Вера Огнева – Когда проснется Марс (страница 22)
– Первый имперский банк, – едва слышно произнес Тит. – Дверь у арки справа от входа. Если завалило – попробуй через канализацию, должен быть ход через служебные отсеки. Идите, когда отвлечется.
О-о-о, нет-нет! Энцо выстудило нехорошее предчувствие. Когда-то он сам говорил такие слова и, Марсовы яйца, знал, к чему они ведут. Не к героической смерти, нет! К крови и кишкам из пуза, вот к чему.
– Эй, подожди, я не…
Но Тит Пуллий не слушал.
– Рассчитываю на тебя.
Он кивнул приблудным патрициям, выкатился на газон и помчался к автостраде. В костюме он развил приличную скорость, как тренированный марсианин, только металлические пятки сверкали, ловя солнечные блики.
– Куда, твою мать?! – рявкнул Энцо. Но центурион уже был слишком далеко. Кинулся прямо пауку под ноги, чокнутый орлик! Паук заметил его, развернулся и потопал следом, наводя свои прицелы. Еще немного, и раздавит! Или выстрелит…
Энцо вылез из кустов и бросился следом. По упругому газону, по бетонированной дорожке, через ограду, на проезжую часть. Замелькал между машинами, догоняя «паука» и его жертву. Затем встал и прицелился. Дрожащие пальцы скользили по рукояти, нажали кнопку разблокировки лишь с третьего раза.
Заряд скользнул по матовому боку, не оставив ни царапины.
Энцо пальнул еще раз. Снова ни следа.
Да из чего эта штука сварена?
Но своего он добился: «паук» отвлекся от Тита Пуллия. Воздух загудел – металлическая лапа неслась навстречу. Энцо хотел отпрыгнуть, но – Марс побери его ослабевшие ноги! – не успел. Лапа ударила в развернувшийся силовой щит, отбросила назад. Секунда полета, и удар о перевернутую машину выбил из Энцо дух.
Перед лицом мелькнуло серое небо, затем серый асфальт, окрасившийся кровью. Как же больно, Марс подери… Наверняка ребро сломал. Но если бы не сработавший щит в экзокостюме, дело было бы куда хуже.
Совсем близко кто-то тоненько выл – или, может, это в ушах пищало? По подбородку текла кровь, вязла во рту. Энцо тряхнул тяжелой головой. Перевалился набок.
Из размытой круговерти проступил «паук». Он бежал вверх по вздутой улице. Бам-бам – ноги-спицы протыкали бетон и обломки стен. Тень круглого тела волочилась следом. Перед «пауком» бежал человек. Синее пятно, легионерский экзокостюм. Он поднимался по эстакаде, лавировал между брошенными машинами.
Бам, лапа-ходуля проткнула крышу тачки. БАМ!
Тит Пуллий еле успел отпрыгнуть. Слева от него был обвал на нижний уровень, далеко лететь. Справа стена. Впереди гора наваленных друг на дружку машин.
Марс подери, ну как же так? Куда ты, старый хрен, поперся?..
Голова закружилась, к горлу подступил ком. Энцо только и успел увидеть, как суставчатая лапа поднялась над Титом – и резко опустилась, как поршень. Звякнули смятые машины. Ноги взметнулись в воздух и упали.
Энцо привалился к тачке. Часто задышал, давя крик.
Он поднялся на карачки, с трудом встал. Повел взглядом по бетону, по стеклу. В трех шагах лежал распылитель – оказалось, успел выронить. Энцо бросился вперед, цапнул пушку и подался обратно за машину. Вовремя – «паук» двинулся дальше.
Энцо нажал кнопку разблокировки, шумно дыша, нацелил распылитель на черный корпус. Он так просто не сдастся. Что-нибудь да подстрелит. Попробует. Так просто не сдохнет…
Вот только палец никак не слушался. Задрав голову, Энцо проследил за «пауком». В брюхе между креплениями лап у него было углубление, диаметром с пару грузовиков. Похоже на грузовой люк шаттла. Двигателей и турбин видно не было, но они наверняка скрывались за броней. Как-то эта махина же прилетела…
«Паук» прошел мимо. Черные лапы напряглись, чуть сжались, машина присела – и прыгнула. Удалилась, превратившись в черную точку, и с грохотом приземлилась на крышу дальнего небоскреба.
Что же, остальных решила не давить?
Энцо сполз на землю. Перед глазами все еще стояла кровавая пыль, окрасившая лапу «паука». Какая гадкая, какая… бесславная смерть. Не так Тит должен был помереть, совсем не так. Хоть он и паршивый орлик.
Почему? Почему?
Почему пожертвовал собой?
Его плеча коснулись, и Энцо подорвался, как ошпаренный. Обернулся, ткнул дулом в белый лоб. С того конца ствола на него испуганно уставился патриций.
– Не стреляйте! Не стреляйте, прошу!
Просто врач из больницы: седые волосы венком охватывают блестящую лысину, пот на белом лбу. За его спиной сжались еще люди. Таращили на Энцо глазищи.
Ах да, спасенные. Хромоногая команда. И что теперь с ними делать? Бросить надо, они будут только назад тянуть. В одиночку Энцо скорее попадет в убежище.
Вот только пустят ли его туда без патрициев? Это вопрос. Скорее, расстреляют на месте, прямо у входа.
Энцо засопел, сжал рукоять распылителя сильнее. Непростое решение, но какие у него варианты?
– Пошли, – наконец прохрипел он и кивнул на узкую тропку за машинами. – Вперед.
Патриции не шевелились.
Тупые твари.
Энцо взвел пушку.
– Подъем.
На этот раз они послушались.
Сперва он забрался к Титу. Мусор тихо хрустел и осыпался под ногами. Энцо расставил руки для равновесия, ловко перескочил зиявшую трещину. Из-под биометаллической пластины, заменявшей Титу половину лица, сочилась кровь. Линза окуляра неровно мигала зеленым, как перегоревшая лампа. От тела ничего не осталось, сплошное месиво, кровь и костяная крошка в скорлупе экзокостюма.
Энцо зашипел. Отогнул карман на рукаве Тита, вытащил пару разменных карт, сунул себе. Подумав, сделал знак, охраняющий от злых духов – чтобы не мешали на пути в Тартар. Жаль, серебра с собой не было. Мертвым полагалось серебро в дорогу…
– Нам пора, – окликнул его седой врач.
– На хер пошел, – отозвался Энцо. Сплюнул и покачал головой. Все-таки жаль мужика. Отсиделись бы за машиной, сбежали все вместе. Энцо покосился через плечо на ожидающих внизу патрициев. Ну или на крайняк вытолкали бы на дорогу одного из этих в белом. Они же заметные, как птичье дерьмо на лобовухе, «паук» помчался бы за ним как миленький.
Ладно, что уж теперь. Марс забирает лучших.
Энцо широкими прыжками спустился с эстакады. Осмотрел свою команду – сплошь старики и женщины. Без них никакого убежища, так что нужно довести.
Хотя бы треть.
Вот же пропасть.
Сперва они двинулись на нижний уровень, несмотря на указания покойного Тита. Может, Тит и был хорошим командиром, но Энцо в свою очередь был отличным номером. Выживал, как таракан, всегда чуял, где дурно пахло. И сейчас чутье говорило, что наверху ловить нечего. Нужно спускаться.
Проулки нижнего уже были ему знакомы. Людей здесь было меньше, трупов больше. Позади с воем обрушился кусок верхнего уровня и, туго натянув жилы арматур, повис в паре метров над землей. Стрекотали заряды, кто-то стонал. Энцо на миг остановился, прикидывая варианты. До десятой магистрали можно добраться и под землей, вдруг понял он. Рискованно, конечно, но канализационные опоры куда крепче слоеного пирога наземных уровней. Гораздо крепче.
В небе вспыхнула язва – похоже, еще один «паук» спускался. Энцо живо метнулся в проулок за баром. Там, за третьим жилым подъездом, он ухватил приваленный к стене железный лист и сдвинул его вбок, открыв колодец – один из множества ходов в канализацию. За край колодца цеплялся стальной край лестницы. Снизу тянуло сыростью и тоннельным мхом. Родной запах.
Энцо указал на покореженную лестницу.
– По одному.
Патриции мялись, лезть не хотели. Смотрели на него коровьими глазами. Один из медиков качнул головой.
– Я в канализацию не полезу. Не знаю, о чем ты там думаешь, но ты явно не понимаешь, что делаешь. Подумайте, – он обвел взглядом остальных. – Вы хотите доверить свои жизни номеру? Нам нужно найти легионеров, чем я и займусь.
– Чего?! – рассвирепел Энцо. – Ты жить хочешь или как?
– Или как, – с отчетливым презрением бросил медик и зашагал к выходу из проулка. Чуть помедлив, за ним двинулись остальные. Человек восемь колебались, как говно на воде. Не знали, в какую сторону податься, искоса поглядывали на Энцо, затем на уходящего медика.
Энцо покачал головой. Ну и черт с ними. Пускай хоть все идут, пускай ищут легионеров. Ему же лучше.
Он ухватился за перила, склонился, заглядывая вниз. Эта лестница должна была вести сразу в западный конец второго тоннеля. «Псов» мало, жилых ячеек тоже, неплохой вариант.
– Давай, малец, – он поманил белобрысого парнишку и помог ему спуститься. Дождался, пока белая макушка не превратится в далекого светляка, и бросил взгляд вслед уходящим.
Наверху, на фоне неба что-то мелькнуло, прыснуло тенью.
– Эй! Стойте! – крикнул он, но патриции даже не обернулись. Медик шел впереди, выбрался из проулка на магистраль и остановился. Глянул налево, потом направо.
На верхних уровнях зарокотало снова, будто боги переговаривались. Похоже, одна за другой не выдерживали опоры. Что-то ухнуло вниз, подмяв медика под себя. Сломало, как куклу, тот даже заверещать не успел.
Тех, кто пошел следом, накрыло второй волной – бетонным градом и песком. Какой-то машиной. Ее турбины разметало в разные стороны, одна взорвалась, ударившись о стену.