Вера Нежная – Вишенка от босса (страница 3)

Меня начинает душить истерический смех. Сбегаю в туалет, умываюсь холодной водой. Как выдержать этот день? Начинаю думать про увольнение по собственному желанию. Интересно, когда новое начальство до меня доберется? Наверное, дел у Антона Дмитриевича по горло. Что же предпринять? Что хуже, сама казнь или часы перед ней?

*************************************************

К начальству меня так никто в результате и не вызвал. Я просидела до девяти вечера, ваяя статью и отчет, чтобы утром отдать Евгении Марковне. Самая последняя ушла из офиса, не считая охранника, который сообщил мне, что боссы удалились сразу после обеда. В ресторан отбыли, прихватив с собой Веронику Сергеевну.

Домой приезжаю в самом прескверном расположении духа. Таня, моя лучшая подруга, мы с ней временно снимаем одну квартиру на двоих, экономя финансы. Она как обычно вернулась раньше меня с работы, хлопочет на кухне. Татьяна обожает готовить, особенно экспериментировать с новыми блюдами.

– Ты позднее чем обычно. Голодная? Опять ваш начальник лютует? Ладно, давай руки мой. Я такую пасту с тунцом приготовила! Пальчики оближешь.

– Я что-то без аппетита, – вздыхаю тяжко.

Быстро оценив мое состояние, подружка достает из бара бутылку Апероля, тоник, нарезает красный апельсин кружочками.

– Так, давай по аперитиву для начала. Никаких аргументов против не хочу слушать, трезвенница ты наша, – пресекает на корню мои протесты. – Я по лицу вижу, тебе надо выпить. И поговорить. Вик, я правда волнуюсь за тебя, – начинает подружка свою любимую тираду.

– Ты права, день выдался ужасный, – сознаюсь угрюмо. – Ты даже не представляешь…

Выслушав мой рассказ и приканчивая третий бокал, Татьяна плавно перемещается из-за стола на диван. В нашей квартире зона кухни, прихожей и гостиной – объединены в одну.

Я же – ни в одном глазу, хотя тоже от подружки не отставала. Что странно. Я очень редко употребляю алкоголь. Некогда, нет желания, да и повода. Но видимо стресс сильнее, чем я подозревала. Трезвая как стеклышко, продолжаю сидеть за столом и потягивать коктейль.

– Не понимаю, чего ты так переживаешь, – заявляет пьяным голосом Таня, развалившаяся на диване. – У тебя произошла пикантная встреча с боссом, в женском туалете. Ну и что в этом ужасного? О таком пишут в любовных романах. Обожаю подобные истории. Неожиданные повороты сюжета, да и мужчина, судя по твоему описанию, очень даже. Красавчик. На свидание тебя пригласил! Молодец, сразу знает, чего хочет. Я считаю, сюжет надо развивать.

– Танюш, ну что ты такое говоришь, – всхлипываю. – Это не роман, а моя жизнь. Мне такие знакомства не нужны! Хочешь, приходи завтра ко мне на работу, оголяйся, флиртуй. Меня же, скорее всего, уволят… Думаю, лучше самой, не так страшно и обидно.

– А за квартиру как платить будешь? – качает головой Таня.

– На этот месяц хватит, а потом, надеюсь, новую работу найду.

– Ты ведь знаешь, сейчас это непросто. Лучше согласись на свидание, – продолжает упорствовать подруга. Я взрываюсь, сейчас точно не до ее разбушевавшихся фантазий.

– Лучше к родителям уеду! Надоело здесь барахтаться, – отвечаю нервно. – Ничего у меня не получается в большом городе, Танюш.

– Отставить негативные мысли, Вишневская! Держим хвост пистолетом. Я чувствую, все будет отлично и даже лучше! – ничто не способно убить Танино позитивное мышление.

Глава 4

В результате тяжких дум, и большого количества апероля, мы уснули с Татьяной в обнимку на диване в гостиной. Не было сил разойтись по собственным комнатам.

С квартирой нам повезло – мало того, что мы имели две отдельные комнаты и раздельный санузел, еще и общая зона, где можно принять гостей, устроить вечеринку. Не то чтобы у нас было на это время. Но жилье мы это очень полюбили. И хозяева очень приличные, неназойливые.

В общем, сутки оказались крайне непростыми, я пережила стресс, благодаря незнакомцу, вдруг оказавшемуся новым начальством.

Просыпаюсь глубокой ночью от жуткого похмелья. Смотрю на экран мобильного – три часа ночи. Завтра на работу, а у меня голова раскалывается, и вряд ли смогу заснуть. Представляю, на кого буду утром похожа. Состроив зеркалу грустный смайлик, рассматриваю свое опухшее лицо и взъерошенные волосы.

Вздыхаю, иду умываться, затем наношу на лицо крем и ставлю чайник. Танюшка как сомнамбула поднимается, и ни слова не говоря идет в свою комнату. Я завариваю себе ромашковый чай, открываю ноутбук, начинаю делать наброски следующей статьи. Не чтобы выслужиться, скорее отвлечься.

Затем вижу на телефоне сообщение от мамы. Как я пропустила? Ох уж эта Таня с ее аперитивом!

Письмо от мамы совсем не радужное. Я хотела написать ей, что возможно вернусь скоро домой. Но ее новости еще хуже.

Отца уволили с работы, он ужасно переживает. Мама впервые в жизни обращается ко мне за финансовой помощью. Значит, дело совсем плохо! Конечно, я сразу отправляю ей все что есть на карте, оставив себе лишь скромную сумму на мелкие расходы. Ничего, как-нибудь выкручусь. Вот только терять работу мне теперь никак нельзя.

Голова раскалывается все сильнее, ужасно переживаю за родителей. Что же делать? Никак нельзя допустить увольнения. Придется извиниться перед новым боссом. Наступить на горло собственным амбициям и гордости. Почему нет, я смогу. Если надо, прощения буду просить, на коленях ползать.

Стоп. Вика, тебя уже совсем не туда понесло. Это не роман «Пятьдесят оттенков серого». Никто тебя не уволит, если будешь стараться и качественно выполнять свою работу! Срочно прекращаем трусить.

Еще долго вереницы мыслей крутились в голове, пока я не отключилась прямо за столом, обнимая уже третью по счету чашку чая.

*****************************************************************

Утреннее пробуждение вышло мучительным. Грохот, пищание чайника, шум блендера. Татьяна как обычно собирается на работу создавая вокруг себя по меньшей мере цунами.

– Сколько времени? – спрашиваю со стоном.

– Половина десятого, Викусик. Пора просыпаться, солнышко.

– У тебя что, совсем голова не болит? – тяну, а потом смысл слов подруги доходит до затуманенного сознания. – Что?! Я же опаздываю! – подскакиваю как ужаленная.

– Я думала, ты решила уволиться? – любопытствует Татьяна.

– Планы изменились!

– Вот и отлично.

– Надеюсь, временно. Но пока мне нельзя терять работу. То есть, неважно, – ношусь ураганом по квартире. Что за невезение, теперь придется тратиться на такси.

***********************************************************

На работу я приехала совершенно разбитая. Не было сил даже на страхи и внутренние метания – что сделать, если новый босс потребует меня к себе на ковер. Вдруг пожелает извинений? Или сразу предложит заявление об уходе написать?

Сижу, пялясь в монитор, статья никак не ладится.

– Вика, тебя новый босс к себе требует, – раздается над ухом голос Евгении Марковны. И ухмылочка такая ехидная. Типа «все ясно, щас тебя милочка либо распнут, либо вышвырнут». Только об этом и мечтает. Но не дождется! Родители и их проблемы важнее гордости! Я извинюсь. Буду собранной и деловой. Если критиковать начнет – попрошу еще один шанс.

– Новый шеф явно невзлюбил тебя, милочка. Интересно, за что? – задумчиво продолжает доставать меня Марковна.

Она работает в этой компании много лет, с момента основания, досконально во всем разбирается и считает себя незаменимой. Обладая острым языком и незаурядным умом знает себе цену, и требует от других подобающего к себе отношения. Только Вероника у нее на пьедестале стоит, непогрешимая, идеальная.

*******************************

Захожу в кабинет нового босса. Ноги немного дрожат, во рту пересохло. Сама виновата, позволила Тане вчера устроить пьяную вечеринку. Забыла, что плохо переношу спиртное. Сколько еще буду мучиться жаждой? Кажется, целую реку уже выпила.

Кожа сухая, прямо чувствую, синяки под глазами явно не придают мне красоты. Нервно переминаюсь с ноги на ногу, понятия не имею, с чего начать извинения.

Антон Дмитриевич сидит в кресле за массивным письменным столом из красного дерева. Темно-серый костюм удивительно идет ему. Как и роскошь, с которой оформлен новый кабинет.

Опускаю глаза в пол, на ковер в бежевых тонах. Меня потряхивает. Боже, ну сколько он еще будет молчать и рассматривать меня, словно цирковую обезьянку на арене?

– Виктория Геннадьевна, так? – спрашивает босс. – Присаживайтесь.

– Все верно, – изо всех сил сохраняю глупую натянутую улыбку на лице.

– Здравствуйте, Дмитрий Антонович…

– Антон Дмитриевич, – усмехается недобро.

Черт! Приди в себя немедленно, Вика!

– Простите. То есть, мне очень приятно.

– Рад, что вам приятно.

И все! Пауза невыносима! Босс сверлит меня взглядом, особенно пристально в районе груди. Чувствую, как заливаюсь краской, вот уж точно, чего не ожидала!

Этот мужчина точно бабник. Загвоздка в том, как это обратить на свою пользу, и при этом самой не обжечь крылышки?

Вопрос на миллион.

– Виктория Геннадьевна, вы совершенно напрасно так переживаете, – заявляет вдруг Антон Дмитриевич.

– Что, простите?

– Вы покраснели. Явно вспоминаете наше вчерашнее знакомство, когда вы заподозрили во мне извращенца. Наговорили дерзостей.

– Поверьте, я очень сожалею. Извините за вчерашнее. Я была не в себе, честное слово, – говорю максимально покаянно.