Вера Мосова – Пубертат прыщавый. О подростках и для подростков (страница 8)

Про дурочку прозвучало слегка обидно, но я проглотила. Чего уж теперь?

– Ну и делаааа! – протянул Серега задумчиво. – Ладно! Уговорили!

Потом посмотрел на меня с прищуром, совсем как Ташка, и глубокомысленно произнес:

– А ты, оказывается, не только анархистка, но и партизанка. И я могу поспорить, что твои родоки ничего об этом не знают.

– Конечно, не знают! – вместо меня ответила Ташка. – Ты сам-то стал бы о таком рассказывать?

– Рассказывать не стал бы, это точно. Но и на крышу бы не полез.

Тааак. Началось! Я заранее была уверена, что Серега, узнав обо всем, непременно начнет прикалываться надо мной, и приготовилась к самому изощренному варианту стеба, но лицо его вдруг стало серьезным. Даже чересчур серьезным. А Ташка затараторила, наступая на брата:

– Какая теперь разница, анархистка или партизанка?! Найди нам этого урода! Пожалуйста!

– И что вы станете с ним делать? – спросил он, усаживаясь за комп. – Расстреляете? Сбросите с крыши? Сдадите в полицию?

И правда, что? Я вдруг и в самом деле почувствовала себя полной дурой. Безумный шаг, на который я решилась сегодня в порыве отчаяния, из величайшего события превращался в банальнейшую глупость.

– Подстрекательство к самоубийству – это статья! – изрек Серега многозначительно. – И человек, который занимается подобными вещами, или больной на всю голову, или полный отморозок. И я бы не советовал вам с ним связываться. Это ж надо было так вляпаться! Мозги-то у тебя есть? – повернулся он ко мне.

– Если бы были, не вляпалась бы! – огрызнулась я.

– Вот теперь я узнаю нашу Лиску-анархистку! – рассмеялся Серега. – А то вошла такая фифа с модной стрижкой и глазами, полными печали, да еще и глубокомысленно молчит!

Мне захотелось тут же поколотить его. Но за меня это сделала подруга. Она шутливо замахнулась на брата и прошлась кулачками по его спине.

– Сдаюсь-сдаюсь! Пощадите! – поднял он вверх руки, изображая ужас на лице, но тут же посерьезнел и строго добавил:

– Не мешайте мне пока, идите лучше на кухню. Еда на плите, предки ушли в кино.

Мы послушно вышли из комнаты и вскоре с удовольствием уплетали наваристый борщ. А потом котлетки с макаронами, а потом компот. Полное меню, как в детском саду.

А когда мы уже едва дышали от обжорства, готовые вставать из-за стола, в дверном проеме возник Серега. В одной руке он держал игрушечного зайца, а в другой – ежа.

– Полный облом! – начал он печально, приподняв вверх зайца и слегка шепелявя. – Ты слышишь, Иглоперец? Полный облом! Нет нигде проклятого Тода! Это катастрофа! Катастрофа!

– Как же так, Трусохвост? Почему нет? Он сбежал от возмездия? – теперь Серега активно шевелил рукой с ежом.– Надо его срочно догнать и обезвредить!

– Харэ прикалываться! – возмутилась Ташка. – Давай серьезно! Нам совсем не до шуток.

– А если серьезно, – опустив руки, поговорил Серега, – не нашел я ничего. Все аккаунты вашего злодея удалены. Я даже попросил знакомого айтишника помочь, результат тот же.

– Что это может значить? – спросила с тревогой Ташка.

– Только то, что он заметает следы. Возможно, его уже вычислили и накрыли. Кто-то раньше нас начал на него охоту, – бросая игрушки на стул, пояснил Серега.

– Так это же здорово! – обрадовалась Ташка и повернулась ко мне:

– Этот урод больше не будет тебя доставать!

Я почувствовала облегчение, а вместе с тем и неловкость. Угораздило же меня вляпаться в такую дурацкую историю! Да еще и подругу посвятить в это. И ее брата. Я стала спешно собираться домой, стыдясь смотреть Ташке в глаза. А тем более, Сереге. Подруге не хотелось меня отпускать, но я не поддавалась на уговоры. Домой-домой-домой! И как можно скорее! Пока не вернулись мама с Валерием Сергеевичем. Закрыться в своей берлоге, забиться в уголок и осмыслить все хорошенько. А может, и поплакать в тишине, где меня могут услышать лишь старые-престарые стены, привыкшие за долгие годы к чужим печалям и горестям, да потрепанный меховой медвежонок, мой верный дружок, когда-то давно подаренный папой.

Ташка вызвалась проводить меня до троллейбусной остановки, а Серега весело крикнул нам вслед:

– Будьте осторожнее, красотки! Не вляпайтесь еще куда-нибудь!

Глава 7. Опять Петров

– Спасибо тебе, Ташка, за сегодняшний день! – говорю я подруге на прощанье, готовая шагнуть в приближающийся троллейбус. – Ты устроила мне настоящий праздник. Просто суперский День шнурка получился!

– Да ладно уже! – смущается Ташка. – Я давно должна была приехать к тебе или хотя бы позвонить. А я, дурная, ждала, что ты первая это сделаешь. Но в дружбе нельзя считаться на первый-второй, надо быть…

Последнее слово я уже не разобрала, потому что запрыгнула на подножку. Помахала Ташке рукой и уселась на свободное сиденье. Троллейбус тронулся, и тут же рядом со мной кто-то плюхнулся, тяжело дыша.

– Уф! Едва успел! – услышала я знакомый голос и повернулась к соседу.

Это Захар Петров?! Ничего себе! Смотрит на меня и широко улыбается. Похоже, он засиделся у брата и только что возвращается домой.

– Блииин! Это что за прическа? – на его лице удивление. – Когда успела подстричься? Еще недавно у тебя был хвост на затылке.

Я смущенно улыбаюсь и слегка пожимаю плечами. Мне немного неуютно под его пристальным взглядом.

– А классно получилось! Тебе идет! – продолжает он с улыбкой. – Завтра все наши девчонки позеленеют от зависти.

Я сразу представляю лица своих одноклассниц и их язвительные высказывания.

– Ага, – отвечаю насмешливо, – особенно Чижова и Спицына.

– Достали они тебя? – посерьезнел вмиг Захар. – Я заметил, что они к тебе не ровно дышат. Но ты молодец, отлично держишься. Не психуешь, не цапаешься с ними, отвечаешь спокойно и уверенно, в общем, ловко уходишь от конфликтов. Я просто удивляюсь, как у тебя это получается. Правда, они потом еще сильнее злятся, их же бесит, что никак не могут вывести тебя из равновесия.

Я удивленно смотрю на Захара. Он действительно так считает? Я отлично держусь? Знал бы он, чего мне это стоит! Неужели внешне все именно так и выглядит? А разве ему трудно было хоть раз сказать мне об этом? Наверное, тогда я легче переносила бы все терки с новыми одноклассниками. Ну отчего же мы такие? Наговорить гадостей – это завсегда пожалуйста! А поддержать человека добрым словом не решаемся. Вот и Ташка тоже. Ждала от меня первого шага. А чего было ждать-то? Хотя я тоже хороша, отгородилась от всего мира за своими обидами. А могла бы и написать подруге. Или позвонить.

– Эй! Ларис! – тормошит меня Захар. – Ты сейчас где?

Я невольно улыбаюсь:

– Просто задумалась, извини.

– Ты напоминаешь мне маленького симпатичного жучка, который закрывается от мира своими твердыми крылышками.

– Жука? Какого еще жука? – я даже обижена немного, не лучшее сравнение, честно говоря.

– Обычного. Из отряда жесткокрылых. Ну, например, божью коровку. А что? Очень симпатичное насекомое!

– А зачем сравнивать меня с насекомым? Ничего поприличнее не нашлось?

– Не обижайся, Ларис. Просто я обожаю насекомых. Энтомология – мое хобби. Очень интересная наука. И в ней существует множество направлений. Например, лепидоптерология или колеоптерология, или…

– Лепидо… что? – слегка офигеваю я от услышанного.

– Лепидоптерология! Это наука, изучающая бабочек. А колеоптерология – жуков.

– И тебе… все вот это… интересно? Жучки и бабочки? – я никак не могу поставить рядом два его таких разных увлечения: каратэ и насекомых.

– Еще как! Когда я был маленьким, то на даче постоянно собирал всяких мушек, жучков, бабочек. Порой доводил маму до истерик. Представляешь, берет она мою одежду, чтобы постирать, сует руку в карман, а там шевелится какой-нибудь жучок, или гусеница затаилась.

– Бррр! Я бы сразу заорала. Не понимаю, как можно увлекаться этой мерзостью?!

– Это вовсе не мерзость! Наоборот, целый мир, существующий рядом с нами. Причем, очень интересный и многообразный!

– Да мне от одного только вида пауков плохо становится!

– А паук, кстати, вовсе и не насекомое! Он как раз угроза для насекомых, он ими питается. А относится к членистоногим.

– Ой, нет! Мне все равно, что жуки, что пауки. Может, это и в самом деле целый мир, но я предпочитаю жить в своем мире, человечьем.

– А ты посмотри в окно. Вон идет встречный троллейбус. Он не напоминает тебе таракана с задранными усиками? А вон, видишь, маленькая машинка слева – настоящий яркий жучок. Или вон тот мотоциклист. Его шлем похож на голову муравья, а прижатое к мотоциклу тело довершает весь образ. Если посмотреть сверху – настоящий муравей.

– Ага! Вертолет – стрекоза, самолет – муха, – подхватываю я, явно намекая, что все это глупости.

Захар смеется.

– Зря ты иронизируешь! Про Чарльза Дарвина слышала? Нам на уроках биологии про него много говорили. Так вот, именно Дарвин всерьез занимался колеоптерологией, жуков изучал. Я читал некоторые его работы на эту тему.

Надо же! Я и подумать не могла, что Захар увлечен насекомыми. А я-то почему такая неправильная получилась? Нет у меня никаких серьезных увлечений.

– Тебе не кажется, что мы слишком долго стоим в пробке? – выглядывает в окно Захар.