Вера Мосова – Неисповедимы пути. Сборник (страница 9)

Последние предновогодние дни, как обычно, прошли в суете. Утром 31 декабря забежала Вика поздравить подругу и попрощаться, она улетала к своей семье в Прагу до Рождества, до нашего, русского Рождества. Католическое Рождество она планировала встретить в Европе, но дела задержали её здесь, и теперь она летела прямо к новогоднему столу.

– Не забывай, Тусечка, как надо себя вести! – строго напутствовала она Наталью, уже стоя в двери, – сегодня решается твоя судьба!

– Иди уже, на самолет опоздаешь! – смеясь, ответила ей Наталья.

Андрей с Настей заранее ушли к друзьям, чтоб помочь готовить застолье. Девушка сына всё больше нравилась Наталье, подкупая её своей скромностью и простотой. Вечером пришел Василий Петрович. Он принес гуся и яблоки. Наталья выдала ему передник и предоставила кухню в его распоряжение. Сама же пошла в комнату сервировать праздничный стол и наряжать свою маленькую принцессу. Она надела ей на голову мягкую повязку с бантом, предварительно обрядив дочурку в новый костюмчик, и поднесла к зеркалу. Оленька смешно размахивала ручонками, разглядывая своё отражение, и улыбалась. Уже нарядные и весёлые, они изредка заглядывали на кухню, чтоб спросить, не нужна ли помощь шеф-повару, но тот гнал их прочь, весело говоря, что кухня – удел настоящего мужчины и нечего тут мешаться под ногами.

Ближе к полуночи Оленька уже сладко спала. Начиненный гусь сидел в духовке, источая изумительный аромат. На столе красиво расположились приготовленные заранее закуски. Как и полагается, они выпили сначала за старый, уходящий год, вспомнив все хорошее, что он принес.

Василий Петрович предложил выпить на брудершафт, Наталья согласилась. И в самом деле, сколько можно «выкать» друг другу?! Ритуальный поцелуй был абсолютно дружеским, но все равно почему-то смутил Наталью. Потом Василий Петрович торжественно внес гуся на большом блюде. Выпив шампанское с последним ударом курантов, они поздравили друг друга, и гость вынул из кармана красную бархатную коробочку. Видимо, Наталья так испуганно глянула на неё, что он поспешил продемонстрировать свой подарок. Внутри оказались серьги. Легкий вздох облегчения тоже был им подмечен. Во вкусе ему не откажешь, сережки были очень изящные, с небольшим бриллиантом в центре. Наталья тоже достала бархатную коробочку, в которой были серебряные запонки, и со словами благодарности за все, что он делает для её семьи, вручила подарок. А потом они пили, танцевали, снова пили и снова танцевали. Было хорошо и спокойно, и не хотелось думать ни о чем. А когда их начал одолевать сон, Василий Петрович помог Наталье убрать со стола, не принимая её возражений.

– Уже поздно, вернее, рано, – улыбнулся он, посмотрев на часы, – ты должна хоть немного отдохнуть, скоро уже Оленька проснется. Если ты не против, я завтра, нет, уже сегодня, после обеда зайду, сходим в парк, погуляем.

– Конечно, приходи!

На том они и расстались.

Засыпая, Наталья думала о том, как хорошо, когда рядом такой заботливый и чуткий мужчина. Он тонко чувствует её, улавливает настроение, порой даже предугадывает какие-то желания, но при этом держится естественно и непринужденно. Не может быть, чтоб она ему не нравилась. Ведь он столько времени уделяет им с малышкой. Но не форсирует события, и она ему за это благодарна. Завтра непременно позвонит Вика и устроит ей головомойку за «неправильное» поведение. Наталья представила, что и как подруга будет говорить, неожиданно развеселилась, да так и заснула с улыбкой на лице.

Глава 7

Рождественские неожиданности

На Рождество Андрей с Настей организовали что-то вроде новоселья, и Наталья с Оленькой отправились в гости. Были приглашены и бабушка с дедушкой. Накануне Ангелина Тарасовна позвонила дочери и долго выговаривала ей по поводу плохого воспитания сына, который посмел жить так, как ему хочется. Она основательно проехалась по современным нравам, по матери, которая не может повлиять на сына, и, конечно же, по выбору Андрея. Ладно бы, его девушка была врачом или педагогом, ну, на худой конец, каким-нибудь менеджером. Но актрисулька!!! Только этого им недоставало! Наталья лишь горько усмехнулась в ответ. Мамочка, как обычно, в своем репертуаре: все, кроме неё, живут неправильно.

Наталье не очень хотелось снова оказаться в квартире, где ей было так неуютно. Но не могла же она отказать детям, которые искренне желали разделить свою радость с близкими людьми. Однако, когда она вошла, то увидела, что квартира преобразилась. Мебель переставлена, оконные шторы перекроены, кругом милые вещицы, говорящие о пристрастиях новых хозяев. Смена декораций повлияла и на общее настроение жилища, оно стало каким-то радостно-беспечным. Все гости единодушно решили, что жильё у ребят просто замечательное. Бабуля завела беседу с Настей, пытаясь выяснить, из какой она семьи, из какого города приехала сюда и почему выбрала именно театральный институт. Дед в это время тетешкал Оленьку, забавно наговаривая ей старинные пестушки и потешки.

– Что-то дядя Вася задерживается, – сказал Андрей, расставляя стулья вокруг стола, – это на него не похоже. Тут идти-то два шага от соседнего подъезда.

– А зачем тебе мамашины ухажеры? – как всегда, отреагировала бабушка, – все родственники уже собрались.

– Бабушка, он папин друг! И наш друг! К тому же, он очень нам помогает, и мне, и маме. А ещё с ним всегда интересно общаться. Я был бы рад иметь такого отца.

Бабуля недовольно поджала губы, она не ожидала от внука подобной отповеди.

Вдруг в дверь позвонили, и Настя бросилась открывать. Молодой человек с большой спортивной сумкой, решительно оттеснив её, прошел в комнату, не снимая ни обуви, ни одежды.

– Оп-па! Скока народу! И чё вы все делаете в моей квартире? – сказал он, плюхаясь на диван с видом хозяина.

Все оторопели от такой наглости.

– Вы что-то путаете, молодой человек, – сказал ему Андрей.

– А ничё я не путаю, моя это хата! – нагло улыбался непрошеный гость.

Тут хлопнула входная дверь, и раздался голос Василия Петровича:

– А чего это у вас двери настежь, хозяева?

Настя вышла его встретить:

– Да вот, какой-то новый хозяин квартиры объявился.

Василий Петрович разделся, прошел в комнату, внимательно осмотрел всю компанию, поздоровался и обратился к молодому человеку:

– А я-то думаю, с чего вдруг Николай Сараев у подъезда сидит? Ну, не может это быть случайным совпадением! Вместе, значит, прибыли! Ну, что ж, давай твои документы на эту квартиру, посмотрим, какой ты хозяин.

– А у меня пока их нет, но скоро будут. Я Катькин брат. Младший. Мне эта хата по наследству положена!

– Так вот, младший брат, хозяева этой квартиры – Ударцев Андрей Олегович и Ударцева Ольга Олеговна, – четко выговаривая каждое слово, с нажимом произнес Василий Петрович.– Они единственные наследники своего отца. Катька твоя никакого отношения к этой квартире не имела, она здесь даже не была прописана.

– Неправда, она здесь жила! – попытался спорить молодой человек.

– Да, жила какое-то время, но прописана была в общежитии, она ж надеялась получить от государства квартиру, положенную ей как сироте. Так что, дорогой мой «хозяин», я могу твои действия квалифицировать как вторжение в чужое жилище, а потому звоню сейчас в полицию.

– Не надо в полицию, я щас уйду! – вскочил парень.

– Стоять! – рявкнул Василий Петрович, – я тебя ещё не отпустил! Но могу отпустить, если ты скажешь мне, какое отношение ко всему этому имеет гражданин Сараев.

– Я скажу, а чё мне скрывать! Всё скажу! Это Колян придумал, он пришел ко мне недавно и сказал, что я могу забрать себе Катькину дочь, потому что она мне родная… эта… как её? Племянница! Вот! На неё, типа, государство какие-то деньги платить будет. А на фига она мне! Да ещё он предупредил, что её охраняют. Я в отказ. Тогда он говорит, что по закону мне наследство полагается. Вспоминай, типа, чё у Катьки было, пока чужие люди не забрали. Вот я про квартиру и вспомнил. Он сказал, типа, с меня ему причитается. Я и обещал Коляну, что продам хату и процент ему выплачу. За наводку… ну,… за идею.

– И откуда только вы беретесь, такие безголовые!? – рассмеялся Василий Петрович, а потом строго посмотрел на парня и добавил сурово:

– Передай своему Коляну, чтоб сухари сушил! Он нарушил условия нашего договора и знает, что за этим последует. А сейчас вон отсюда! И забудь про эту семью! Но если ты еще раз попадешь мне на глаза, то так просто не отделаешься! Запомни!

Парень согласно закивал головой и бочком двинулся к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, Василий Петрович обратился ко всем сразу:

– Я приношу свои извинения за опоздание, пришлось немного побеседовать с этим самым Коляном. Чуяло моё сердце, что неспроста он тут ошивается.

– А Вы, в самом деле, теперь сдадите его в полицию? – спросил Андрей.

– Да нет, конечно, просто припугнул. Он только увидал меня, так сразу заикаться начал. Наверняка уже вещички собирает, чтоб из города сбежать.

– Спасибо, дядя Вася, Вы опять нас спасаете!

– Да пустяки! – отмахнулся детектив, но все смотрели на него с уважением и благодарностью, и даже глаза Ангелины Тарасовны как-то потеплели.

Хозяева пригласили всех к столу, и гости тут же стали рассаживаться, оживленно делясь своими впечатлениями от всей этой истории. Потом Андрею с Настей вручали подарки, пили за новоселье, за Рождество, желали ребятам поскорее оформить свои отношения. Молодые пообещали, что как только Настя закончит учебу, они обязательно поженятся. И было каким-то по-особенному теплым и душевным это семейное застолье, и даже Оленька веселилась и пускала пузыри, забавляя всю компанию. Наталья смотрела на Василия Петровича и думала о том, что он постепенно и ненавязчиво стал своим в этом тесном семейном кругу, да и для неё с каждым днем становится все более необходимым. С ним она чувствует себя защищенной. А это дорогого стоит.