Вера Лейман – Дух огня (страница 43)
– Прекратите! – крикнула она, вне себя от ярости. – Мы пришли сюда не за этим! Они понесут заслуженное наказание и предстанут перед судом за растрату государственных средств! Но мы не убийцы!
Народ замолчал и неохотно отступил. Сердце Кымлан отбивало бешеный ритм, она понимала, что только ее авторитет и страх перед огненными способностями удерживает людей от кровавой расправы. Держать в узде такую массу обозленных людей было очень трудно и нельзя было давать им повод перейти грань.
– Во дворец! Пусть принц Наун ответит нам, как будут наказаны негодяи, шиковавшие на костях наших сородичей! – выкрикнула она, потрясая в руке обнаженным мечом.
– Пусть ответит! Во дворец! – вторили ей люди.
Теперь уже Кымлан возглавляла шествие, направляя толпу. Хватит с нее смертей, больше она не позволит никому погибнуть. Она шла по улицам, видя, как со всех сторон к ним стекается народ. Восставшие со всех уголков Куннэ присоединялись к ним в поисках справедливости и возмездия.
У дворцовых ворот им преградила путь королевская стража. Воины встали у них на пути с обнаженными мечами, и Кымлан от всей души порадовалась, что здесь нет ее отца.
– Всем стоять! – рявкнул заместитель Янхен и пораженно посмотрел на Кымлан. – Ты! Да как ты посмела!
– С дороги! Мы идем во дворец! – зычно крикнула она, игнорируя все муки совести.
– Вот значит так… Решила ударить командира и всех нас в спину!
– Мне безразлично, что вы говорите. Отойдите или пожалеете! – вскинула голову Кымлан. До решающего момента оставалось совсем немного, и когда они с Науном победят, их никто не осудит.
– Бедный Чильсук! Какое чудовище он воспитал! – рявкнул заместитель и скомандовал. – Схватить всех!
Издалека послышались заполошные крики, и Кымлан с ужасом увидела, что их окружают. Это были личные армии министров, которые не попали под горячую руку бунтовщиков и избежали расправы. Народ затравленно озирался, сжимая в руках свое нехитрое оружие, а Кымлан потрясенно смотрела на то, как прибывают все новые и новые воины. Им не спастись, силы слишком не равны..
– Ты думала мы не успеем ничего предпринять? – скривился Янхен. – Все мятежники будут арестованы или убиты, поэтому сдавайтесь сейчас, если хотите жить!
Кымлан окинула затравленным взглядом разворачивающуюся бойню. Где же принц?! Солдаты жестоко избивали практически беззащитных людей а тех, кто отчаянно сопротивлялся, уничтожали одним взмахом клинка. Разве могли простые крестьяне противостоять вооруженной армии? Повсюду была кровь, уши разрывали крики перепуганных людей, и сердце Кымлан оборвалось и рухнуло вниз, обливаясь кровью. Она не может пережить такое еще раз! Только не сейчас, только не с этими людьми, которых она и подбила пойти на бунт! Все внутри разрывалось от боли, и она кинулась вперед, пытаясь защитить людей, которые поверили ей. Чудовищное чувство вины испарялось, уступая место желанию спасти свой народ. Она больше никому не позволит умереть, никто не погибнет так глупо и жестоко! Черной фурией Кымлан металась перед дворцовыми воротами, отражая атаки стражников. Она дралась, как в последний раз, не жалея себя. Пару раз ее задели, располосовав плечо и бедро, но она не чувствовала боли, отдавая все силы для защиты людей. Даже если это последний день в ее жизни, она не будет жалеть, если сможет спасти хотя бы одного человека.
Рядом, как подкошенные, падали люди, глядя в небо навсегда остановившимся взглядом. Кымлан уже не разбирала, где свои, где чужие, видела только красно-коричневые доспехи стражников и бросалась вперед. Но в какой-то момент рука, державшая меч, больше не смогла подняться. В голове шумело, лица крестьян и воинов метались перед глазами смазанными пятнами. Слишком много погибших, слишком много… Кымлан шаталась, из последних сил поднимая меч и пытаясь отразить очередную атаку. Но куда ей справиться с целым войском… Она обессиленно рухнула на колени, обведя расфокусированным взглядом побоище. Принц не пришел. Он бросил их на произвол судьбы, оставил свой народ погибать за его честолюбивое желание стать Владыкой. То же самое она чувствовала в Хогёне, глядя на трупы казненных солдат. Но сейчас, прямо рядом с ней отчаянно сражались люди. Они были еще живы! Они не должны умирать по чьей-то прихоти! Клокочущая злость вспыхнула в душе и погасла, затоптанная другими чувствами. Любовь к несчастным, которые сражались за кусок хлеба и гибли от рук своих же соотечественников, затопила сердце нестерпимо горячей волной. В груди стало так горячо, что трудно было сделать вдох. Огонь, покинувший ее несколько месяцев назад, вдруг снова откликнулся в ее душе, разгораясь внутри огромным костром. Кымлан медленно поднялась на дрожащие ноги.
Она не убийца, она защитник, и была рождена спасать, а не мстить. Черный пепел вины за погибший Хогён растворился, сметенный огненной рекой, которая разливалась по венам, топя в себе все сожаления и страхи. Она Избранная и должна спасти свой народ.
Огонь в каменных чашах, расставленных по периметру дворцовой стены вспыхнул и взметнулся вверх. Кымлан спиной почувствовала это движение и обернулась, в благоговейном ужасе взирая на то, как языки пламени свиваются в образ хищной птицы, которая не раз мерещилась ей и во снах, и наяву.
«Время пришло», – низкий, рокочущий голос вибрировал внутри, заставляя нутро сжиматься от страха. «Чего ты хочешь от меня?!» – мысленно воскликнула Кымлан, глядя, как Дух огня расправляет свои исполинские крылья, нависая над развернувшейся бойней.
«Огонь – это и жизнь, и смерть. Ты должна принять две стороны твоей сущности и смириться с этим. Только тогда пламя полностью подчинится тебе», – ответил Дух, и от этих слов сердце Кымлан зазвенело от ужаса и восторга. Пальцы жгло и кололо, как раньше, когда еще сила огня была с ней.
«Но я не хочу убивать! Я хочу защищать то, что мне дорого!» – воскликнула она, как парализованная, глядя на то, как длинный пышный хвост разворачивается в темноте ночи и поднимается прямо над ее головой.
«Без смерти нет жизни, без жизни нет смерти. Ты – идеальный сосуд для огня, я выбрала тебя при рождении, когда ты выжила в горящей комнате, я одарила тебя невиданным даром, чтобы ты повелевала самым мощным в мире оружием. Только ты можешь справиться с силой огня, ты Избранная, и от себя не убежишь, сколько ни пытайся».
«Но вдруг… вдруг я опять потеряю контроль?» – пролепетала Кымлан, завороженно глядя на то, как языки пламени лижут огромные крылья птицы, трепеща на фоне черного беззвездного неба. Это было поистине потрясающее зрелище, внушающее благоговейный ужас и в то же время восхищая своей смертоносной красотой.
«Ничего не бойся и верь в себя. Это твое предназначение. Следуй зову своего сердца, оно подскажет правильный путь».
Птица на миг неподвижно зависла над дерущимися, а затем спикировала вниз, вонзив в грудь Кымлан свой хищный клюв. Болезненный жар опалил все тело, проникая в каждую клеточку и взрывая ее нестерпимой болью и счастьем, что огонь вновь вернулся в ее тело. Пламя текло под кожей, вырывалось изнутри, прожигая черную форму воина Отряда феникса, выплескиваясь наружу неконтролируемым фонтаном. Сквозь огненные всполохи Кымлан видела, как в ужасе отшатнулись от нее сражающиеся и замерли воины, в страхе глядя на превратившуюся в факел девушку.
Кымлан медленно обвела взглядом перепуганных стражников и обомлевших простолюдинов. Пламя извергалось из нее, разбрызгивая вокруг искры.
– Отступитесь, и я пощажу вас, – чужим голосом произнесла Кымлан. Он принадлежал не ей, а Духу огня, который она впустила в свое сердце.
– Убить ее! – услышала она справа испуганный возглас, и увидела, как в нее летит выпущенная стрела заместителя начальника дворцовой стражи. Едва заметное движение руки – и обугленное древко упало в нескольких шагах от нее.
– Не трогайте людей Когурё, иначе я испепелю вас всех, – медленно наступала она на воинов, чьи лица были искажены неподдельным ужасом.
Взмахнув рукой, она проложила огненную дорогу между оставшимися на ее стороне простолюдинами и воинами.
– Позовите принца Науна, – приказала она. – Иначе я сожгу вас заживо.
Давно забытое ощущение могущества наполняло каждую клеточку ее тела, огонь плескался в сердце, наполняя его силой, отвагой и сметая все сомнения. Сам Дух огня выбрал ее, ей больше нечего бояться. Она всесильна!
Послышались возгласы растерянных стражников, никто из них не хотел испытывать судьбу. Кто-то убежал во дворец, и через несколько минут из Главных ворот показался Наун. Он обвел потрясенным взглядом огненную реку, защищавшую людей, и посмотрел на Кымлан, огонь в которой начал немного утихать.
– Люди Когурё, послушайте меня! – крикнул Наун, глядя на толпу.
Послышались крики недовольных, ругательства, жалобы, но принц остановил их взмахом руки.
– Правление моего отца и брата привело вас сюда. Я знаю о ваших тяготах и лишениях, знаю и чувствую боль каждого, кто страдает по вине недальновидных и эгоистичных правителей. Я обещаю, что никогда больше вам не придется испытывать голод и нужду, и сделаю все, чтобы мой народ был счастлив! Моя жизнь отныне принадлежит вам! Верьте мне! Перед лицом Избранной и перед моим народом я даю вам слово Владыки! – он вскинул руку вверх, его глаза сверкали, отражая полыхавший огонь. Но было в его взгляде что-то, отчего Кымлан стало страшно. Яркая искра безумия на миг исказила красивое лицо принца, и девушка застыла, только сейчас осознавая весь ужас того, что они вместе натворили. Вместе с правом занять престол Наун уничтожил свою душу, исковеркал оскверняющим ядом власти, который будет отравлять его сердце с каждым днем все больше и больше.