Вера Крыжановская-Рочестер – Смерть планеты (страница 10)

Это новое «чудо» вызвало бешеный восторг, и рассказы о «сверхъестественном» человеке, живущем в пещере, приняли сказочные размеры. Волнение дошло снова до королевского дворца, тем более, что между чудесно исцелившимися была Медха, молоденькая девушка, подруга принцессы Виспалы, внучки короля.

Король, по имени Инхазади, был уже стар, и двое его сыновей пали жертвой ужасного закона, о котором говорилось выше. Оба принца страдали неизлечимой болезнью и, несмотря на свое высокое положение, окончили один за другим жизнь в пропасти. У старого монарха оставалась только внучка – его наследница, дочь младшего сына, которую он положительно обожал.

Виспала была обаятельная девушка в полном расцвете юной красоты, а Медха – ее лучшая подруга с детства. Мысль потерять ее стоила многих слез молодой принцессе; а потому как же она радовалась, увидав приятельницу совершенно здоровой. Виспала засыпала ее расспросами про таинственного человека, совершавшего такие чудеса, и Медха, обрадованная своим выздоровлением, восторженно описывала Супрамати.

– Никогда, никогда не видала я такого красавца и замечательно, что он вовсе не похож на наших мужчин. Хотя у него и бледное лицо, но можно подумать, что кровь красная, потому что щеки розоватые; волосы у него – вьющиеся, неопределенного цвета, с золотистым отливом. А глаза его нельзя описать, надо видеть их. Они точно дышат огнем, но выражают такую силу и вместе с тем доброту, что хотелось бы всю жизнь простоять на коленях, любуясь им, – отвечала Медха.

– Я должна его видеть! – воскликнула Виспала, и глаза ее вспыхнули. – Но где и каким образом?

– Ничего нет проще, принцесса. Ежедневно перед скалой, где совершаются исцеления, толпится народ, а он стоит на самом краю эспланады с арфой в руках и его можно свободно видеть. По ночам же, рассказывала мне тетка, голубоватый свет окружает пещеру и эспланаду, а он сидит снаружи, играет и поет. Никто не слышал еще никогда подобного пения; кажется, дрожит каждая фибра, а в мозгу и сердце что-то шевелится, и приходят самые странные мысли.

Даже животные точно зачарованы им, и птицы садятся, например, этому странному человеку на плечи, на колени или у ног. Просто невероятно!

Через несколько дней Виспала с подругой пробрались глубокой ночью к пропасти, где уже стояла кучка людей, с которой они и смешались. Действительно, странный голубовато-серебристый свет широким сиянием окутывал приют мага. Эспланада была пуста, но тучи птиц усеяли землю и выступы скалы.

Вскоре появился Супрамати, сел на широкий камень, служивший ему скамьей, и стал играть. В окружавшем таинственном сумраке его стройная белая фигура, прекрасное вдохновенное лицо, странные и неведомые мелодии, исходившие из-под его тонких пальцев, могучий бархатистый голос действовали увлекательно. Безмолвно, как очарованная, смотрела на него Виспала; все существо ее трепетало неизведанным чувством, и она смогла вернуться домой не ранее, чем маг ушел в пещеру.

Слава Супрамати разрасталась между тем удивительно быстро; народ валил со всех сторон взглянуть на таинственного незнакомца, полечиться и услышать его очаровательное пение.

Не будучи более в состоянии бороться с любопытством, престарелый король решил сам отправиться в пещеру и допросить неведомого пришельца, одаренного изумительной силой врачевания. Подземные пути на эспланаду были неизвестны королю, но снаружи сохранилась высеченная в скале лестница, которая в древние времена вела в часовню, и дорога эта, хотя попорченная за многие годы, все-таки была еще проходима. Король с трудом взобрался наверх и странно смущенный и взволнованный остановился у входа в пещеру.

Все внутри было залито голубоватым светом, о котором ему говорили, и насыщено нежным ароматом; а в глубине на престоле сияла окруженная снопами лучей чаша рыцарей Грааля, увенчанная крестом. На каменной скамье сидел за чтением свитка пергамента сам таинственный незнакомец, который осушил уже столько слез и успокоил столько страданий.

С жадным любопытством вдумчиво разглядывал король поднявшегося при его появлении Супрамати, красота которого поразила его; с первого же взгляда понял монарх, что перед ним – человек иной неведомой ему расы. После минутного обоюдного разглядывания они обменялись поклонами.

– Кто ты, незнакомец, и откуда явился, ибо ты не походишь на людей нашей земли, и где приобрел ты силу вырывать у смерти существа, обреченные на погибель наукой? – спросил Инхазади.

Супрамати подошел ближе и, приглашая старца сесть, так как тот, видимо, устал от тяжелого подъема, ответил спокойным голосом:

– Я посол Творца Нашего. Я пришел внести свет во тьму и напомнить людям этой земли их божественное происхождение. Настало время восстановить вновь связь Создателя с Его творением; давно уже человечество ваше лишено опоры в вере. Я пришел говорить сердцам людей и растолковать им бесконечную доброту Отца их Небесного: я сохраняю им жизнь и возвращаю здоровье для того, чтобы они прославляли имя Божие и благодарили Господа…

– Несчастный! – вскричал король, вскакивая. – Выраженные тобой намерения уже обрекают тебя на смерть. Разве ты не знаешь, что земля наша добровольно порвала всякую связь с Небом? Всякий посланец Того, Кого ты называешь Богом, будет отвергнут здесь; мало того, неумолимый закон осуждает его на смерть.

Супрамати улыбнулся:

– Я не боюсь смерти, и спасение моих братьев дороже мне жизни. Человеку духовная пища нужнее материальной, ему надо только дать понять, что он – слеп, и что, где бессильна земная наука, там он должен пасть ниц и призывать невидимое. Вот я и пришел для того, чтобы напомнить вашему человечеству забытые истины и научить его молиться. Предсказываю тебе, король, что ты один из первых преклонишься пред великим символом вечности и спасения.

Инхазади побледнел и тяжело дышал.

Под могуществом взгляда Супрамати всколыхнулась душа, и его вдруг охватило страстное желание услышать больше о Том Невидимом, к Которому можно обращаться в тяжелые минуты жизни.

Минуту спустя он снова опустился на скамью и нерешительно сказал:

– Говори то, что ты собираешься проповедовать моим подданным; я имею право услышать первый.

Когда спустя час Инхазади вышел из пещеры, на челе его залегла глубокая складка и во взоре светилось мрачное раздумье.

Последующие недели не отличались ничем особо выдающимся. Исцеления продолжались, и толпа, собиравшаяся на краю грозной, поглотившей уже столько жертв пропасти, все росла. Но теперь настроение умов понемногу изменялось; музыка, странное пение и волнение, вызванное возвращением здоровья и жизни, потрясали души.

В людях этих, утративших даже понятие о добре и духовном совершенствовании, живших одними лишь плотскими желаниями и наслаждениями настоящего, пробуждалось стремление слиться с чем-то светлым, чистым, исходившим из целителя, и познакомиться немножко, если возможно, с его чудесной наукой.

В результате семеро желавших сделаться учениками Супрамати вскарабкались однажды ночью по старой каменной лестнице, но затем робко, нерешительно остановились у входа в пещеру. Они глубоко потрясены были видом престола и лучезарного креста; удивительное обаяние, которым дышало убежище мага, покорило их, а от чистых, насыщавших воздух излучений кружилась голова.

Когда на пороге смежной пещеры появился Супрамати, смельчаки пали на колени и умоляюще протянули к нему руки.

Супрамати поспешно подошел, поднял их и ласково сказал:

– Добро пожаловать, первые жаждущие света Истины. Вы желаете стать моими учениками? Я охотно принимаю вас, так как ваша бедная земля очень нуждается в проповедниках, которые научили бы ее найти вновь путь совершенствования. Хотя, друзья мои, я считаю своей обязанностью предупредить вас, что принимаемая вами на себя задача – тяжела. Учение, которое я преподам вам, вы должны передать своим братьям, даже рискуя при этом жизнью, так как вера без дел – мертва. Обдумайте же, чувствуете ли вы себя достаточно сильными, чтобы усвоить и применить к делу мои наставления?

С минуту они совещались между собой, а потом один вышел вперед и уверенно сказал:

– Учитель, мы так слабы, так невежественны и слепы, что нам кажется чересчур смелым обещать то, что, может быть, мы не будем иметь сил выполнить. Но будь великодушен, испытай нас, а мы обещаем сделать все возможное, чтобы быть достойными твоих наставлений.

Добрая улыбка озарила лицо Супрамати.

Ответ ваш подает большие надежды. Кто признает себя слепым, того ждет впереди удача узреть свет вечный; тщеславный же навсегда остается слепым, потому что не видит ничего, кроме лишь своего воображаемого «величия».

– Еще раз скажу, друзья, – добро пожаловать! Вы останетесь со мною здесь; но прежде всего я должен очистить вас и снять покрывающую кору миазмов.

Он повел их в смежную пещеру, приказал раздеться, войти в водоем и стать там на колени, что и было исполнено беспрекословно. Тогда Супрамати простер руку, начертал каббалистический знак, и тотчас из пространства хлынула широкая полоса света, а на склоненных головах вспыхнули, вроде огненного свода, разноцветные огни, которые как будто всосались затем в организм.

Заметив появившиеся на их лицах страх и изумление, Супрамати добродушно сказал: