Вера Огнева – Ботаничка (страница 37)

— Идиотка! Безмозглая тварь! Ты всегда была дурой!

— Что с тетей Сашей? — потребовала Анна.

— Мертвое нельзя убить, если тебя это волнует. Я просто воспользовалась ее внешностью. Если бы не твоя глупость, все бы уже закончилось, и заметь, для тебя почти безболезненно. Подойди!

— Что вам надо? Что вы хотите сделать?

— Ничего особенного, только получить свое.

— Я вам ничего не должна!

— Ошибаешься. Это я забрала тебя у родителей алкашей и только благодаря мне ты оказалась в приличной семье. Ты очень неплохо прожила свою никчемную жизнь. Пришла пора рассчитаться за годы комфорта.

— В вашей благополучной семье я ничего кроме попреков не слышала. Я никому там не была по-настоящему нужна. Они все разбежались, как только появилась возможность, а меня оставили сторожить квартиру, авось сдохну не с голоду, так от одиночества.

— Но ведь не сдохла, получила образование, не без моей помощи, между прочим. Ты мне обязана всем. Впрочем, можешь не подходить, оставайся на месте, ты все равно сделаешь, то что я прикажу. Сними кольцо!

— Нет!

Анна сжала кулак. Кольцо нагрелось и пульсировало, сквозь пальцы пробивался рваный свет.

— Не хочешь добром, будет иначе, — прошипела Алиса.

На противоположной от Анны стороне впадины открылся проход и в него ворвался черный волк.

— Убей их! — ткнула Алиса в сторону Мавки и Коли.

Зверь прыгнул с места. Челюсти щелкнули рядом с ребенком. Борька кинулся на врага, они сцепились и пошли по краю, разбрасывая куски плоти и всполохи. Анна смотрела, не в силах оторваться, а когда спохватилась, поняла, что почти не может двигаться. От Алисы к ней протянулись светящиеся красные нити. Они уже оплели ноги и обвивались, поднимаясь выше и выше. Рычали звери, исходила в крике Мавка, прижимая к себе ребенка. Хохотала Алиса.

— Ты всегда была дурой. Не дергайся. Осталось совсем немного. Если не снимешь кольцо, будет очень больно и долго, если снимешь и отдашь мне, все кончится быстро. Твоим друзьям уже ничто не поможет.

Хрясь! Захлебывающаяся от ужаса Анна увидела, как к сцепившимся зверям подошел оживший Виктор и врезал по волчьей спине огромной дубиной. Клубок распался. Черный волк вскочил и развернулся к человеку. Только что получивший надежду на жизнь Виктор попятился. Борька встал на нетвердых ногах, пригнул узкую голову с чудовищными клыками к земле и поддал ими волку под брюхо.

От чудовищного воя у Анна заложило уши. Волка подкинуло. Черное тело разбрасывая брызги и клочья, воспарило над впадиной и втянулось в ее середину. Свечение на миг погасло и тут же налилось багровым, будто там шевелились живые мерцающие угли.

У Анны померкло в глазах. Это красная нить захлестнула шею. Стало нечем дышать. Она схватилась за удавку руками и тут же отпустила, так ожгло ладони.

— Сними кольцо! — голос Алисы проник в мозг чудовищной болью.

Все! Анна сдалась. Такое никто бы не вытерпел. Свободной рукой она потянула кольцо с пальца.

Ночью Сергей сказал: если станет вовсе уже плохо, кинь кольцо на землю и попроси защиты.

— Отдай! — потребовал голос внутри мозга.

— Я прошу защиты! — крикнула Анна и просто разжала ладонь.

Перстень упал на сыпучий склон и потек вместе с песком к свечению, которое начало разрастаться. В центре перламутрового круга образовался просвет. Там плескались волны и бегал любопытный мальчишка с кокосом в руках.

— Прыгай! — взревел кто-то рядом.

Анна почувствовала, что свободна, оттолкнулась ногами и ушла головой вперед в образовавшийся коридор, на дне которого не было уже ни океана, ни белого песка. Там кипела лава. Анна падала в жерло вулкана.

Она даже успела почувствовать жар, когда ее что-то подхватило и пронесло над кальдерой. Анна лежала на спине огромного зверя, вцепившись руками в жесткую белую шерсть.

Бронзовый модификатор установили на бетонную основу и закрепили железными скобами. На то чтобы его снять могло уйти еще полночи. Серый решил, не заморачиваться. Мало найти, а как доставить, куда следует? Приказ был что? Правильно: или… или.

— У нас гости! — крикнул с улицы Юстас.

Серый размахнулся и опустил фомку на аппарат. Линзы брызнули осколками. Заскрежетал и кажется даже заплакал металл. Он бил еще и еще, пока хрупкая передняя часть прибора не обломилась.

Их оказалось двое. Оппоненты, разумеется. А ты кого тут рассчитывал увидеть? Волонтеров с цветами?

— Юстас! Какая встреча! — заговорил левый. — А это кто с тобой? Щенок мономорф? Ты же наблюдатель. Наблюдатель очень высокого ранга, разумеется, но ты не имеешь права вмешиваться. А раз ты влез, то можно и нам. Так что не обессудь. Мы на этот раз не отступим.

— Чего это ты разболтался? Время тянешь? — отозвался полиморф Юстас.

— Скорее растягиваю удовольствие. Хочу посмотреть, как ты будешь корчиться.

— Двое против двоих? Не много ли на себя берешь?

— Трое, Юстас. У родника наш брат. Там сейчас твоя марионетка, пытается сопротивляться моей. Алиса думает, что она хозяйка. Я не стал ее разочаровывать, пусть и дальше пребывает в уверенности, что хвост виляет собакой.

— Что ей надо? Просто интересно.

— Перепрыгнуть из старого тела в молодое. Она вырастила себе новый футляр, не хочет она быть больной старухой, хочет стать молодой красавицей. Пусть забавляется. Она же не подозревает, что моя игра куда занятнее. Я ей помогу и стану тут полноправным хозяином, чтобы никто из ваших — ни-ни! — шагу сюда не смел ступить. Согласись, вы тут только мешались. А прогрессу препятствовать нельзя. Мы откроем тут портал в экзовселенную. И пусть сущности наполняют этот мир к вящей славе Нашего дома.

— Дурень думкой богатеет. Вы, может, и собираетесь тут хозяйничать, да кто ж вам даст?

Полиморф редкое явление в Ойкумене. Он может принять почти любую форму. Левый оппонент, кстати, был точно мономорфом, а вот правый нет, но очень молодой, — определил Серый. Зато левый — матерый боец.

Расклад таким образом определился: левого берет Юстас, правого Серый.

Они не сговариваясь приготовились к схватке, но тут со стороны источника пришел страшный в своей плотности визг. Даже у Серого заложило уши. А после — крик Анны. Серый бессознательно рванулся в ту сторону, но путь ему преградил молодой полиморф, перелившийся в грифона.

— Моя марионетка, переиграла твою, — засмеялся левый.

— Она мне не марионетка, так что руки у меня развязаны, — остудил его Юстас.

Он и соперник одновременно поменяли форму. Перед черным волком встал огромный белый волк.

И тут содрогнулась земля. Источник разверзся. Крик Анны опять разорвал пространство.

— Помоги ей! — крикнул Серый Юстасу. — Я их задержу.

Больше всего он боялся, что тот не послушается. Кто такой Серый? Да никто, простой поисковик, который не может приказывать старшему, к тому же полиморфу.

Юстас повел в его сторону головой, кивнул и исчез. Левому оппоненту приходилось держать марионетку — это отбирало много сил, а главное, гасило время. Серый больше не раздумывая бросился на него, в прыжке меняя форму. Тот не ожидал такого поворота, шея осталась открытой, и Серый вцепился в нее и рванул, как могут рвать только волки. Струя крови из порванной артерии залила глаза. На спину спикировал грифон и вцепился в ребра длинными острыми когтями. Серый перекатился, стараясь стряхнуть врага. Полиморф отпустил, но тут же ринулся в новую атаку. Первый враг начал подниматься на ноги, ему удалось остановить кровь. У Серого текло по бокам, но он, не обращая внимания на юного полиморфа, опять кинулся на левого. У источника сидела злобная карга. Если Серый убьет кукловода, возможно, Анна останется жива.

Серый впервые в жизни дрался не за свою жизнь и даже не за достижение цели. Он впервые дрался за самку.

Двое против одного сцепились в страшный живой ком. Летели клочья шерсти. Серый удачно дотянулся лапой до груди правого. Крылья давали молодому полиморфу возможность атаковать сверху, да только неопытный враг забыл, что при такой конфигурации кости становятся полыми, а грудина превращается в хрупкий киль.

Кость хрустнула. Грифон закричал и рухнул рядом с дерущимися волками безжизненной кучкой. Вместе с костями Серый разорвал его сердце. Но и самого его уже давил опытный и очень сильный враг, бросивший свою марионетку.

Дыхания не хватало. Серый уже не нападал, только отбивался, стараясь, защитить шею и мягкое брюхо. Заднюю ногу рвануло страшной болью. Уже теряя сознание он извернулся, и калеча собственную анатомию, достал врага смертельным захватом.