Вера Огнева – По следу Синей Бороды. Книга 2. Путь наследника (страница 11)

- Думаю, - приподнялся на кровати Север, - штурмовать вообще не придется.

- Объясни.

- Сколько меня не было? Девять дней? С сегодняшним уже десять. У них вода кончилась. Еще чуть-чуть и пойдут сдаваться.

Если попытаются уйти, так только мелким отрядом. Должны соображать, что в Хунгарии большую толпу тут же обнаружат. Пешт если еще не подошел, уже в пути. Малой группой просочатся – никто не заметит.

- Откуда ты знаешь, что вода кончилась? - спохватился Игаль. - Может, у них источник прямо посреди двора.

- От озера к крепости прорыли канал, но хорошо замаскировали, я видел только исток. Уровень воды упал, вода в крепость поступать перестала. Даже если там человек сто, запасы, должны кончится. Если больше, они уже завтра начнут выходить.

Въедливый командор мог спросить, как это Север в темноте разглядел источник. Следовало быстро что-нибудь соврать, не рассказывать же ему про свой полете сон-не-сон, но разговор свернул на другое.

- В лагере говорят, будто ты колдовством вызвал дракона, - оторвался от своих карт Игаль. - Зверюга, дохнув огнем, обрушила перемычку. Север, тебе не кажется, что такого оружия просто не должно быть? То, что произошло чудовищно. Одним махом похоронить несколько тысяч! Если его секрет попадет не в те руки…

- Когда-нибудь непременно. Такое шило даже в кованном сундуке за семью печатями не утаить. Но, во-первых, не мы его придумали, во-вторых, раз оно попало к нам, мы должны максимально эффективно его использовать.

- Тебе не страшно?

- Когда я впервые увидел взрыв, решил, пусть тайна останется со мной навсегда, когда узнал нынешние обстоятельства, стало ясно: либо мы станем воевать, используя все имеющиеся у нас средства, либо империя перестанет существовать. Как думаешь, что начнется, пади Византия?

- Хаос.

- Хаос и смерть. В Северной Африке ты видел, что оставили после себя берберы. Там больше народу умерло от голода, чем перебито. Приток продовольствия в Европу оскудел, и тут же зашевелилось всяческое отребье, которому проще отнять. Если Африка не начнет в самое ближайшее время поставлять зерно, бунты разрастутся. Твердислав, который уже набрал кое-какую силу их возглавит. Начнется война всех со всеми за кусок хлеба. К тому времени, когда запад заполыхает, сюда подкатит восточная орда. Ее просто некому будет остановить. И – все! Опять темные века, голод, болезни, смерть. Мир не выберется из этой бездны еще тысячу лет если вообще выберется.

3

Игаль тем же вечером отправил разведчиков на скалу. Выяснилось, задние ворота цитадели до них основательно подперли снаружи.

- Ты был прав, кто-то ушел, - констатировал командор. – А остальных заперли, чтобы не помешали затеряться.

Белая тряпка на древке поднялась над выщербленной стеной на следующее утро. Особо доверять осажденным никто не собирался, потому закинули им условия, привязав бумагу к стреле.

Ворота открылись. Первыми пошли женщины и дети. Не так много, человек тридцать все изможденные. Их отвели в дальний лагерь. Мужчины выходили по одному, бросали оружие у ворот. Север еще в Византии приказал взять запас кандалов. Сдавшихся ковали прямо на выходе, связывали по четверо, уводили по дороге. Завтра, послезавтра, отряд погонит пленных на побережье. Оттуда их перевезут в Африку. Три года на полях – рабство конечно, да только разоренное хозяйство должен кто-то поднимать.

Север внимательно следил за шеренгой пленных, время от времени командуя выдернуть то одного, то другого.

- Что ты с ним собираешься делать? – спросил Игаль.

- Повесить.

- Как?!

- За шею.

- Ты уверен, что Сиятельный одобрит такое твое решение?

- Это северные угры – отборные воины Твердислава. Они сдались, чтобы по дороге организовать бунт и побег.

- Их слишком мало.

- Ты раньше с ними не сталкивался?

- Нет.

- Каждые стоит по меньшей мере троих хороших бойцов. С собой носят какие-то травы, жуют, чтобы не чувствовать боли. Прикажи, приковать каждого по отдельности. Завтра казнь… оп-па! А этот откуда взялся?

- Кто?

- Вон тот кудрявый красавчик, - указал Север.

- Лохматый скелет на ножках?

- Я буду в шатре. Кандалы ему на руки и на ноги, и ко мне на спрос.

- Ты его знаешь?

- Он мне кое-что должен. Или я ему, как посмотреть.

Откуда тут мог взяться Роже? Где Бьянка? Среди женщин ее не было. Оставил в надежном места, а сам подался к бунтовщикам? Мысли пронеслись вихрем.

Парня завели в шатер. Север велел охране оставить их, подвинул ближе шандал с горящими свечами.

- Граф?!

- Меня зовут Марио. Запомнил? Просто Марио.

На лице пленника менялись выражения: удивление, облегчение, даже радость, потом злость. Он насупился, пригнул голову, брякнув кандалами, даже выставил ногу вперед, на сколько позволяла цепь.

- Воды дайте, - тихо прошелестели сухие губы.

Север не поленился, зачерпнул ковшиком из бочонка, подошел, сунул в скованные руки.

- Пей.

Тот высосал воду единым духом, протянул ковшик, вытер губы рукавом.

- Бьянка с вами? – потребовал Роже, будто и не стоял закованным.

- Я у тебя хотел спросить, где она, - опешил Север.

Роже повело на стенку, не придержи, точно завалился бы.

- Дружина! – крикнул младший наследник. - Принеси что-нибудь посадить пленного, того и гляди свалится. И поесть сообрази.

Дружина притащил колоду, Роже усадили, сунули в руки миску с кашей. Тот сразу схватился за ложку, черпал, глотал, поперхивался, остановился только, когда ложка заскребла по дну миски.

- Будем считать завтрак оконченным, - решил Север. – Рассказывай: с чего ты взял, что Бьянка должна быть у меня?

- Вы же ее у меня отбили.

- Когда она сбежала, я был в Византии. Давай с самого начала. Как тебе удалось ее умыкнуть у храмовников?

Север приготовился слушать. На лбу собрались морщины, рот норовил сорваться в оскал. Картинка побега Бьянки с бывшим любовником, с последующим их сожительством вдали от людей в полном согласии, разрушилась до основания. Единственное, что он угадал – Бьянку действительно выкрал Роже.

- Я нанялся водовозом в Странноприимный дом всех Храмов, примелькался, ко мне привыкли, перестали замечать. С Бланкой договорились, она мне оставит метку, когда ее забрать. Я ездил каждый день. Увидел метку, дождался, когда она заберется в бочку и вывез. Меня уже давно не проверяли. В городе она переоделась в мужское платье. Мы на восток подались. По дороге двигаться было несподручно, шли по безлюдным местам… только не долго. Всего одну ночь в лесу переночевали. Утром она сказалась больной, дескать отлежится чуть и пойдем дальше.

Роже замолчал, уткнувшись взглядом в пол.

- Я так понимаю, - подхватил Север, - подъехал отряд, Бьянка сразу выздоровела, тебя привязали к дереву, а когда ты распутался, отряда уже след простыл.

- Они меня не привязывал, просто дали по голове и забрали коня.

- Узнал кого-нибудь? С чего ты вообще решил, что это моих рук дело?

- Слух гулял, будто вас… в живых нет. Бланка черно молчала, ни слезинки. А я сильно сомневался, что графа Блуа тихо прирезали на помойке. Никого не узнал. Они между собой не говорила, лица у всех завязаны, но видно, не смерды. Кони один к одному, сапоги хорошие, одеты по-разному, плащи у всех. Пойди пойми, кто такие.

- Похоже, обвела царица тебя вокруг пальца… ну, и меня заодно. Тебя в темную использовали. Ты к разбойникам подался, мне отомстить?

- Никуда я не подавался, шел по лесу, думал до Реца добраться, чтоб, значит… найти ее и спросить… чтобы в глаза ей посмотреть. На угров напоролся. Меня арканом поймали, скрутили и сюда привезли.

- Дружина! – крикнул Север. – Зови кузнеца, пусть парня расклепают. Потом тащи его к лекарю.

Защитники тянулись из крепости до вечера. Их в основном отводили на дорогу, тех, кого высматривал Север держали закованными в передовом лагере. Тут наскоро колотили виселицу.

Их повесили на рассвете. Остальных заставили смотреть.

Большого горя среди зрителей не случилось.