Вера Лондоковская – Железнодорожница (страница 43)

— Слушай, а ты бы не хотела заняться каким-нибудь спортом? — спросила я. — Легкой атлетикой, например?

— Да ты что? — донесся из комнаты голос деда, и вскоре он сам появился в прихожей. — Разве можно столько всего на ребенка вешать? Она и по дому сколько всего делает, и на музыку ходит!

— Вообще-то я хотела на балет записаться, — грустно сказала Ритка. — Но меня не взяли. Сказали, приходи через год, когда похудеешь.

— На балет не надо, ты что, — испугалась я. — Там очень тяжело. Тебе тогда выбирать придется — или музыка, или балет. А вот какие-нибудь занятия в спортивной секции пару раз в неделю ничему не помешают.

— Ладно, я подумаю.

Вадим полулежал на диване с газеткой в руках.

— А я экзамен сдал на «четверку», — похвастался он, увидев меня.

— Да ты что! — я обрадовалась и тому, что он экзамен сдал, и тому, что трезвый, как стеклышко. — Какой же ты умница! А теперь что?

— Осталось оформить документы, получить все корочки и пройти комиссию.

— А ты комиссию-то пройдешь?

— А чего бы мне ее не пройти, — удивился Вадим, — я здоровый, как бык!

Все-таки правильно, что я запретила ему за руль садиться. Не дай Бог нарвался бы на честного гаишника в пьяном виде. Страшно представить, что могло быть. Могли на учет у нарколога поставить, и все. Плакала тогда любая комиссия. Хотя — может, нет еще никаких наркологов?

— Ну, а как вообще твои впечатления от курсов морской безопасности? Не передумал в моря идти, не страшно?

— Да ну, ты что! — с жаром возразил Вадим. — Ты забыла, я же уже работал в морях? И не страшнее там, чем за рулем грузовика. На машине ты один за всем следить должен, а в море целая команда за все отвечает.

— А когда ближайший рейс? Андрей ничего про это не говорил? Мне надо знать, поедешь ты с нами в Москву или нет. Надо же ехать билеты выкупать.

— Да то ли в августе, то ли в сентябре, — пожал плечами Вадим. — А точно никто и не скажет.

— Ну хорошо, давай я тогда билет на тебя все же куплю. Если не поедешь, можно будет сдать его. Ой, а ты не боишься, что в море выпить нельзя будет? Ты сможешь полгода-год без водки?

Вадим, закипая, отбросил газету и с возмущением уставился на меня:

— Ты почему такого мнения обо мне? Я кто, по-твоему, человек или алкаш вонючий?

— Да что ты злишься?

— Нет, ты ответь!..

И вдруг, оборвав Вадима на полуслове, раздался звонок в дверь. Я от неожиданности бухнулась в свое любимое кресло.

— Неужели Пашины? — мы с Вадимом настороженно смотрели друг на друга.

Ритка между тем с восторгом побежала к дверям. Звука дедовых шагов слышно не было, но можно не сомневаться, что он уже подобрался к двери и смотрит в глазок.

Входная дверь хлопнула. Послышался веселый женский голосок. Кто бы это?

Через пару минут в зале появилась Мария Сергеевна с мальчиком примерно Риткиных лет.

— Юрочка! — кинулся к нему Вадим. — Привет, дорогой! Как у тебя дела?

— Я уже не первоклашка, — с гордостью произнес пацан, — во второй класс перешел.

— Да ты что?

— А ты меня на машине покатаешь? Мама сказала, что ты шофер.

— Не могу, брат, — Вадим погладил мальчика по голове, — у меня пока нет машины. Но как только появится, мы с тобой знаешь, куда поедем?

— Куда?

— О-ой, да куда захотим!

Юрочка был похож на Володьку, как две капли воды, аж смотреть странно.

Ритка радостно прыгала рядом с ним. Как же, двоюродный братик!

— Альбина, мне дали рецепт одного интересного пирога, — сказала мне Маша и показала сетку с продуктами, — я уже и компоненты все принесла. Давай приготовим.

— Давай, — с готовностью поднялась я с кресла.

Мы немного задержались посмотреть, как Вадим играет с детьми. Он и кружил их, как на карусели. И поднимал в воздух, как на самолете. Сколько было счастливого смеха!

На кухне, раскатывая тесто, Мария завела разговор:

— Ты чего тянешь с покупкой пианино? Ритке же и дома надо практиковаться. Ты знаешь, у нее так хорошо получается! У меня, конечно, немного опыта преподавания, но мне кажется, она далеко пойдет.

— Приятно слышать, — сказала я, — но у нас же в этом году поездка в Москву. Туда денег знаешь сколько надо! Хорошо, что продукты дед покупает на свою пенсию. И у меня есть возможность откладывать зарплату почти полностью.

Да и деньги Вадима, отнятые у Фролова, пойдут на поездку. Только я никому про это не говорю. Меньше знают — крепче спят.

— Да, пенсия — это большое подспорье, — согласилась Маша, — у меня мама в этом году как вышла на пенсию, так столько проблем решилось! Денег почти столько же, а времени свободного полно. Она теперь и за Юркой смотрит, и по магазинам ходит. И я могу спокойно две работы совмещать. И после работы не по магазинам бегать, а спокойно приходить домой отдыхать.

Мы приготовили начинку: к мясному фаршу добавили чеснок и тертый сыр. И теперь осторожно склеивали края пирога.

— В путешествии же экономить не получится, как ни старайся, — рассуждала я. — Поэтому пришлось выбирать: или поездка или пианино. Но ты же знаешь, дед свою родную сестру десять лет не видел. Да и Ритке для развития кругозора надо в Москве побывать. Поэтому с пианино придется подождать. Может, к зиме и купим.

Мария поставила пирог в духовку, выпрямилась и вдруг спросила:

— Слушай, а говорят, Володька часто стал к вам заходить?

— А ты откуда знаешь? — я чуть не выронила терку из рук.

— Слухами земля полнится, — пожала Маша плечами.

Вот те раз! Неужели еще одна охотница за Володькиными штанами? А я-то думаю, почему она столько лет не заходила и вдруг явилась.

— Да встретились с ним нечаянно в ГУМе, — небрежно сказала я. — И он почему-то решил, что ему здесь будут рады. Один раз позвонить зашел, потом пару раз со Светкой приходил.

Про Светку я специально решила не скрывать. Пусть сразу поймет, что нелегкий путь выбрала.

— Со Светкой? — упавшим голосом переспросила Маша. — С Лосихой, что ли?

Я еле сдержалась от смеха. Вот уж не знала, что у Светки имеется прозвище, да еще такое! Впрочем, по отчетным документам со Спутника я помнила, что Светкина фамилия Лосева.

— Ну да, с ней, — подтвердила я.

— А чего ей от него надо? — спросила Маша тоном обиженного ребенка.

— Вроде как помогает ему с проблемами.

И я рассказала все, что знала о болезни Володькиной жены.

— Что, прям кровоизлияние в мозг? — ужаснулась она. — Так ей же всего… сколько же ей… лет двадцать шесть, наверно. Не больше. Ах, да, у Нинки же с рождения голова увеличена в верхней части, там, где мозг. Поэтому она прической корректировала. Каждое утро волосы на бигуди накручивала. И размер шапки у нее больше обычного.

— Да ты что? — теперь уже я ужаснулась. — А ты откуда знаешь?

— Так ты же мне все это и рассказывала. Не помнишь? Вроде как мать ее рожать не хотела, вот и получилось так.

— Это как это? — я опять чуть что-то не выронила. — Делала аборт и не доделала?

— Да я подробностей не знаю.

— А почему голова может быть увеличена? — размышляла я. — Может, водянка какая-нибудь?

— Не знаю, я же не врач.