Вера Огнева – Ворота во тьму. Часть 1 (страница 12)
Пекарка не пригласила их во двор, просто вынесла хлеб, глянула вскользь, сказала: ну-ну и захлопнула калитку.
– Она всегда так? – спросила Аня у Ксюхи.
– Ага, – беззаботно отозвалась та. – Только в первый раз, ну, когда я одна пришла, велела приносить свой пакет. Молочницу зовут Фаниля, Фая. Я ей пустую банку отдаю, она мне полную.
У колодца стояли женщины все в домашних халатах и с ведрами, у кого одно, у кого два. Когда мимо проходили Анна и Ксюха, громкий до того разговор оборвался. Их проводили взглядами и опять загомонили. Анна узнала изгородь, за которой в прошлый раз видела Полину. Тут ничего не изменилось, разве среди сухих стеблей полезла молодая сизая полынь.
Они забрали молоко, и пошли в сторону озера. Чем дальше, тем более презентабельный вид приобретала улица. Добротные заборы тянулись теперь непрерывно. По дороге попался медпункт. Анна толкнула дверь. Та оказалась заперта.
– Вы че, заболели? – насторожилась Ксюха.
– Нет, просто захотелось пообщаться с местной интеллигенцией. Думаю, она тоже на озере. Сейчас узнаем.
От крайнего забора вниз уходил коротенький косогор, отороченный у воды полоской песка. Поблизости курчавились подходящие кусты. Анна направилась к ним. Ксюха просто стащила одежду, купальник она надела еще дома.
– Вода теплая, – проорала девчонка, зайдя по колено, прошла еще пару шагов и рыбкой нырнула, уйдя с головой.
Анна попробовала воду зябкой ступней, удивилась такому теплу в середине мая и пошла дальше без всякого страха. Вокруг колючими бликами прыгало солнце. Ксюха вынырнула рядом, обдав фонтаном брызг. Анна засмеялась, смахнула воду и увидела, что это незнакомая девушка.
– Простите, – крикнула незнакомка, уходя в воду, только спина в блестящем купальнике мелькнула.
Ксюха обнаружилась чуть дальше, рядом из воды выглядывала голова. Длинные волосы расстилались по воде как накидка.
– Мы на остров, – крикнула Ксюха.
– Нет. Выходим. Нам пора, – решила Анна.
Ближняя девушка вынырнула и попросила:
– Пусть сплавают. Моя подруга боится одна.
– Я тоже боюсь, – засмеялась Анна. – Ксюша! На берег!
Купальщицы рядом уже не было. Под ногами через пару махов оказался плотный песок, А Ксюха все плескалась. Анна выбралась из воды, ушла в кусты переодеться, а когда вернулась, помощница стояла с тупым выражением, которое означало крайнюю степень недовольства.
– Я же только туда и обратно, – отозвалась она, когда Анна спросила, в чем дело.
– Это далеко. Нам пора возвращаться. После обеда принесут образцы.
– У человека должен быть выходной! – заорала Ксюха.
– Ты же подписывала контракт. На время командировки выходные отменяются.
– А по-людски? По-людски вы не можете? Я же только один день прошу!
Анна подошла, положила руку на плечо все в мелких пупырышках холода. Ксюха подняла пустые, ничего не видящие глаза, в которых вдруг появилась мысль.
– Ой, а мы что, купались?
– Ты разве не помнишь?
– Помню, как подошла к воде… мне же обед готовить!
Она быстро начала натягивать джинсы прямо на мокрый купальник.
А на следующий день у нее поднялась температура. Небольшое личико осунулась. Ксения стонала, но периодически порывалась встать – ей же убирать, стирать. Анна укладывала ее обратно в постель, давала жаропонижающее, поила морсом, наболтанным из варенья. К вечеру температура немного спала. Ксюха уснула. А утром все повторилось. Анна поняла, что не справляется. Напоив девочку чаем, она побежала в деревню.
Какие там страхи, какие несоответствия! Заборы, заборы, заборы, колодец. Оторопевшие тетки, как одна, повернули головы – мелькнули и пропали. Только подбежав к медпункту, Анна попыталась сообразить, какой сегодня день. Если воскресенье, придется искать доктора по месту жительства. Если та опять же не уехала куда-нибудь. Да хоть в район. В какой район? С ума сошла. Тут же… что?
Анна остановилась перед дверью с красным крестом, аккуратно постучала и потянула ручку. Дверь оказалась не заперта.
– Здравствуйте.
За столом обычного беленького кабинета сидела женщина в медицинском халате и смотрела в микроскоп.
– Я вас вчера ждала, – подняла она очень спокойное породистое лицо.
– Почему? – оторопела Анна.
– Купаться в нашем озере, да еще в компании с этими категорически не рекомендуется.
– Почему? Кто такие «эти»? Я тоже…
– У вас на пальце очень интересное колечко. Вам можно купаться хоть в озере с русалками, хоть в болоте с мавками, хоть в навьем омуте. Вас не тронут.
Анна тупо уставилась на собственную руку. Какие русалки и болота? Они тут с ума все посходили?
– Тут все сумасшедшие? – тихо спросила она у флегматичной докторши.
– Не переживайте так, скоро привыкните. Что с девчонкой?
– Температура.
Даша перечислила все, что давала Ксении. Доктор кивала на каждое слово, дослушала, открыла тумбочку и достала пучок сухой сизоватой травы с мелкими закрученными листиками, отделила пару былинок, взяла чистый лист бумаги и аккуратно завернула.
– На стакан кипятка. Пусть постоит на лунном свету до утра. Сегодня как раз полнолуние. Повезло вашей помощнице. Утром будете давать по чайной ложке каждый час, может и пронесет.
– В каком смысле?
– В прямом – жива останется.
– Я не стану давать ей вашу отраву! Это профанация. Девочка в тяжелом состоянии, а вы…
– А я знаю, как ей помочь. Вы же вообще ничего не знаете, и знать не хотите. По сторонам-то посмотрите хотя бы. Вы, что не догадываетесь, куда попали?
– Нет, – тихо отозвалась Анна, опускаясь на стул для посетителей.
Лицо доктора ей вдруг показалось очень старым. Вокруг сухих синюшных губ залегли морщины. Темно серые глаза смотрели мимо. Она как будто решала что-то про себя.
– Вы заметили, что тут никто не здоровается? – спросила врач после длинной паузы.
– Да.
– Никогда не знаешь, кто перед тобой: человек или кто-то из Этих.
– Из каких?! – взвилась Анна.
– Не кричите. Называть их не стоит, тут же явятся. Ничего они вам не сделают, да только лишний раз встречаться с ними ни к чему. Некоторые из них могут принять вид обычного человека. Поздороваешься с таким, а он потянет за слово, как за ниточку и утащить твое здоровье. На солнце они слабеют, могут прилепиться только при тактильном контакте. Зато ночью они тут полные хозяева. По ночам жилище покидать не рекомендуется. Больше ничего сказать не могу. Мне жить позволяют, пока я молчу. А вас просто жаль.
Назад Анна бежала, шарахаясь от каждой тени. У колодца никого не оказалось. За памятным заборчиком из жердей кто-то копошился. Анна прибавила шагу, вспомнив, как к ней потянулась девочка.
Кто такие «Эти»? Доктор в изоляции досиделась до шизофрении, и Анна туда же? Сумасшедшие стараются затянуть в свой круг как можно больше народу, чтобы заразить собственной паранойей. Паранойя заразна не хуже туберкулеза. Следует остановиться, оглядеться, а не лететь будто на пожар. Мокрое от пота платье уже прилипло к бокам. Неловко, если встретится кто-нибудь по дороге. Что о ней подумают?
Почти в самом конце в улицу впадала невнятная тропинка, с обеих сторон отороченная короткой зеленой травкой. Анна краем глаза зацепила человеческую фигуру. К ней приближался невысокий бледный мужчина. Следом, периодически нагоняя и шаркаясь об ногу как собака, бежал розовый кабанчик. Брюхо у кабана оказалось распорото, края раны полоскались как полы расстегнутой куртки.
– Вы не бойтесь, – крикнул мужчина Анне. – Мы только в магазин. Лимонаду возьмем и обратно.
Неизвестно, что бы с ней стало, подойди мужчина со своим спутником ближе. Но они свернули в другую сторону. Кабанчик изредка похрюкивал набегу.
На холм Анна поднималась медленно, будто перед этим пробежала марафон. Ноги едва держали. Делянка? Подсобное хозяйство? Она завтра же уйдет отсюда. Пешком? Да хоть ползком, только подальше от выпотрошенных домашних животных и их не совсем живых хозяев. Уже, подойдя к воротам, Анна оглянулась. Она помнила единственный въезд в деревню, от него продолжалась центральная улица, перепутанная мелкими переулками, но никаких других дорог, кроме бетонной тропинки, по которой она только что поднималась, не увидела. Даже намека на колею, даже примятой травы. Дорога, по которой они катили от вертолетной площадки, так заросла, что отыскать ее среди поднявшейся травы стало невозможно.
Ксюха металась в бреду. Анна ее полностью раздела, ужаснувшись жуткой худобе. На берегу в купальнике девушка выглядела просто стройной, но за прошедшие сутки будто истаяла. Ребра выпирали, вот-вот порвут сухую горячую кожу. Обтирание уксусом чуть сбило жар, однако в себя Ксения так и не пришла. Анна вскипятила воду, вытряхнула туда сизые былинки, поставила стакан на подоконник собственной спальни.
Надо было чем-то себя занять. Если она останавливалась хоть на минуту, тут же наваливался ужас. В лаборатории она до глубокой ночи перепроверяла свежие образцы. Сверилась с предыдущими результатами – ничего нового.
Спать она пошла около трех часов, приняла душ, переоделась в светлую легкую пижамку и уже выключила свет, когда в окно влетел камешек.
Дедок в клетчатой безрукавке плакал. Рядом стояла Полина, придерживая левой рукой, неестественно искривленную правую. Девочка застыла, только слезы ползли по щекам. Полнолуние, света хватало, чтобы рассмотреть все в мельчайших подробностях.