Вера Нежная – Булочка от босса (страница 10)

Также вижу сообщение от Дмитрия:

Вчера было очень интригующее знакомство, которое очень хочется продолжить

Поужинаем сегодня вечером?

– Так, ты себе жениха, что ли, нашла в этом клубе? Сидишь и глупо улыбаешься. Яна!

– Прости, мам.

– Ты меня вообще слушаешь? Это был самый ужасный вечер в моей жизни! Эти двое мелких – настоящие разбойники. Пришлось устроить им представление. Иначе, они бы меня с ума свели! Шумели, гремели, носились. Одним словом, я не создана быть няней! И ни за что бы не согласилась, если бы не твоя подруга. Очень, надо сказать, наглая особа. И почему она до сих пор не забрала Демида?

Глава 8

Карим

Пронзительная трель звонка сверлит мою несчастную черепную коробку.

– Твою мать! – открываю глаза и тут же их закрываю, со стоном откидываясь обратно на подушку.

Голова – одна сплошная рана. Во рту – Сахара. Соображаю крайне плохо.

Что со мной такое?

Наконец память услужливо подсовывает картинки, как после отъезда Яны надираюсь в хлам. Вливаю в себя почти бутылку виски.

Идиот, иначе не скажешь! Почему так отреагировал на бывшую?

Яна Дмитриева осталась в далеком прошлом.

Исчезла без объяснений, видимо получше денежный мешок себе нашла.

Мать меня насчет нее предупреждала. Сначала не верил, злился, ругался. Отстаивал Янку.

Потом, когда фото мне показали…

Отвратительные, грязные фотографии где она и другой мужик в машине.

Не поверил, не хотел верить.

Но она исчезла, даже записки не оставила. Стыдно было в лицо посмотреть? Я тогда на мели был, почти все потерял, фирму, сбережения. Она делала вид что поддерживает, заботится. Сама же искала, как там называется? «Запасной аэродром».

Дорогой Лексус, боров за рулем, в впархивающая на переднее сиденье Яна.

Страстные объятия, разврат в машине, после которого меня чуть не стошнило.

Ей-богу, сегодня худший день чтобы вспоминать прошлое.

Но как выбросить из головы, если эта наглая стерва посмела явиться вчера и…

И что?

Поимела меня? Использовала?

Прикрывшись маской.

Уму непостижимо!

– Так, ты чего в постели валяешься, а? – в комнату входит мой сводный брат, Антон. – Забыл про встречу с китайцами? Серьезно?

Че-ерт, вот только этого не хватало!

На самом деле забыл!

– Ты завтра приступаешь к обязанностям генерального директора крупной компании, и при этом напиваешься как сапожник? Я просто в шоке, Айдаров. Серьезно.

– Я буду готов через полчаса. Мы успеваем, – цежу сквозь зубы.

Бесит, когда Антон перебарщивает с игрой в старшего брата.

Вообще-то, мы много лет терпеть друг друга не могли. Соперничали во всем. С женщинами, в бизнесе. Готовы были даже деньгами крупными рискнуть, лишь бы утереть нос друг другу. У Антона конечно больше причин было для ненависти. Моя мать увела его отца из семьи. Некрасивая, очень болезненная история. В этом мать ни в коем случае не оправдываю. Но самое смешное – недавно отец Антона снова воссоединился с его матерью.

Моя осталась у разбитого корыта и в депрессии. Мы покумекали с Велевским и решили – да пошло оно все. Родители как фигуры на шахматной доске, ведут странную партию. Только нам-то зачем лезть в это?

В тот период Антон по уши в свою будущую жену влюбился. Втрескался намертво. Страдал, пил. Короче, стали собутыльниками, потом друзьями, а теперь – крепки партнеры в бизнесе.

«Техно-групп» купили, чтобы выручить еще одного хорошего друга, который чувствовал, что уже не тянет эту махину.

Короче, не к лицу ген-диру бухать накануне дня Х, тут прав братишка. Надо взять себя в руки.

Скривившись, включаю ледяной душ. Не щажу себя. Надо собраться. Бизнес всегда помогал мне отвлечься от других проблем.

Только Яна Дмитриева не проблема. Она хитрая стерва.

Неужели узнала, что сейчас я богат и на коне?

Как она подстроила нашу встречу? Как узнала, что буду в клубе?

Если это все – просто взрыв из прошлого, ладно, я о ней забуду.

Но если попадется снова – в порошок сотру! Уничтожу, как когда-то она уничтожила мое сердце.

Только забыть не получается. Переговоры с китайцами спасает Антон, сам бы я провалил все, согласившись на невыгодные условия.

Воспоминания продолжают атаковать. Просматриваю выкладки экономического отдела, а перед глазами прошлое. Яна нисколько не изменилась. Только красивее стала. Всегда с ума сходил от ее огненно рыжих волос. Только из-за них на незнакомку «повелся». За что сейчас испытываю к себе глубочайшее презрение. Второй наступать на те же грабли может только конченый идиот.

Наконец, худо-бедно переговоры с китайскими партнерами подходят к концу, мы приходим к взаимопониманию. Сегодня это мой максимум.

– Ну ты даешь, Карим. Давай уже в себя приходи. Расскажешь, с чего ты опять в эту свою хандру впал? – спрашивает Велевский, когда выходим на улицу.

– Слушай, и без твоих вопросов тошно, – морщусь.

– Ладно, поехали к Артуру. Шашлыков поедим, в себя придешь. Хочешь, бабу тебе закажу?

– Ты смотри, а то жена услышит, как ты тут рассуждаешь.

– Вишенка у меня понимающая, – произносит Антон с любовью. – Знает, что я только на нее могу смотреть. Мои обе сладкие вишенки, жена и дочь. Веревки из меня вьют, а я и рад.

Недавно Антон стал отцом, очень изменился.

Стал примерным семьянином и подкаблучником. Дочь обожает, а сейчас эта парочка ждет сына.

Иногда я им завидую. Но после того как Яна выбрала себе хахаля побогаче, я понял, что не способен играть роль семьянина. Только с ней был готов на это. С другими – все не то.

Когда познакомился с Яной, мать как раз вынашивала проект моего бракосочетания с очень успешной наследницей медиа империи. Ничего так мадам, симпатичная, с чувством юмора. Но сердце было глухо. Повстречались, несколько свиданий, пара горячих ночей.

Это мог быть крайне выгодный брак. Отец невесты – мэр города. Связи, бабло, влияние. Мама лебезила перед Инессой как могла. Прямо ковриком стелилась. Я – раздумывал, почему нет. В любовь тогда вообще не верил, был прожженным циником.

Кто бы мог подумать, что простая бариста в маленькой кофейне всю мою жизнь с ног на голову перевернет.

Сразу все потеряло значение. Короткий роман с Инессой остался позади. Знаю, это было не особенно красиво с моей стороны. Дал надежду красивой, уверенной в себе женщине. Перед Инессой я был виноват.

Но забылся, растворился в Янке без остатка.

Расстался с Горовой, повинился. Инесса меня поняла. Достойно отреагировала. Мы до сих пор общаемся, дружим, иногда даже спим вместе.

Только чувств как нет, так и не было.

Инесса успела сбегать замуж, но быстро разочаровалась в супруге. Отец, бывший мэр, Анатолий Петрович Горовой, до сих пор на меня зуб точит и палки в колеса ставит, если какой проект важный. Не может простить, что я пренебрег его дочерью.