Вера Мосова – Правда с привкусом полыни (страница 7)

Кира изменилась и внешне. Она давно забыла про косички, собирала волосы в конский хвост на макушке или свободно распускала их по плечам, выстригла длинную челку, которая падала на лицо, и ее постоянно приходилось поправлять, чтобы не мешала. Ярко подведенные васильковые глаза, маникюр вызывающего цвета, темная помада на губах. Бабуля бы точно не узнала свою любимую внученьку. Зато ее вид так бесил мачеху, что та не сдерживала себя в сочных эпитетах, а Кира лишь нагло улыбалась в ответ, словно получала от этого невероятное удовольствие.

Любимой ее одеждой стали брюки и футболки. На первые свои джинсы она заработала сама, беря заказы у соседей и знакомых. Кому-то сшить новые наволочки или пододеяльник из завалявшегося отреза, кому-то – затейливые занавески или набор красивых прихваток для кухни. Как же пригодилась ей теперь бабушкина машинка, которую Раиса когда-то выставила в чулан. Кира занесла ее обратно, совершенно игнорируя протесты мачехи, смазала, настроила и занялась делом. Взявшись за шитье, она забывала обо всем на свете, время останавливалось, и мир переставал существовать. Заказчицы Киру благодарили, расхваливали ее работу, лишь Раиса ни разу доброго слова не сказала, только фыркала в ответ на восторженные возгласы соседок. Она требовала, чтобы Кира отдавала заработанные деньги в семейный бюджет, но та игнорировала подобные заявления. И у нее на это были веские причины. Раиса обычно не баловала падчерицу обновками. Одевала ее в старые поношенные вещи, отданные кем-то или купленные на рынке по дешевке. Это, конечно же, вызывало насмешки сверстниц еще с тех пор, когда девочка училась в школе. А Кире хотелось одеваться, как все ее одноклассницы. И еще она крепко запомнила бабулино слово «эксклюзив», услышанное в детстве, и мечтала о новом платье, какое было бы только у нее. И вот теперь она уже кое-что умеет и зарабатывает деньги на красивую ткань.

Свое первое платье Кира сшила к выпускному вечеру в училище. Легкое, струящееся, оно приятно облегало тело, мягкими фалдами устремляясь вниз, к коленям. В нем она ощущала себя моделью на подиуме. Да чего там моделью, берите выше! Звездой глянца. Увидев ее в новом наряде, Кир восхищенно присвистнул. Это была не та пацанка Кира, которую он привык видеть, а сама нежность и восторг. Собранные в замысловатый пучок волосы, легкий макияж вместо привычной боевой раскраски, босоножки на небольшом каблучке. В тот день она сама себе нравилась.

На праздник они отправились вместе. Кира с гордостью держала в руках свой первый диплом, он знаменовал начало новой жизни. Кирилл к тому времени уже год работал каменщиком в небольшой строительной компании. Кира планировала брать частные заказы, пока не найдет постоянную работу. Впереди у них долгая жизнь, которую они мечтали провести вместе. Друг жил в квартире, доставшейся ему от бабушки, и давно уже предлагал Кире перебраться к нему.

– Давай наконец поженимся, – неоднократно говорил он, и она всегда отвечала одно и то же:

– Нас не распишут, мне всего семнадцать.

– Да какая разница! Просто переезжай ко мне.

– Тогда тебя посадят за растление малолетки, – шутила Кира, хотя до ее совершеннолетия оставался всего месяц.

На самом деле девушка хоть сейчас готова была перебраться к нему, потому что уже не мыслила жизни без Кирилла. Она любила его той восторженной любовью, какая бывает лишь в юные годы, когда все впервые, все взахлеб и до самого донышка. Он был первым ее мужчиной, единственным и самым лучшим на свете.

Тот вечер из самого счастливого неожиданно превратился в самый страшный в ее жизни. После праздника они большой компанией отправились в парк на свое излюбленное место. Веселились, горланили песни, громко спорили, перекрикивая друг друга. Кира с Кириллом в какой-то момент откололись от друзей и углубились в дальнюю часть парка. Они медленно брели по дорожке среди высоких деревьев, сквозь листву которых пробивалась бледная луна. Редкие фонари освещали аллею, добавляя их прогулке романтического флера. И в самом этом вечере, и в воздухе, пропитанном ароматами трав и цветов, ощущалось такое упоительное блаженство, что Кира почувствовала себя безмерно счастливой. Сегодня она получила документ, позволяющий ей начать новую взрослую жизнь. Скоро они с Кириллом поженятся, и она переедет к нему. Договорились, что после выпускного они подадут заявление, а пока дожидаются назначенного срока, ей уже исполнится восемнадцать.

Вдруг перед влюбленной парочкой возникла троица подвыпивших парней. Дальше все происходило, как в кошмарном сне: один схватил Киру и крепко держал ее, двое других набросились на Кирилла, и вскоре он был вырублен, хоть и отбивался до последнего. Девушку за волосы оттащили с дорожки в кусты. Что было дальше, она не помнит. Лишь терпкий запах примятой полыни навсегда остался с ней зловещим напоминанием. В какой-то момент сквозь вязкую пелену до Киры долетел истеричный вопль:

– Звездец, пацаны! Линяем! Этот урод, походу, ласты склеил!

Потом встревоженные крики, вой сирен, мигалки, носилки, операционная. А в голове лишь одна мысль: Кир убит, его больше нет. Жизни больше нет. Потом наркоз, опять провал и вязкая тьма.

Наутро пожилая докторица дежурным тоном сообщила Кире, что та потеряла ребенка, возраст плода был примерно четыре недели. И, увы, детей у нее больше не будет. Санитарка принесла пакет с ее рваным окровавленным платьем, которое еще вчера было предметом гордости начинающей портнихи. Но все это не имело никакого значения в сравнении со страшной утратой. Ведь Кирилла больше нет. И как ей дальше жить?

– Мы зафиксировали ваши побои и вынуждены были сообщить о случившемся в полицию, – добавила врач, – такой порядок. В ближайшие дни вас навестит следователь, и вы обо всем ему расскажете. А пока приходите в себя.

Через день, дождавшись тихого часа, Кира взяла пакет с платьем и сбежала из отделения прямо в больничном халате и тапках. Пакет по дороге бросила в мусорный контейнер и невольно подумала, что во всем виновато именно это платье. Будь она в джинсах, не так-то просто было бы их стянуть.

– Допрыгалась, шалава! – привычной руганью встретила ее Раиса, даже не удивившись больничному наряду, но Кира не обратила внимания на ее слова и молча прошла в свою комнату.

А чего можно было ждать от этой женщины? Понимания? Сочувствия?

Девушка быстро переоделась, взяла большую сумку, решительно скидала в нее свои вещи и, улучив момент, когда мачеха вышла во двор, забрала бабулину сберкнижку.

– И далеко ли наша краля собралась? – язвительно спросила Раиса, увидев выходящую с сумкой Киру, но та не удостоила ее ответом.

По дороге к вокзалу она зашла в парикмахерскую и попросила сделать ей короткую стрижку.

– Неужели не жаль такую красоту уничтожать? – удивленно спросила мастер. – Может, передумаете?

– Нет! – твердо ответила Кира, усаживаясь в кресло.

Она знала, что делает. Никто теперь ее за волосы таскать не станет. Никогда. И платьев она больше не наденет. Никогда. И счастлива она уже не будет. Никогда.

Она шла к вокзалу, и каждый ее шаг гулко отдавался в голове. Никогда. Никогда. Никогда. Жизнь ее закончилась. А какая жизнь без Кирилла? Это уже не жизнь. Ближайший поезд до областного центра уходил под утро. Тоже неплохо, хоть и пришлось ночь провести на вокзале. Но это не страшно. Все страшное с ней уже случилось. Адрес тетки Кира хорошо помнила: улица Заводская, дом двадцать один, квартира двадцать один. Там ждет ее другая жизнь. А прошлое пусть останется тут и будет погребено навеки. О нем Кире будет напоминать лишь горький запах полыни, превратившийся с той поры в ее навязчивый кошмар.

Глава 8

Стук в дверь прервал Кирины воспоминания.

– Кира Николаевна! Тут вот… доставка, – распахнув дверь, сказала секретарша Леночка.

Следом за ней в кабинете появился парень с дизайнерским букетом. Кира почему-то не удивилась, вынула из букета открытку и развернула ее.

«Я никогда тебя не забывал», – было написано знакомым размашистым почерком. Она его тоже не забывала, хоть и пыталась. Только что это меняет? Время вспять не повернешь и судьбу не перекроишь.

Букет в вазе отвлекал Киру от работы, то и дело возвращая мыслями в прошлое, и она переставила его со стола на подоконник. Но рабочего настроя все равно уже не было. Мысли постоянно возвращались к разговору с Кириллом. Может, зря она отказалась поужинать с ним? Зачем-то сослалась на проблемы с дочерью. Разве обычный подростковый бунт – это проблемы? Эх, не накликать бы чего посерьезнее. Пожалуй, стоит позвонить Варьке. Но дочь не отвечала. Это насторожило, и Кира тут же попыталась объяснить себе ее молчание. Может, забыла телефон в доме или поставила на зарядку, а сама ушла с девчонками на прогулку. Может, она просто отключила его или там связь плохая. Но как ни пыталась Кира себя успокоить, внутренняя тревога все нарастала.

К концу рабочего дня неожиданно позвонил Сергей:

– Ты на месте?

– Да.

– Сейчас заеду, жди на улице, – коротко буркнул он и отключился.

Такое поведение мужа ее насторожило. Да еще и Варька не отвечает. Неужели это связано с ней? – недоумевала Кира, выходя к парковке.

Оказалось, что так и есть. Сергею позвонила Сонина бабушка Тамара Васильевна и, волнуясь, сообщила, что Варя пропала. После завтрака девчонки немного позагорали на газоне, потом все четверо отправились в лесок погулять, а вернулись только трое: Соня, Лена и Даша. Варя исчезла. Девочки покричали ее, но она не откликалась, и подруги решили, что та просто вернулась без них, поэтому пошли домой. Не обнаружив ее на участке, подумали, что она придет попозже. Обедать сели без Вари в надежде, что та вот-вот появится, но этого не произошло. После обеда все вместе снова пошли в лес искать подругу. Кричали, аукали, но все тщетно. И тогда Тамара Васильевна вынуждена была позвонить отцу девочки, на всякий случай оставившему ей свою визитку.