Вера Огнева – Когда проснется Марс (страница 43)

Воду еще не включили – сигнала к побудке еще не было, и помыться пока не светило. Так что Луций просто оделся, пригладил волосы, без энтузиазма глянул на заросшую щетиной харю в зеркале и одернул рукава куртки. Форма сидела странно: вроде его размер, а болталась, как на вешалке. За время, проведенное в палате, он похудел. Следовало потренироваться в зале жилого блока, но не сейчас.

Сейчас Луция ждали дела поважнее.

– Нужны данные из больниц курии, – сказал он в комнате связи. Хакер с удивлением вынырнул из серверного шкафа. Скользнув взглядом по нашивкам на плечах Луция, он выдернул провода из разъемов на затылке, поднялся с колен и коротко отдал честь. По пластиковой радужке его глаз скользнули и исчезли золотистые обрывки кода.

– У нас вообще ничего не осталось, центурион. Немного записей до отключения, все с камер наблюдения. Базы самих больниц утеряны.

Луций не сомневался, что услышит именно это.

– Давай все, что есть, – он сел на продавленный стул, всем видом показывая, что просто так не уйдет. Хакер кивнул и включил ближайшую панель. Ловко размотал скрученный у кронштейна провод, протянул его к затылку. Веки дрогнули, как от нервного тика – обычная реакция на подключение. Глаза знакомо остекленели, по радужке вновь побежал код.

– А какая конкретно больница интересует? – спросил он.

Луций задумался, перебрал варианты.

– Ближайшая к космопорту. Вторая Имперская.

Хакер кивнул, достал древнюю как мир клавиатуру – с кнопками. Щелкнули и раздвинулись пальцы, выпустив по паре манипуляторов.

– Велели экономить энергию, никаких голограмм, – сказал, словно извиняясь. Смотрел он на Луция, но манипуляторы уже стучали, набирая код. – У вас кто-то остался на поверхности?

– Да, – ответил Луций, помедлив.

– Понимаю. У самого родичи в шестом бункере сидят. Я как узнал, что они там, прямо камень с души свалился. Надеюсь, ваши тоже в порядке.

На экране развернулись каталоги с записями видеонаблюдения.

– Кого ищем?

– Марсианку. Рост метр восемьдесят пять, вес около семидесяти, темные волосы, легионерская форма или клеймо. Время – последний день, с двенадцати часов пополудни до отключения.

На секунду манипуляторы хакера замерли. Затем щелканье кнопок возобновилось.

В ожидании, Луций оглядел комнату. У стены, где они сидели, жались серверные шкафы со встроенными панелями быстрого доступа. Чуть дальше тянулись выдвижные сенсорные пульты, над которыми были вмонтированы панели побольше. Большинство было выключено, лишь две работали: разделены на десятки мелких квадратов с записью с камер наблюдения на каждом. У них крутились трое легионеров – собрались у одного экрана и показывали друг другу что-то, видимое только им самим.

– Нет, – сказал хакер, и Луций вновь повернулся к нему. – Во Вторую в указанный период марсиан не привозили. Ни мужчин, ни женщин.

И, скорее всего, не только в указанный период, но и за все время. После бунта марсиан редко довозили до больниц.

– Посмотри другие. Поищи конвойную машину Четвертого космопорта, – добавил Луций, подумав.

Хакер обратился к экрану, манипуляторы снова застучали по клавиатуре.

– Есть конвой у больничного комплекса имени Метелла. Задержанных двое, мужчина и женщина.

Вот оно. Луций придвинулся ближе.

– Выведи на экран.

– Изображение нечеткое, камера находится далеко. Это – лучшее из того, что есть, – предупредил хакер, щелкнул пару раз по клавиатуре, и на экране растянулся кадр черно-белого видео.

Действительно, видно было плохо, на месте лиц – скопления серых пикселей. Но Луцию не требовалась резкость картинки, чтобы узнать Бритву. Высокий рост, разведенные плечи, уверенная походка. Это была она, совершенно точно. Рядом вели невысокого мужчину в спецовке. Он горбился и едва заметно хромал.

– А это кто? – Луций ткнул в него пальцем. – Остались данные из космопорта?

Хакер качнул головой, и Луций поморщился. Работать без сети был совершенно невозможно.

– Промотай дальше.

Бритва, ее спутник и конвой быстро уковыляли в главный корпус больницы. Стемнело, время в углу экрана показало три утра, и экран почернел.

– Этот район отключили одним из первых, – пояснил хакер. – Пришельцы выдавили наших с базы космопорта, все разворотили.

– Другие камеры есть?

Хакер мотнул головой.

– Нет. Мне очень жаль.

Если бы его сожаление могло помочь.

Напоследок Луций попросил направить описание Бритвы в те немногие бункеры, с которыми у них была связь. Если все разошлют его по цепочке, могут появиться новые следы.

Ничего, немного, но продвинулся. Теперь у него есть название больницы, ее можно считать отправной точкой. В таких комплексах есть небольшие убежища, в экстренных случаях пациентов должны переводить туда. Нужно всего лишь организовать спасательную операцию. Как-то убедить Клавдия, он должен согласиться. По инструкции, эвакуации в бункер в первую очередь подлежат больницы, школы, детсады и другие социальные объекты.

Кто-то ухватил его за плечо.

– Луций?

– Да.

Узнав полувопросительную интонацию Марка, Луций едва не послал его вслух. И без него дел хватало.

– Только что вернулся один из разведчиков. Остальные мертвы. Съедены.

– Что-о?! – Луций вскинул голову, едва не выронив блокнот. Только теперь он заметил, как бледен Марк и как тихо он говорит.

– Съедены, я серьезно, – сказал тот. – Разведчик говорит, что это сделали твари, которые вчера высадились с кораблей.

Какая-то ерунда, это просто не могло быть правдой.

– Где он?

– Там, у шлюза. Нужно сообщить Клавдию! – крикнул Марк вслед. Луций не ответил. И без него знал, что и кому сообщать, сперва он должен был убедиться, что это не плод чей-то буйной фантазии. Кто мог сожрать человека на поверхности? Кто сказал, что пришельцы? Может, звери, бежавшие из зоопарка? Или твари из зоны отчуждения каким-то образом прорвались через купол?

У шлюза уже собралась небольшая толпа. Техники отключали и разбирали заляпанный кроваво-бурой грязью костюм, медики осматривали разведчика и что-то ему кололи. Сам парень, казалось, не замечал собравшихся вокруг. Сидел, прикрыв запавшие глаза и откинув бритый затылок на стену. На тыльной стороне его предплечья алела рваная царапина. Один из медиков стягивал ее клипсами. Кто-то вытащил кабель из разъема на затылке, и разведчик вздрогнул, не поднимая век.

Луций знал этого парня, прошли несколько операций вместе. Они даже считались какими-то дальними родственниками – настолько дальними, что проследить их родство мог только архивный компьютер.

И этому парню померещиться не могло.

– Метелл? – Луций тронул разведчика за плечо, и тот приоткрыл глаза. Медик, зашивавший рану, недовольно глянул на Луция.

– Цецилий, рад видеть, – Метелл слабо улыбнулся. В улыбке недоставало пары верхних зубов. Нескоро ему имплантируют новые… Губы потрескались и белели от налета, на щеке тоже засохла грязь. Видимо, шлем Метелл потерял еще на поверхности. Плохо – на его восприятие могло повлиять, например, распыленное психотропное вещество.

– Кто это сделал? – Луций кивнул на рану.

Метелл помрачнел, машинально сдвинул здоровую руку к карману с распылителем.

– Черное… – Он мотнул головой, скривился. – Не знаю, существо, пришелец. Их там много. Быстрые твари.

Пришельцы, ну да… Нужно было просмотреть записи. Убедиться, что они существовали, и лишь потом докладывать. Метелл мог просто быть не в себе.

Луций быстро огляделся.

– Где дрон?

– Какой дрон, не работают они. Все тут, – Метелл слабо хлопнул себя по воротнику.

Не дожидаясь техника, Луций сам нащупал выступ на внутренней части воротника, вдавил его, и карта памяти вылезла с щелчком. Луций сунул ее в нагрудный карман.

– Я сам доложу Клавдию.

Метелл кивнул и снова прикрыл воспаленные глаза. Похоже, ему было глубоко плевать, даже если карта пропадет.

Сперва Луций свернул в комнату связи. Отыскав нужный разъем у ближайшей панели, – его блокнот такие носители не считывал, – он сунул в него карту. Программа закончила расшифровку, открыла перечень файлов видео и данных. Луций запустил последний.

Запись шла со шлема. Монохромные обломки курии, здание торгового центра на втором уровне, узнал Луций. Недалеко от места высадки кораблей имманес. Разведчики шли в обожженном коридоре, впереди покачивалась белая щель выхода на улицу. В кадре было четверо, целой декурией, видимо, решили не рисковать.