Вера Ковальчук – Ты мне очень нравишься. Но... (страница 66)

Провернуть такое нелегко. Предстояло серьёзно постараться.

Конечно, чужим принцам таких подробностей никто сообщать не собирался. Но о вмешательстве таинственной магии, которая не оставила различимых следов на поле боя, упомянули, надеясь на подсказку от них. Однако Иоиль лишь внимательно слушал каждое слово, а Меней потянулся вперёд с видом человека, который рассчитывает, что дальше ему предложат дополнительные сведения или пояснения.

Спустя десяток минут беседы стало понятно — Кристальные, увы, разгадки не знают. А может, и знают, но делиться ею не станут.

Увы.

Ариавальду оставалось только зубами скрипнуть. С другой стороны — он ведь тоже не спешил открывать представителям королевской семьи все свои тайны. Что ж, и они вправе утаить то, что считают нужным.

Не получается спорить.

Раскланялись с гостями, и правитель Империи остался в кабинете со своими советниками, а потом ещё дождался, когда наладят связь с Ульрихом, Райнером и Эйталом. Его всё томило ощущение, что они упускают какой-то важный факт, но император сдерживал себя и, поддерживая невозмутимое лицо, только слушал всех, кто высказывается. В конце концов, это и есть его обязанность — призвать остальных выдать все возможные идеи и отстоять их.

— Ты так долго прятал от меня Ульриха, — проворчал Эйтал. — Заставил думать, что брат тоже может быть на стороне врага.

Ариавальд скривился.

— Ещё обвини меня в заговоре против себя! Делать мне нечего.

Но младшего брата с толку не сбил. Тот сощурился.

— Можно подумать, я тебя не знаю.

— Ладно, ладно! Я каждого из нас был вынужден проверять!

— Не волнуйся, младший! — расхохотался Ульрих. — Меня тобой тоже проверяли. Я тоже думал всякое, особенно получая отчёты по бытованию энергий.

— Любопытно узнать, как ты, старший, проверял самого себя в верности короне и империи, — зло высказался Эйтал в глаза императору, сощурился и продолжать мысль не стал.

Эту вольность ему простили. Семья всё-таки.

— Не узнаешь, — отмахнулся император. — К делу!

Обсудили планы на ближайшее время и скоординировали действия. Эйталу предстояло спешно отбыть из Звена Циранои и потом потихоньку вернуться туда с соблюдением всех предосторожностей, а его место предстояло занять… Ну да, кому-то предстояло занять. Император пока даже и не представлял, кого есть смысл подставить вместо брата. Да и не ему нужно было о таком думать. Есть же специалисты. В тонкости государю лучше вообще было не вдаваться.

После чего Ариавальд отпустил Ульриха и Райнера, младшему же брату дал знак, чтоб тот задержался перед артефактом связи.

— Такой вопрос. Может, покажется странным… Ты с женой пытался связаться?

— Напомню: я не знаю, где она. — Эйтал зыркнул очень зло. Почти по-мальчишески.

— Ты меня не понял. Я имел в виду ментальную связь. Попытки дотянуться мыслями, душой, магией. — Император прищурился. — Было. Вижу, что было.

— Было.

— Какой результат?

— Брат, я же…

— Слушай, это может быть важно. Говори, даже если не уверен.

— Что ты узнал?! — Принц насторожился, словно хищник, взявший след добычи.

— А вот я тебе пока на твой вопрос не отвечу. Одно скажу: будь уверен, делами твоей семьи я занимаюсь. Итак, слушаю тебя.

— Да, было, — холодно ответил Эйтал. — Мне показалось, я слышу ответ жены. Но ощущение было таким слабым, что я не могу сказать, случился ли контакт на самом деле, или это было всего лишь моё воображение.

— Что она тебе сказала?

— Дала понять, что не простит.

Правитель нахмурился.

— Плохо. — И удостоился ещё более злобного братнего взгляда. — Так, поспокойнее! Не сомневаюсь, что тут просто вспышка обиды. Мы решим проблему. Не было ощущений, где она может быть? Каких-то образов, хотя бы чего-то, по чему можно предположить хоть приблизительно место, где она находится?

— Ничего. Только голос. Даже не голос, а его…

— Его мысленное выражение, я понял.

— Примерно так.

— Ла-адно… А ощущение настроя было? Испуг, отчаяние, раздражение — что-нибудь подобное.

— Не помню. Наверное, нет… Брат, ты должен мне сказать, что тебе удалось узнать!

— Прости. Не могу. И дело тут не в отсутствии доверия. Будь у меня хоть какие-то факты… Но тут даже фактов нет. Просто мой аналитик работает методом исключения. Вот будут хоть какие-нибудь сведения, хотя бы приблизительно достоверные — сразу тебе сообщу. Но в личном общении. У меня по-прежнему нет уверенности, что Лара вне опасности. Так что будем осторожны.

— К тебе по-прежнему никто не обратился с угрозами или требованиями по поводу неё?

— Нет. Но как ты понимаешь, пока это мало о чём говорит. Среди версий по-прежнему есть та, что кто-то из мятежников сумел обольстить твою жену и теперь с её помощью рушит магическую систему…

— Какой тогда, по-твоему, мощью должна обладать моя жена?!

— Тут может быть что угодно, — оборвал Ариавальд. — Она может оказаться проводником.

— Бес его раздери!..

— Повторюсь: может быть всё что угодно. Мы слишком мало знаем. Беда в том, что после перехода твою супругу не обследовали на способности. Кто же знал, что это было первое, что следовало сделать. Продолжай тянуться к ней и попробуй убедить, что с тобой ещё можно иметь дело.

— Дипломат из меня…

— Вот только ты единственный, кто с нею связан! — назидательно произнёс император. — Вспомни, чему тебя учили, соберись, да возьми пару уроков у своих приближённых ловеласов! Делай что хочешь, но мирись с женой. И попроси у неё позволения её найти.

— Что? — Эйтал нахмурился. — Ты полагаешь, она… Она сама не даёт себя найти?

— Одна из версий, брат. Её могли напугать, что мы, допустим, хотим её смерти.

— Она не дура! Она не могла в такое поверить!

— Считаешь?.. Ты сам знаешь ответ. Всё возможно, и тебе нужно будет решить также и этот вопрос. Действуй, ты знаешь, что делать. А я сосредоточусь на всём остальном. Если твоя супруга цела, мы её вернём в семью. По крайней мере, сделаем для этого всё возможное. Всё, брат! — Эйтал вздохнул в ответ. — Работай.

И жестом позволил ему погасить свой артефакт.

После чего замер, прикрыв глаза руками.

Семейные отношения никогда не были простыми. Так вообще не бывает в правящих семействах. Братья их отца тоже были своеобразными господами… Императором по определённым причинам стал второй сын предыдущего государя, что «подарило» Империи долгие годы тихих междоусобиц, к счастью не переросших в гражданскую войну, и десятилетия внутрисемейной ненависти. Старший дядя не отличался стабильностью психики, с магией, с общением, с нормальным восприятием у него тоже были проблемы, так что выкинуть мог всё что угодно, однако терпеть его приходилось. Как и младшего, вполне сохранного умом, однако большого интригана.

Отец Ариавальда многое рассказывал сыну о братьях. Старался сдерживаться, но получалось не всегда. Будущий император с юности понимал, что семейные узы — семейными узами, но увы, требования государственной безопасности и государственного блага звучали громче. И если жизнь потребует, ему придётся отступиться от любого из братьев из его семьи.

Он благодарил Небеса, Огнь Предвечный и Всевеликую Магию, что таковая вероятность стремится к нулю. Братья не замышляли против него, наоборот — охотно включались в работу на пользу государства. Райнер говорил, что ему и так трудно делить жизнь на две части — служебную и личную, куда он и следов жестокости не желал допускать — и добавлять ещё и третью, сферу отправления власти, он был категорически против. Ульрих же усмехался, что ему и так хватает ответственности. Большего — не надо. И он счастлив, что хоть часть семейной жизни может держать в стороне от взоров общества. Император себе такого позволить не мог.

Эйтал же… Ещё когда первые следы магического труда легли на его внешность, стало понятно — он действительно одержим ремеслом чародея. Он нашёл ту область, в которой желает реализовать свои возможности, и вряд ли когда-нибудь захочет шагнуть за её пределы. Даже обязанность бывать при дворе младший принц воспринимал без восторга. Казалось, в его жизни существует только магия, ничто кроме магии.

Ну, и супруги теперь.

Братья здорово упрощали Ариавальду жизнь, и потому их легко было любить — искренне, глубоко, открыто. А потому император считал своим долгом в силу возможностей заботиться о каждом из них. И то, что до сих пор не удалось вернуть младшенькому супругу, серьёзно угнетало. Это настроение государя уже начинали чувствовать его люди — ишь, как суетятся, стоит только спросить их, нет ли чего нового о её высочестве Ларе Миэр.

Его величество указал слуге на плащ попроще, завернулся и заспешил в тайный внутренний дворик, примыкавший к дворцовой тюрьме. Сопровождению — охране и секретарю — подал знак держаться подальше, и те подчинились. Да что уж, эта часть дворца была совершенно безопасна.

Во дворике уже ждали офицер и боец, отправленные Райнером, а с ними — пленник, совершенно потерянный. Он умоляюще посматривал по сторонам, и его лицо было красноречиво — этот уже давно готов, его и пугать орудиями для развязывания упрямых языков ни к чему, он и так рад будет рассказывать всё, что знает, успевай только дозволять и внимательно слушать.

Служивые поклонились своему императору, и солдат ловко поставил пленного на колени.

— Этот? — холодно уточнил Ариавальд, хотя и так всё было понятно. Но и вопрос, и точно выверенный взгляд работали как дополнительный инструмент принуждения.