцеремонно распахнул дверь.
– Давай поторапливайся!
– Да, сейчас, извините, – пролепетала Анна.
Она пригладила свои вихры мокрыми руками. Зеркала тут не повесили. По щекам катились капли, подсохшая рана на ладони намокла и начала саднить.
– Пошла! – приказал дежурный, за руку выволакивая ее в коридор.
Идти оказалось недалеко. За поворотом коридор перегораживала еще одна решетка. Дежурный, открыв ее, пропустил Анну: