Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 63)

52

«Не перетрудись на лекции!» – советовала эсэмэска от Кристен.

«Хорошо! Скучаю по тебе!» – ответил Чарльз. Через окно автомобиля он смотрел прямо на кофейню под названием «У собора» – неплохое местечко, чтобы заглянуть сюда сразу после обеда, пока к вечеру не захочется уже нормально попить кофейку. Выяснить, где подрабатывает Меган, оказалось на удивление просто. Она разместила на своей страничке в соцсети короткое видео, как наливает латте, изображая на молочной пене голубку, и Чарльз «гуглил» все окрестные кафе, пока не нашел такой же логотип, как у нее на переднике. Потом позвонил в это заведение, делая вид, будто нашел потерянный студенческий билет на имя какой-то Меган, и кто-то из ее коллег сказал ему, что да, разумеется, он может заскочить к ним, чтобы вернуть документ, и что Меган сможет забрать его в ближайший четверг.

Чарльз вошел в кофейню, где было пусто, если не считать пары каких-то «троллей» с лэптопами и Меган, с утомленным выражением лица выкладывающей выпечку на прилавок. Ее вид вызвал у него оторопь: абсолютно то же строение лица, что и у Эммы – может, разве что вид у нее был более цветущий, а каштаново-золотистые волосы выглядели куда более стильно. Близняшки в буквальном смысле выглядели как одна и та же девушка, сделавшая свои фото до и после посещения салона красоты.

– Здрасьте, – сказал он. Меган подняла взгляд, но в глазах ее не появилось то восторженное выражение, какое обычно возникало у девчонок, моментально подпадавших под действие его чар.

– Что желаете?

– Вообще-то я надеялся, что вы можете мне кое в чем помочь… Вы ведь Меган Дюфрен, насколько я понимаю?

Выражение ее лица сразу стало подозрительным, но она не стала ничего отрицать.

– Я хороший знакомый вашей сестры.

Меган ему явно не поверила. А точнее, в принципе не верила, что у ее сестрички могут быть какие-то хорошие знакомые.

– Ну, или типа того. Я ассистент преподавателя[120] по одному из ее предметов. И я очень за нее беспокоюсь.

Она вопросительно наморщила брови.

– Ее не было на занятиях, и она пропустила нашу намеченную встречу.

Чарльз и понятия не имел, действительно ли у Эммы есть привычка прогуливать учебу. Единственное, что удалось выудить из ее аккаунта в «Инстаграме» за последнюю неделю, – это что она посетила дендрарий и ботанический сад неподалеку от Капитолия, наверняка чтобы поохотиться за жуками и заснять их портреты.

– Эмма никогда не прогуливает лекции, – произнесла Меган.

– Знаю – потому-то и волнуюсь. Вам не кажется, что ее поведение в последнее время стало немного странным?

Подхватив тряпку, Меган стала медленно возить ею по прилавку, хотя вытирать там было нечего.

– В каком это смысле – странным? По какому предмету вы ассистент?

– «Философия на пороге эпохи Просвещения». Я обратил внимание… – тут он постарался изобразить неловкость, – в прошлом месяце я заметил у нее на руке синяки. А именно тринадцатого числа – я хорошо запомнил, поскольку у меня был день рождения. Я об этом особо не задумывался, пока потом она не стала пропускать занятия. Может, тогда у нее что-то случилось?

Меган заморгала.

– А вам-то какое дело?

Чарльз подался к ней, конспиративно понизив голос.

– Как преподаватель я должен сообщать о таких вещах куда следует. Если мне кажется, что ее кто-то обидел, я должен об этом сообщить или поговорить с ней. Мне… мне следовало еще тогда что-то сказать, поскольку я знаю, что она не особо общительна. Она типа как открылась мне, понимаете?

Даже само тело Меган говорило, что она заняла оборонительную позицию – руки сложены на груди, ноги упрямо расставлены.

– Эмма частенько приходила ко мне в кабинет, – добавил Чарльз. – Она собиралась факультативно писать одну исследовательскую работу…

– На какую тему?

– Фотография как одна из форм визуальной онтологии[121], – без запинки ответил Чарльз. – Не то чтобы я вообще мог даже представить, чтобы Эмма причинила кому-то вред, ввязалась в некое физическое противостояние, так что меня больше беспокоит, как бы кто-нибудь другой не пытался причинить ей вред.

Это была главная цель его встречи с Меган, но он подал это как бы вскользь, внимательно наблюдая за реакцией Меган в ожидании требуемого подтверждения – подтверждения того, что предположение о способности Эммы причинить кому-то вред совершенно смехотворно. А убедившись, что Эмма не имеет к недавним событиям абсолютно никакого отношения, можно уже было вплотную сосредоточиться на Треворе.

Но вместо этого Меган уставилась на свою тряпку, наморщив брови. Похоже, Чарльз заронил в нее крупицу сомнения – ту, из которой, как он считал, ничего не прорастет. Но она просто стояла перед ним и вроде как пребывала буквально на грани от того, чтобы сказать что-то важное.

– Мистер?..

– Хайсмит, – тут же подсказал он, назвав первую фамилию, которая пришла ему в голову. Меган подняла на него взгляд, глаза ее чуть сузились. Опять вернулась подозрительность.

– Мистер Хайсмит, я, конечно, могу проведать сестру, но мы с ней близкие родственники, и вам нет никакой нужды соваться в наши семейные дела.

53

– Помоги-ка, – просит Джессика, роясь в своем шкафу в поисках вдохновения для маскарадного костюма.

– Ну что за привычка тянуть до последней минуты? Можно сходить в «Си-ви-эс» и надыбать что-нибудь там, – предлагаю я.

– Надо придумать что-нибудь получше. Как насчет кошки?

– Ты меня просто убиваешь. Девчонки всегда в одних и тех же дурацких костюмах, – говорю я, перебирая содержимое своего ящичка с косметикой. – Сексуальная ведьма, сексуальная медсестра… Будь пооригинальней – сексуальный ураган! – вдохновенно восклицаю я, думая про тот совсем недавний ураган, после которого в нескольких штатах до сих пор не могут навести порядок. Выражение ее лица говорит «нет». – Что, слабо́?

– Ты странная. – Она держит в руке толстенький флакончик туши для ресниц и нюхает его. – Куда ты нас вообще тащишь?

Чтобы разжиться деньжатами на свой собственный костюм, я продала несколько найденных на складе учебников. Я собираюсь быть Кларком Кентом[122] и бо́льшую часть полученных средств вбухала в красно-голубое бюстье в суперменском стиле. Планирую надеть его под белую рубашку на пуговицах с расстегнутым воротом и черную юбку, с моими фальшивыми очками. У меня есть черная шляпа и туфли на каблуках в тон, но, что самое главное, можно взять с собой якобы репортерскую сумку через плечо со всеми моими причиндалами: блокнотом, телефоном, электрошокером и выкидным ножом.

– Да пошевеливайся уже! – взываю я, одеваясь. Джессика так все и стоит там, изучая свой шкаф и покусывая ноготь. – Мне уже надо бежать, на месте увидимся!

Университетский костюмированный бал по случаю Хэллоуина проводится в «Фэтэм-гэлэри»[123] на Логан-сёркл, совсем неподалеку от кампуса. Хочу предварительно как следует разведать обстановку, поскольку, хотя на мероприятие идет много моих хороших знакомых, сегодня вечером я пускаюсь в одиночное плавание.

Я уже устала от этой игры в кошки-мышки и хочу наконец столкнуться со своим противником лицом к лицу. Я кое-что запостила в «Инстраграме», ясно дав понять, что отправляюсь на этот бал, только чтобы как следует назюзюкаться. Могут показаться Тревор или Эмма, и мне следует быть наготове. Дело может дойти до физической стычки, но вообще-то у меня при себе пузырек с новым раствором: мощная доза кодеина, опасного в сочетании с алкоголем и способного привести человека в очень сонное состояние, если даже и не убить. Может, Тревор и мастак взламывать компьютеры, но с девушками он явно чувствует себя не в своей тарелке. Уже вижу, как он с готовностью принимает у меня из рук стакан и прикидывает, как чуть позже меня поимеет, блаженно не представляя при этом, что в данный момент я уже имею его самого.

Студенческая ассоциация арендовала весь комплекс целиком – все три его основные зоны. Диджей будет работать в главном зале, сверкающие паркетные полы которого освобождены от мебели, чтобы люди могли без помех потанцевать. Кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет, увешаны здесь аккуратными рядами картин в рамах, и отсюда можно попасть в приподнятый над улицей открытый сад, который уже увешан фонарями из тыкв. На втором этаже небольшой пентхауз, где музыка звучит не так громко и где сервирована бо́льшая часть угощений.

Откусываю от чизкейка в форме кошачьей морды и обозреваю входы и выходы. Даже самому прожженному ловкачу здесь будет трудно нанести смертельный удар – пространства не так много, и люди набьются сюда, как сельди в бочку. Хотя все-таки Хэллоуин – все будут орать и мотаться туда-сюда в самых невероятных маскарадных костюмах… Трудно ли будет в таком бедламе воткнуть кому-нибудь в живот отвертку и спокойно уйти? Даже увидев твое мертвое окровавленное тело, публика все равно будет думать, что это такой прикол.

С уровня галереи замечаю лестницу со стеклянными панелями вместо стоек перил, уходящую вниз в тускло освещенный коридор. Спускаюсь по ней, толкаю дверь и оказываюсь в большой туалетной комнате, совмещенной с чем-то вроде раздевалки или театральной гримерки с мягкими диванчиками и мраморным зеркальным столиком, на котором разложены стопки шикарных мохнатых полотенец и расставлены флакончики с лосьоном и полосканием для рта. Когда поднимаюсь наверх, публика уже валом валит в двери.