Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 69)
– Обещаешь не говорить Хлое?
– С какой это стати мне ей что-то говорить? И она по-любому слишком уж поглощена собственной персоной, чтобы сама это заметить.
Андре с облечением перевел дух, но тут Чарльз улыбнулся, откинувшись на локтях на рояль, который протестующе блямкнул высоким и низким диссонансными аккордами. Его улыбка была чуть-чуть шире, чем требуется.
– Ну да, какой мне толк выбалтывать какие-то твои личные секреты?
Так вот к чему был весь этот разговор, догадался Андре. Предложение воспользоваться квартирой не имело никакого отношения к альтруизму – это был некий способ обрести власть. Информация – это власть. Все эти махинации не заботили Чарльза с личной точки зрения – вряд ли он сейчас прикидывал, как даже чисто смеху ради раскрутить Уимена на деньги, полученные тем в виде гранта. Но ему просто нравилось держать вожжи в собственных руках. «Не доверяй этим людям и на секунду!» – подумал Андре.
56
Понимаю, что мне стоит брать пример с Чарльза и проявлять побольше выдержки, но теперь, когда я наконец знаю, кто именно охотится за мной, хочу врезаться в эту гадину лоб в лоб, как перегруженная фура.
Эмму следует воспринимать всерьез – эта девица либо обманом, либо физической силой заставила Келлена заглотить порцию дроби, еще одного человека зарезала и выпрыгнула из окна, прежде чем Андре успел ее заметить, а потом вломилась в дом Кристен. Она следила за мной в тот вечер, когда я убила Уилла, хотя я приняла все мыслимые меры предосторожности.
Открываю «Инстаграм» на телефоне и захожу на страничку Шпильки52. Пишу в личку: «Надо поговорить». Неотрывно смотрю на экран, ожидая мгновенного ответа. Маленький зеленый кружок возле ее имени показывает, что она в сети.
Чем дольше жду, тем сильней бешусь. Да кто она такая, чтобы не отвечать мне, когда она на связи?! Выжидаю десять секунд, а потом, отдуваясь на бегу, несусь в компьютерный класс в цокольном этаже Альбертсон-холла, в котором уже почти пусто. Всем известно, что самые шустрые компьютеры – в том недавно переоборудованном классе в библиотеке, но у того, что в Альбертсоне, есть дополнительное преимущество – у персонала там хватает глупости не ограничивать объем распечатываемых материалов. Открываю свою электронную почту и целиком распечатываю вордовский документ, который раздобыл Андре, – отстойную книгу Фиолы. Потом спешу обратно домой, ненадолго задержавшись в нашем огромном прямоугольном дворе, чтобы набить карманы землей с газона.
К счастью, Джессика отсутствует, так что некому будет ныть по поводу срача, который я собираюсь устроить в общей комнате блока. Даю стопке распечатанных листов основательную трепку: комкаю бумагу, кое-где загибаю уголки – в общем, делаю все, чтобы состарить ее, пачкая и измазывая землей, проливаю на печатные строчки оставшуюся в чашке старую чайную заварку, оставив бурое пятно. Может, если держать эту кипу листов прямо перед глазами, и можно просечь, что состарена рукопись искусственно, но мне и не надо, чтобы все выглядело идеально – можно использовать фильтр для обработки картинок. Щелкаю на телефон титульный лист и отправляю фотку в личном сообщении Эмме. Потом нахожу страничку, на которой впервые появляется слово «близнецы» и отправляю ее точно таким же образом. «Ну что, теперь готова пообщаться, сука?» Таращусь на зеленый кружок. Нет ответа.
Но тут наконец-то: «Ты понимаешь, что я собираюсь с тобой покончить?»
«А ты понимаешь, что я собираюсь тебя раскрыть?» – тут же пишу в ответ.
«Что это вообще такое? Это мне ни о чем не говорит».
«Это из книги, которую писал Джон Фиола. Знаешь, аспирант Уимена в те времена, когда ТВОЙ ПАПАША убивал людей направо и налево».
«Это его диссертация?»
Вспоминаю про неизвестно куда девавшиеся экземпляры диссертации Фиолы. «Что ты сделала – спёрла все экземпляры из библиотеки и сожгла? А если б не ленилась, то знала бы, что он еще и книгу написал. И у меня есть ее единственный экземпляр». Насчет единственного, разумеется, не так, но мне нужно заставить ее думать, будто я настолько тупа, чтобы в этом признаться. «Предлагаю тебе сделку».
«У тебя нет ничего, что мне нужно. Я все равно с тобой покончу. Хуже тебя никого нету. Твое маленькое барбекю полностью подтверждает то, что я уже про тебя думала».
Лишь разеваю рот. Хочу спросить у нее, почему она не стуканула на меня в полицию, но, наверное, Эмма решила приберечь меня для себя, и я определенно не хочу признаваться ни в каких барбекю.
«ЧЗХ? Ты вообще о чем? Сделка в следующем. Ты оставляешь меня в покое, или я раструблю на весь белый свет, что ты – дочка НДР. Желтая пресса тебе просто дверь вынесет!»
«Ты ведь знаешь, что я могу просто убить тебя и забрать книгу, верно?»
«Можешь рискнуть. Или заключаем пакт. Я не знаю, зачем ты убиваешь людей, да мне и насрать. Но ни до А., ни до Ч. тебе никак не добраться. Оба вооружены до зубов – у Ч. родичи просто свихнулись на оружии, и он нанял личную охрану. Я знаю, что тебе даже не войти в здание, где его квартира».
«Лол МИШЕЛЬ!»
«Лол. Ты уже добралась бы до них, если б могла. Но я могу преподнести тебе их на тарелочке».
«???»
«А. доверяет мне, а Ч. хочет трахнуть. Оба пойдут за мной, как овечки. Ты получаешь рукопись. Потом оставляешь меня в покое».
Наступает долгая пауза, пока она, видимо, раздумывает. Кладу телефон рядом с лэптопом и пытаюсь уговорить себя хоть немного остыть. Мне предстоит еще написать от начала до конца реферат по французскому и готовиться к экзамену по биологии, но в процессе ожидания я все равно запускаю «Гугл» и просматриваю результаты поиска по ключевым словам «ловушки вьетнамских партизан». И тут мой телефон наконец блямкает.
«Заметано».
57
Первая часть моего плана уже приведена в движение. Я знаю, что Эмма девка башковитая – достаточно башковитая, чтобы после всех своих фокусов выйти сухой из воды. В некотором смысле мы с ней ровня – только вот есть у нее один гибельный изъян, который и выдает ее дурацкий аккаунт в «Инстаграме». Гордыня. Она документирует то, что может оказаться уликами против нее, но все равно это делает – полагаю, это как-то сочетается с ее интересом к фотографии. Эмма чересчур самонадеянна и считает, что слишком уж хитра, чтобы попасться. Она наверняка считает, что я настолько тупа, чтобы рассчитывать вернуть себе собственную жизнь в обмен на книгу Фиолы.
Эмма и понятия не имеет, что у меня припрятано в рукаве. Но без Чарльза мне тут не обойтись.
Пишу ему эсэмэску: «Нам надо выработать план. Нельзя просто сидеть и ждать».
«Подготовил материалы для заявы на Т., завтра передам в полицию, – отвечает Чарльз. – Этот гад прислал мне стоп-кадр с веб-камеры Кристен – он взломал ее уже месяц назад».
Правда? Какая жалость, что убийца на самом деле не Тревор: на долю секунды задумываюсь о том, как это было бы мне на руку, если б кто-то другой взял на себя заботу о Кристен вместо меня. Представляю себе, как потом исцеляю разбитое сердце Чарльза.
«Долбаный урод! – добавляет он. – Она сейчас в одном безопасном месте».
«А ты как?»
«У меня есть стол, – отвечает Чарльз. – То есть ствол, прости, чертов Т9. Собираюсь смотаться в Форт-Хант ненадолго».
Интересно, думаю, получится у меня убедить Чарльза поделиться чем-нибудь из его огнестрела? Он мне уже раз отказал, но, может, если поймет, насколько я испугана и насколько мне нужна защита, то все-таки уступит? «В общагах усилили меры безопасности, – пишу я. – Но когда люди вспоминают о безопасности, то никогда не думают о шныряющих туда-сюда девчонках. Хотя я тоже этим пользуюсь».
«Я заметил, – пишет он. – Ты дома?»
«Да. Вся эта катавасия с убийствами полностью поломала весь мой привычный стиль жизни».
«Бедняжка», – пишет он.
«Подгребай, помозгуем вместе».
Чарльз молчит. Опять возвращаюсь к компьютеру, время от времени поглядывая на телефон – не собирается ли он что-нибудь ответить. Вздыхаю и опять берусь за мобильник.
«Ты меня избегаешь», – пишу я.
«?? Я буквально только что тебе написал».
«Мы так и не поговорим насчет того, что произошло?»
«А о чем тут говорить?»
«Ты жопа».
Наступает долгая пауза, потом он пишет: «Что поделываешь?» Это меня бесит просто как никогда. Вопросик «Что поделываешь?» – довольно трусливый пикаперский способ выказать интерес, на самом деле его не выказывая.
«Валяюсь в постели с учебниками».
«Звучит заманчиво».
«В другой ситуации», – отвечаю я.
«Да ну?»
«Кайфово было в тот вечер».
«Это уж точно, – пишет Чарльз. – Ты просто мощно кончила».
«Это да. Хотя ты динамщик».
«???» – негодующе пишет он.
«Давай приходи. Джессики нет дома».
«Не могу».
«☹Что, ствол не стои́т?»
«Еще как стоит!!!» – опять возмущается он.
«Пришли фотку».
«Шутишь? Тогда я никогда не смогу баллотироваться в Конгресс», – отвечает Чарльз.
Я хохочу. «Ты можешь быть в буквальном смысле насильником и все равно попасть в Конгресс лол»[130].
«Лол», – пишет он.