Вера Мосова – Монологи бездомного кота (страница 4)
– Гриб обабок, шляпа набок!
Она всегда смеется, эта Бабка. Потом собрали в пакет печенье, сок, какие-то вещи. А я все лежал и мучился: поехать с ними или не стоит? В конце концов, не выдержал и тихонько залез в машину, залег там на полу.
– Пап, смотри, Пушок с нами плыть собрался! – закричал Крендель, залезая на свое кресло.– Ты тоже хочешь стать туристом, да?
Как же, поплыл! Нашли туриста! Просто я вас провожаю, глупые люди, ничего-то вы не понимаете!
– Молодец, Котяра! Боцманом будешь!
Да, Папе не откажешь в чувстве юмора.
– Вы его в корзинку посадите, он вам музыкальное сопровождение на весь сплав обеспечит!
Опять эта Бабка язвит! Садилась бы уже за руль, сколько можно ждать!
И вот мы поехали в соседнюю деревню, вверх по течению реки. Я ни разу не ездил на машине. Оказывается, это очень даже интересно, особенно, если залезть на сиденье и смотреть в окно. А там мелькают дома, деревья, люди. А еще собаки! Я гордо проезжаю мимо них и чувствую себя в безопасности! А вот вам! Получите! Не достанете меня! Аж дух захватывает! Вот уже дома закончились, едем полем, потом лесом. По дороге мы остановились, пришлось подтянуть лямку, а то матрац поехал назад.
– Придется ехать еще медленнее, а то потеряем ваше бесценное плавсредство, – говорит Бабка, – и так ползем, как дохлая черепаха.
Я, конечно, не знаю, что такое черепаха, да еще дохлая, но, видимо, что-то не очень хорошее и явно совсем не быстрое. Зато все оборачивались на нашу машину и подолгу смотрели вслед, а мы веселились!
Вот, наконец, приехали к реке, спустили на воду плот, и Папа с Кренделем отчалили от берега. Только я смотрел на это из машины, не рискнул вылезать. А вдруг они затащат меня на этот плот? – Пушок, поплыли с нами! – кричит мне парень.
Ещё чего не хватало! Я вас лучше на берегу подожду. Спокойно вернулись с Бабкой домой. Без Кренделя и Папы дорога показалась мне скучной. Только подъехали к дому, как тут же к машине подлетела эта соседская собачонка Ева и, как всегда, с диким лаем. Жаль, не получилось у меня красиво выйти из авто. Вылетел пулей и скорей во двор, подальше от противной шавки. Но это не помешало мне почувствовать себя туристом, вернувшимся домой с автопробега.
Ну, почти туристом. Зато Фефочка встретила меня радостными криками:
– Кика! Кика! Как приятно, когда тебе кто-то радуется!
А потом мы ходили на берег встречать наш плот. Дед его с балкона в бинокль увидел и скомандовал всем выдвигаться. И Крендель, и Папа приплыли такими довольными, будто стянули со стола по большому куску колбасы. Наперебой рассказывали, что они видели по берегам реки. А потом все дружно поскидывали свои шкурки и полезли в воду. Даже малявка Фефочка. Фр-р-р-р! Как им не противно?! Веселятся, визжат, брызгаются. А я сижу на берегу и наблюдаю. Какие все-таки они у меня классные! Но лучше им об этом не знать.
Монолог 9
Борзая
Однажды в гости к моим хозяевам зашла Соседка, да не одна, а с собакой! Ой, мамочки мои, да разве ж это собака?! Тощая, как селедка вяленая, морда узкая, лапы длинные, хвост похож на помело, которым моя бывшая хозяйка, бабка Семеновна, золу в большой русской печке подметала. Все вокруг неё бегают, восхищаются:
– Ах, какая красавица! Ой, какая умница! Лада, Ладочка!
Лада – это имечко у неё такое смешное, мне оно вовсе не понравилось. То ли дело – слово «ладно»! После него всегда что-нибудь приятное происходит.
– Ладно, пойдем, дам тебе колбаску, – говорит порой бабка, и сразу для меня наступает счастливый миг.
– Ладно, сейчас я тебе молочка налью, – тоже звучит неплохо, но про колбаску мне больше нравится!
Так вот, сбежалась вся семья и хороводится вокруг этой зверюги. И порода собаки называется так смешно: борзая. Это значит, что она охотница. Я, вообще-то, с собаками никогда не дружил, а уж с этой охотницей и вовсе нет охоты встречаться.
– Ой, какая у неё масть интересная, совсем, как у нашего Пушка!
Нашли, с кем меня сравнивать! С какой-то там борзой! А она и впрямь белая, как я, и с редкими рыжеватыми пятнышками. Ну и что с того, что шерсть у нас одного цвета? От такой подруги лучше забраться куда-нибудь повыше: на забор или на крышу!
Дети, конечно, обрадовались: Крендель сразу гладить её начал, в глаза заглядывать. Мне даже обидно стало – вот только сегодня утром он меня так же гладил, в глаза смотрел и разговаривал со мной ласково. А тут пришла какая-то собачонка, и он поскорее за ней побежал, забыл про меня. А Фефочку, вообще, верхом на неё посадить пытались, да ничего у них не вышло! То ли Фефочка испугалась, то ли борзая эта. А на меня так эта девчонка ложится, как на подушку: развалится на полу, голову на меня водрузит и лежит себе, довольная! И ведь я ничего, терплю все это, лежу спокойно. Какие же все они предатели – променяли преданного кота на какую-то собачонку!
Фефочка на своем смешном языке разговаривает:
– Ава-ава!.
Это она борзую так зовет. А Папа предлагает Соседке отпустить собаку с поводка. Огород большой, пусть, мол, побегает.
– Нет, – говорит хозяйка, – нельзя! Она ж охотница, вмиг вашего Кота схватит!
Ничего себе! Так мне ещё и опасность угрожает! Могли бы и предупредить заранее!
А хоровод вокруг собаки всё продолжается, охи-вздохи не прекращаются. И каково же мне всё это видеть? Зачем, вообще они к нам пришли, эти соседушки?
И вот сижу я себе на заборчике, думу свою грустную думаю, а сам наблюдаю, как все вокруг этой Лады хлопочут, ахают да охают. И вдруг вижу: наглый Микас гуляет по нашему огороду! Идет себе, как ни в чем не бывало: травки разные нюхает, в кротовые норки заглядывает да изредка за бабочками подпрыгивает. И что самое главное – ведет себя так, будто он тут хозяин. Ощутив порыв справедливого негодования, я чуть было не бросился к нему, но вовремя спохватился. Вспомнил, что от Лады этой можно всяких гадостей ожидать. Ладно, думаю, погляжу, что дальше будет.
Хвостом чувствую – сейчас начнется представление! И оно началось! Собака вдруг встала в стойку, уши подняла, вся напряглась и потянула поводок в сторону противного котяры. А он идет себе, ничего не замечает. Вдруг Лада как бросится, хозяйка с поводком дёрнулась за ней, но не удержалась на ногах и упала на землю. Пришлось бедной тетке поводок выпустить, не ехать же на пузе за собакой! А я сижу и жду, что же с моим врагом заклятым, с этим Микасом, произойдет? Наконец он почуял опасность, резко развернулся и пустился наутёк! Ещё какой-то миг, и охотница схватила бы свою добычу! Но кота спас забор. Пулей взлетел он на него, перемахнул в свой огород и задал стрекоча в сторону дома. А Лада с разбегу прямо носом своим чуть в забор не влепилась! Оказывается, борзые собаки, когда гонят зверя, развивают такую скорость, что ничего перед собой не видят, только хвостом успевают рулить!
– Да, – подумал я, сидя на заборе, – хорошо, что я вовремя подстраховался, а то бы сейчас не Микас, а я через этот забор перелетел!
А весело, оказывается, наблюдать, как твои враги меж собой воюют!
Монолог 10
Кузина
Сегодня у нас с утра переполох – все ждут гостей. Какая-то Кузина должна пожаловать. Бабка беспрестанно чего-то жарит-парит, пироги печет. Дед порядок во дворе наводит. Малышня, как всегда, то смеётся, то ссорится. А Папа уехал встречать эту самую Кузину. Мне стало интересно: что это за гостья важная у нас будет, если все так суетятся? Мне утром даже немного куриных потрошков перепало, пока Бабка курочку разделывала по случаю такого праздника. Лежу и представляю себе эту Большую Гостью, ради которой у нас нынче суматоха. Раз уж это такое важное событие, значит, ещё что-нибудь вкусненькое будет. Вот представляю, как Бабка угощает меня ароматной рыбкой, а потом сладкой куриной гузкой, а ещё паровыми котлетками… Хотя, нет, котлетки не годятся, они и так часто бывают. А вот большую рыбью голову я бы с удовольствием погрыз! И так я размечтался, что не заметил, как задремал. Вдруг чувствую – лечу! А это Бабка пытается столкнуть меня с лежанки:
– Пушок, освободи наконец диван, мне его почистить надо – кругом твоя шерсть!
Вот и радуйтесь, что есть шерсть! Хоть погладить можно. А если бы я лысым был, как бы вы меня гладили? Никакого бы вам удовольствия от этого не было! Ладно уж, пойду в кусты, там меня никто гонять не станет. Посижу в засаде, подожду эту самую Кузину.
Наконец она приехала. Смотрю во все глаза: заходит обыкновенная девчонка, чуть побольше Кренделя. Панамка, платьице, косички-бантики… Я даже разочаровался немного – вот это ради неё у нас сегодня всё вверх дном? Странно! Но жизнь сразу пошла веселей. Они с Кренделем по двору бегают, на батуте прыгают, визжат, в бассейне булькаются, водой брызгаются. И Фефочка вокруг них вытанцовывает, тоже чему-то радуется. И гладят меня теперь не в четыре лапы (ой, простите, руки!), а аж в шесть этих самых рук. Да ещё одновременно! Да ещё сразу во все стороны – и по шёрстке, и против. Чувствую – шкурка моя уже дредами обрастает. Ой, лихо мне! Пойду-ка под машиной полежу, там они меня точно не достанут.
А вечером разожгли огонь, Дед сказал, что это костёр. И опять началось веселье: все бегают, кричат, смеются, дрова в огонь закидывают. Огромные языки пламени лижут темное небо, совсем, как голодная Муська мою тарелку. Красиво, конечно, но близко я не подхожу, любуюсь издалека. Огонь – это тоже не моя стихия, как и вода. Смотрю: Дед радуется, ну, совсем как ребёнок, детство свое пионерское вспоминает, лагерь какой-то и костер до небес. Я, конечно, ничего не понял про пионеров и лагерь, не знаю, что это такое, а вот костер до небес я теперь очень даже хорошо себе представляю.