Вера Лондоковская – Железнодорожница 2 (страница 7)

– А он пошел в купе к Валентине Николаевне, – ответила на мой вопрос Ритка, – я же говорю, тили-тили тесто…

– Хватит, – сказала я беззлобно. – Ты побудешь здесь одна? Мне надо сходить в одно место, с человеком увидеться.

– Да иди, – спокойно ответила девочка.

И я принялась собираться. Рано утром мне удалось принять душ в вагоне для сотрудников, сунув проводнице конфеты. Поэтому сейчас моя задача была накраситься, причесаться и одеться поприличнее. Ресторан все-таки. В эти годы принято одеваться в такие места как на праздник.

Я уточнила у проводницы, в какую сторону идти, чтобы попасть в вагон-ресторан. И начались очередные дорожные приключения. Пришлось проходить и через двери между вагонами, где железный пол разъезжался и качался под ногами. И через вагоны с узкими проходами. Где-то приходилось протискиваться, чтобы разойтись с встречным человеком. Где-то идти через тамбур, в котором курили целой компанией.

Впрочем, это длилось недолго. И вскоре передо мной во всей красе предстал вагон-ресторан. Если бы я умела свистеть, то в этот момент невольно присвистнула. Я была ошеломлена. Конечно, фирменный поезд отличался чистотой и удобством. Но обстановка в вагоне-ресторане оказалась просто впечатляющей. И народу было не просто много, а очень много. С первого беглого взгляда казалось, что все места заняты. И, скорее всего, нам с Димой некуда будет даже приткнуться.

Глава 4

Впрочем, в следующую минуту я увидела Диму. Он встал из-за своего столика и помахал мне рукой. Вот же молодец какой, уже и столик занял. С таким парнем не пропадешь! Про таких говорят – будешь падать, а он тебя поймает.

Я пошла по проходу, а Дима взял со столика букет цветов и протянул мне.

– Ой, какие милые желтые ромашки! – я с наслаждением вдохнула запах летнего луга. – Спасибо! Ты где их достал?

– Да у бабушек на станции купил. Каждый день новым букетом запасаюсь, а потом каждый вечер здесь тебя жду. Я рад, что ты пришла.

И он поцеловал меня прямо в губы.

На нем была черная блестящая рубашка и белые брюки.

– Я тоже рада тебя видеть, – от его поцелуя по всему телу пошла дрожь, и я поспешила сесть за столик.

– Ты не против шампанского? – спросил Дима, усаживаясь напротив меня.

– Почему бы и нет? Мы же ограничимся парой бокалов, верно?

– Да-да, – поспешил заверить меня Дима, – ты же знаешь, я непьющий. А то, что позвонил тебе тогда в таком состоянии, так это большая редкость для меня.

– Понимаю.

– На тот момент я думал, что так и останусь на всю жизнь одиноким и несчастным. Но, – Дима оптимистично развел руками, – буквально через несколько дней я узнал, что все еще возможно.

«Это после того, как Олечка призналась в своем обмане», – поняла я. Но вслух не стала упоминать имя негодяйки.

Мы заказали к шампанскому бутерброды с икрой, салаты «Сельдь под шубой» и «Мимоза», пирожные «Корзиночка» и «Картошка». Тут как раз поставили музыку, и на весь вагон заиграла веселая песня в исполнении ансамбля «Сябры». Не все слова я могла разобрать. К тому же, мы продолжали разговаривать.

«…Васильки во ржи, теплые, степные,

Пристально чисты, как глаза России!

Эти синие цветы у студеной речки

Собирали я и ты, собирали я и ты.

Василечки-васильки…

Только снова верим в радость я и ты!».

Мелодия и правда заряжала радостью и хорошим настроением. В компании Димы я чувствовала себя так легко и свободно, что даже, не удержавшись, задвигалась в такт приятной музыке.

– Хочешь потанцевать? – с готовностью взглянул на меня Дима.

– А здесь можно? – я с сомнением оглядела размеры прохода между столиками вагона-ресторана.

– При желании все можно.

– Ну тогда попозже обязательно потанцуем. Давай сначала выпьем шампанского и попробуем пирожные. И еще мне надо тебе кое-что рассказать.

– Что-то случилось?

– Да, – я пригубила шампанское. Необыкновенный вкус, не то, что всякая химия из той моей прошлой жизни. – Я звонила домой из переговорного пункта в Иркутске.

– А дома кто-то остался?

– Да, Вадим с нами не поехал. Он недавно устроился в пароходство, к тому же, ему скоро в рейс. Поэтому мы решили ехать без него. Только я, дед и Ритка. Короче, я позвонила, а трубку взяла женщина. Молодая, судя по голосу.

– Может, ты не туда попала?

– Я тоже так подумала, но… – я вздохнула и рассказала, как услышала голос Вадима на заднем плане. – Поверить не могу, честно говоря. Как он мог дойти до такой наглости? Чтобы к нам в дом…

Дима со стуком опустил свой бокал на стол.

– Альбиночка, – в его глазах заплескалась целая гамма чувств, – ты понимаешь, что это означает?

– Что?

– А то, что после этого со спокойной душой можно подавать на развод! Ты же теперь станешь свободной, и мы наконец-то сможем пожениться!

Я сама не заметила, как оказалась в его крепких объятиях, как мы выскочили из-за стола и закружились в танце.

– Дима, ну что ты делаешь? – хохотала я. – Что люди подумают?

Наверно, на наших лицах были написаны чувства искренней радости и восторга. Потому что все люди, которые сидели за столиками, смотрели на нас с добрыми улыбками и как будто поддерживали понимающими взглядами. И казалось, все они счастливы за нас. Одна пожилая пара – мужчина со своей спутницей, сидящие у прохода, любовались нами и одновременно переговаривались между собой. Должно быть, вспоминали свою молодость.

– Ой, мы мешаем, – воскликнула я, увидев официантку, идущую по проходу с подносом.

И, как нарочно, это была та самая девушка, которая заглядывалась на Диму, а потом призналась об этом нашей проводнице!

Она умудрилась проскользнуть мимо нас. При этом с неудовольствием зыркнула на меня и досадливо бросила Диме:

– Дождался все-таки?

– Да, – ответил ей Дима, – я женюсь на любимой женщине!

– Ну, счастья вам! – вымученно улыбнулась она и побежала дальше по проходу.

– Мы наконец-то будем вместе, – повторял Дима, кружа меня под музыку.

А я перестала смущенно озираться на окружающих. Ведь прямо передо мной был самый прекрасный мужчина на свете. Именно это было главное. Он держал меня в своих объятиях, и мне казалось, что круговерть танца уносит нас куда-то за пределы этого поезда. И что кружимся мы уже где-то там, среди березок, мелькающих вдоль полотна железной дороги.

И песня, звучавшая в вагоне, разливалась в ушах, трепетала по всему телу безумным вихрем. Хотя это была не такая уж танцевальная мелодия. Те же «Сябры», только следующая песня на пластинке, которую поставили на проигрыватель:

«Олеся, Олеся, Олеся,

Как птицы кричат, как птицы кричат,

Как птицы кричат в поднебесье,

Олеся, Олеся, Олеся,

Останься со мною, Олеся!».

Как вдруг я наткнулась на взгляд… деда, который сидел за одним из дальних столиков с Валентиной Николаевной. Меня бросило в жар. Час от часу не легче – то одно, то другое! Но вопреки моим страхам, дед и его спутница улыбались вполне одобрительно и даже приветственно мне помахали.

– Что такое? – спросил Дима, заметив мое очередное смущение.

– Ничего-ничего, – заверила я, пытаясь успокоиться, – все хорошо.

«Как счастье, как чудо, как песня», – отзвучали последние аккорды песни, и мы вернулись за свой столик.

– И как мне все это понимать? – решила я уточнить. – Ты делаешь мне предложение?

– Я тебе давным-давно его сделал, – рассмеялся Дима, – неужели не помнишь? Осталось только кольцо тебе вернуть, которое украла та женщина.