Вера Ковальчук – Ты мне очень нравишься. Но... (страница 25)

Лара насторожилась. Устроила беременную на постели, успокоила посторонними разговорами, а потом распустила завязки её платья и принялась ощупывать. Качнула головой, задумалась.

— Подождите меня тут. — И поспешила вниз, в общую залу постоялого двора. Там уже потихоньку стягивался народ, начиналось веселье, и один из посетителей пытался наигрывать на самодельной дудочке. Именно её девушка услышала сверху и именно её сейчас выдернула из губ парня. — Будь так добр, вышиби из неё ту детальку, которая… Ну, которая свистеть помогает. И ещё вот. — Она схватила глиняный бокал на ножке и отломила эту самую ножку, её широкую часть. — Проверти мне дырочку вот тут. Идёт? А потом надо будет их скрепить. Вот так. — И продемонстрировала грубую поделку под стетоскоп. Парень пялился на неё круглыми глазами. — Ну чего? Мне женщину беременную надо осмотреть! Чего — не хотите помочь женщине на сносях?

— Кхм… — Юный незнакомец осторожно забрал у Лары из пальцев свою дудочку. — Я понял. Сделаю сейчас, только не волнуйся. Идёт?

— Идёт. Только бодрее. Дырочка должна быть сквозной. — И, сдёрнув с барной стойки лист очень грубой и плотной бумаги, которую всё же можно было свернуть в трубку, она поспешила обратно к пациентке. — Так, я вернулась, всё хорошо. Давайте-ка послушаем… Мужчины, на выход. Мне нужен голенький животик.

— Совсем? — пролепетала смущённая беременная.

— Совсем! — жёстко и уверенно припечатала Лара, зная, что в таком деле именно твёрдость — путь к успеху. Зачастую именно убеждённость решает все сомнения пациента и заставляет его поддаться влиянию. — Та-ак… — И, свернув лист бумаги трубкой, начала слушать.

Лара

Она и раньше подозревала то, в чём убедилась теперь почти наверняка, общупав и обслушав пациентку от и до — перед ней был случай тазового предлежания. Причём ребёнок был развёрнут лицом не к спине матери, а к её животу. Так себе вариант. Учитывая, что безопасного кесарева в распоряжении не имелось, малыша нужно было развернуть и молиться, чтоб до родов ему не вздумалось кувыркаться. Впрочем, последнее маловероятно, похоже, дама разродится уже довольно скоро.

— Ау, тут парень принёс штуку, которую вы просили! — гулко позвал голос из-за двери.

— Отлично, — пробормотала Лара, отлипая от пациентки. За дверь высунула только руку. — Давайте. Ага, благодарю. Ла-адно, стетоскоп так себе, но лучше, чем ничего… Та-ак… Понятно.

— Что со мной? — испуганно пискнула будущая мать.

— Я бы сказала — тазовое предлежание. То есть малыш лежит не головкой вниз, как ему и полагается, а ножками. Родить такого будет трудно. Думаю, стоит решить проблему уже сейчас и развернуть его как положено.

— А-а… Так разве можно?

— Можно попробовать. — Теперь Лара тыкала в округлый живот уже с большей уверенностью. — Но, конечно, вам решать. Однако роды в тазовом, да ещё и лицевом предлежании принять могут далеко не все акушерки.

— А вы можете?

— Я, как почти любой специалист в этой сфере, предпочитаю заранее решить проблему, чем героически разруливать её позднее.

— А развернуть малыша вы можете?

— Попробую. Рискнём?

— А это опасно? Больно?

— Уж точно не больно.

Молодая женщина выдохнула.

— Вы сделаете? Ладно?

Её доверие было ценным жестом — оно успокоило будущую маму, а именно расположение и спокойствие были важным обстоятельством, которое могло гарантировать успех. Женщина должна была расслабиться, а поди расслабься в таких обстоятельствах. Успокаивая пациентку воркующей речью и мягкими, поглаживающими движениями, Лара сперва отвлекла и утешила её в положении на боку, а потом повернула и животом вверх.

Сосредоточенная, при этом вдохновлённая, она оглаживала животик пациентки, словно бы пытаясь передать ей свою уверенность. И в какой-то момент ощутила внутри то самое самостоятельное существо, которому уделяла сейчас наибольшое внимание — маленькое, но такое значимое, живое, подвижное и желающее обратить на себя внимание. Да, лежит головой вверх, сорванец. И ногами увлечённо пинает мамин мочевой пузырь, ну молодец вообще! Та-ак, а где у нас плацента? А вот плацента, как хорошо, что расположена довольно высоко. И прочих противопоказаний, похоже, нет.

Увлечённая тем, что видит, Лара ещё пару раз прошлась успокаивающими ладонями по бокам будущей роженицы, а потом положила правую ладонь на живот женщины снизу, прямо под попкой плода, а левой рукой поймала его головку. Замечательно, теперь давай-ка лежи спокойно, не стоит пинаться. Подтолкнула краем ладони попку, гарантированно вывела её из женского таза и повела влево — мя-агко-мягко, чтоб не зацепить активным движением плаценту или пуповину. Она буквально кайфовала от того, что сама себе сейчас является натуральным УЗИ-аппаратом, собственным невооружённым взглядом видит, каково там малышу, что там у него с пуповиной и плацентой.

Ребёнок пару раз дёрнулся, но позволил развернуть себя в головное затылочное предлежание и опустить в таз. После чего затих ненадолго, а следом наградил матушку парой крепких пинков.

— Ой! — дёрнулась женщина. — Он меня пинает вот тут! Ой, снова!

— Значит, всё получилось. Как себя чувствуете?

— Хорошо, — ответила она удивлённо. — Всё получилось, да?

— Получилось. Лежите пока, отдыхайте. Я вас чуть позже ещё разок посмотрю.

Лара успокаивающе погладила пациентку по руке и, укутав её одеялом, выглянула в коридор: доложить её брату, что всё в порядке, процедура проведена, роды случатся недели через две и по её ожиданиям пройдут без осложнений. Но лучше бы будущую роженицу поскорее доставить на место и больше никуда не возить.

— Само собой, — пробормотал тот раздражённо, снимая с пояса кошелёк. — И не возил бы, будь у сестры муж толковым мужиком… Этого будет достаточно? — И положил на ладонь Лары две золотые монеты.

— Конечно, благодарю вас, — немного растерялась та. Выдала ещё несколько рекомендаций по питанию и уходу и спустилась в общий зал.

Всё-таки ей требовалось отдохнуть. Выброс адреналина позволил решительно и бодро взяться за дело, но по сути-то она шагала по зыбкой почве, большого опыта в развороте уже почти готового к родам малыша в утробе матери у неё не было. Однако получилось, и теперь колени слабели, стоило подумать, каких опасностей удалось миновать… Так, хватит. Не надо об этом думать. Всё хорошо, вот и славно.

Она села ужинать, стараясь следить за рукой с ложкой, чтоб та не слишком тряслась. Не стоит с ходу подрывать свою репутацию опытной специалистки. У неё всё получилось, ну же! Можно успокоиться. Малыш развернулся, и, судя по ощущениям при повороте, многоводия там нет, то есть к тому, чтоб он развернулся обратно попкой, отсутствуют сколько-нибудь серьёзные предпосылки. Пора выдыхать…

Чуть позже к ней подсел брат будущей роженицы, жаждущий выяснить, что там да как у его сестры и что нужно делать. Лара постаралась растолковать ему подробно, что следует делать, какие признаки указывают, что роды уже начались, и как поступить в той или иной ситуации.

— Я очень волнуюсь за сестру, — признался он. — Маленькая она, слабенькая.

— Она может вполне благополучно родить, — успокоила Лара. — Сложение у неё хорошее, смотрит бодро, общее состояние тоже вполне. Я бы на вашем месте заранее не беспокоилась.

— Это хорошо, — вздохнул он, откидываясь на стену — спинок у здешних сидений не было, но те, что были прислонены к стенке, предлагали дополнительный комфорт. — Очень хорошо. И задержался бы тут, чтоб ты приняла роды у сестрёнки, да не могу. А так ты ей понравилась.

— Вообще её бы лучше оставить на месте. Путешествие для женщины на сносях…

— Да знаю я! Думаешь, потащил бы её в дорогу, если б не важная причина? Но женщина должна родить рядом с мужем. Или родственником. А её мужик… А-а, да что говорить…

— А он не может приехать сюда?

— Да куда там… Была б ещё сестра моя поупрямее, может, и вышло бы что-то. Но у нас в этом городе никого знакомых нет, а оставлять её тут в одиночестве — не дело, сама понимаешь. Я-то должен ехать дальше, я — военный, у меня устав. Так что сестрёнка поедет со мной.

— Очень понимаю. — Лара с сочувствием покивала. — В такой ситуации, конечно, уж лучше, чтоб женщина была при родственнике, пусть и в дороге.

— Во-от, ты понимаешь… Может, с нами поедешь? Такая помощница бы нам не помешала, мягко говоря. Ты сестре понравилась, успокоила её.

— Да я бы… Я бы лучше в городе осталась. Мне клиенты нужны.

— Понимаю. Но ты подумай. Я собираюсь в Делку, это северный военный городок, а там жён военных полно, и рожениц на твои плечи хватит. А я тебе всё обеспечу по пути: и еду, и одежду, и всё остальное, что нужно.

— Можно я до утра подумаю?

— Это дело. Договорились. Ты не сомневайся, я всегда предпочту договориться по-хорошему. Но всё же подумай.

Лара действительно задумалась. Серьёзно. Вот тут реальный вариант обеспечить себе питание и проживание по крайней мере на какое-то время. Да, женщина родит уже скоро, но если по итогу предстоит оказаться в военном городке, можно не сомневаться, что клиентуры будет в избытке. Уж там-то всегда пузатых женщин полно на любой вкус, а денежки у военных водятся, они жалование получают регулярно. Так что же ещё ей нужно?

Она устроилась спать в скромном, но чистом закутке, а утром уже приняла твёрдое решение, которое и высказала потенциальному нанимателю. Тот заметно выдохнул и заулыбался, мол, ну и отлично, кушай — и в путь. Причём сразу предложил варианту: хочешь верхами, хочешь в обозе. Как итог Лара забралась в ту же повозку, где ехала её пациентка, и всю дорогу её успокаивала. Бедолага серьёзно переживала, что её жизнь сложилась так по-дурацки. Отношения с мужем шатались, ребёнок стал лишь аргументом, чтоб благоверный умотал в дальнюю командировку, а потом и ещё одну, и только на брата она могла рассчитывать.