Вера Ковальчук – Твое пламя и твои крылья, феникс (страница 36)
— Бодрей давай! — поторопил меня преподаватель. — А то сейчас отключусь прямо у стола.
Я лишь фыркнула, но мысленно. Может быть, именно усталость помогла мне ухватиться сразу за нужный сегмент памяти. И уже через несколько мгновений я слышала в голове голос козлины, смазанный полный отсутствием у меня интереса к его обладателю. «Дайте мне клятву, что не причините вред мне и моим интересам вольно или невольно, не выдадите моих тайн, будете следовать интересам моего рода и моего мира и добровольно выйдете за меня замуж». И мой стервозный ответ: «Клянусь, что не причиню вам вреда вольно или невольно, не выдам тайн, буду следовать интересам вашего мира. И рода. Касательно брака — сделаю как договорились».
Профессор явственно насторожился.
— Как-как там получилась околобрачная формулировка?
— Эм… Сейчас… «– Вы согласны на брак? — Поскольку я тут — согласна, ладно уж». И-и? Что это значит?
— Прямо даже не знаю, что вам сказать, уважаемая. — На меня был устремлён совершенно ошалевший взгляд стеклянных с недосыпа глаз. — Сперва «сделаю как договорились», и можно понимать так, что вы обещали исполнить требуемое. Но, с другой стороны, к тому моменту договорённости как таковой ещё не было, что клятвовзятель подтвердил лично, требуя от вас уточнений. А после прозвучало «поскольку я тут — согласна». И, подозреваю, каждый из вас имел в виду своё «тут», я прав?
— Я подразумевала — пока я в замке.
— А клятвовзятель, догадываюсь — пока вы в этом мире.
Я отложила пластинку и полезла чесать и так основательно встрёпанную шевелюру.
— И что мне делать?
— Придётся думать дальше. Изобретать ещё какой-нибудь подход. Я бы не стал сейчас уверенно утверждать, обязаны вы вступить в союз с клятвополучателем или нет.
— Зашибись…
— Вот что, горе-студентка! Иди-ка ты спать и мне тоже дай отдохнуть! С такими, как вы, реально свихнёшься! Уж если задумала хитрить, так хитрила бы чётче, чтоб себя-то хоть не запутывала! Вот что за манера, а⁈
— Ну да, — буркнула я, вставая. — Все такие умные задним числом. А сами-то многих козломагов надурили на своём веку?..
— Шагай отсюда! — рявкнул профессор. — Живо!
Пожалуй, он прав — я сейчас в своём состоянии уже ничего толкового не надумаю…
Глава в трудах и заботах (5)
Академические экзамены выглядели совсем иначе, чем у меня на родине. Никто не выставлял нам список билетов, не отправлял зубрить ответы на них по учебникам, конспектам и из области преподавательского умозрительного. Да, все заданные письменные работы должны быть сданы в срок, а дальше предполагалась практическая демонстрация полученных навыков. Если студент убедительно показывал, что он вполне овладел чародейством на нужном уровне, его обычно отпускали. Если возникали проблемы, преподаватель мог задать вопрос-другой по теории, а мог и обойтись без этого — зависело от обстоятельств.
Только для пятого и шестого курса всё обстояло иначе. Но меня и не гнали на теоретические экзамены старшекурсников. Лишь предложили, если желаю, написать небольшую работу по интересующей теме, опережающей мой курс, и это должно было послужить мне на пользу. Обещали, что отметят достижение в табеле. Я и так делала много заметок на разные темы, так что выбрала одну из них, привела в порядок и отнесла профессору-стихиальщику.
А вот практическое испытание мне предстояло на общих основаниях. Едва явившись в стихиальную залу, тут же поймала на себе высокомерные взоры пятикурсников и суровые — пятикурсниц. Мне тут явно не были рады, поэтому я, чтоб никого не раздражать, потихоньку отступила к стеночке. Но не раздражать получалось плохо. Переговариваясь о своих делах, на меня хоть и украдкой, а всё же бросали то и дело раздражённые или надменные взгляды. Может, приглашали самой объясниться, какого хромого кандибобера мне тут понадобилось.
Я молчала как партизан, лишь поглядывала с любопытством то на одного, то на другого.
Ещё хорошо, что «выступать» мне предстояло последней — можно было посмотреть, как себя покажут остальные. Уже беглого взгляда хватило, чтоб оценить — ребята интересные, есть и очень даже серьёзные. Один из таких, кстати, вышел сдавать экзамен первым. Как выяснилось, его сопровождал воздушный элементаль — эдакий вёрткий смерчик, которого он первым делом продемонстрировал комиссии, чем заслужил одобрительные кивки и пару сдержанных хлопков. Стихия, с которой работал, была, разумеется, воздушная, и мог он многое, даже и весьма изобретательное. Но строго в рамках стихии ветра.
Следующий работал в пространстве стихии воды. Призванной сущности у него не было, зато изобретательность поражала — наблюдая за его действиями, я подхватила несколько интересных идей, которые тоже могла попробовать, просто раньше не думала об этом. Юноша управлялся со стихией уверенно и красиво. Среди наблюдателей даже пошли шепотки — похоже, думают поинтересоваться дальнейшими планами молодого человека.
— Что — выбираешь перспективного ухажёра? — певуче полюбопытствовала девушка-пятикурсница, незаметно подобравшаяся сбоку. Я аж вздрогнула — как-то не ожидала, что мне помешают дрейфовать в пространстве магических теорий. — Губу-то закатай. Все они уже давно и прочно женаты, и их жёны любовниц не потерпят.
— Личный интерес. Как странно…
— Чего?
— Личный интерес к моим жизненным планам. Не представляю, чем могла бы привлечь такое внимание.
— Что первокурсница вообще делает на финале пятикурсников? Себя пристраиваешь?
Я оценила её взглядом. Довольно привлекательная, но по глазам и сжатым в нитку губам видно было, как тяжело по ней прошлась жизнь. Как катком… Неужели и здесь, в мире победившей полиандрии, девицы тоже страдают от недо… статка мужского внимания?
— Проецируешь? — уточнила я с видом специалиста-энтомолога.
Собеседница растерялась, но не было уверенности, что это моя находчивость лишила её дара речи. Может, просто не поняла сказанного?
— Чего?
— Всё с тобой ясно. — Я отмахнулась. — Свободна.
— Что ты себе позволяешь, проходимка⁈
— Неприятно познакомиться. — И отодвинулась, догадываясь, что дальнейшие препирательства могут привлечь внимание комиссии, а зачем мне их недовольство.
Девица продолжала рваться в бой, но её остановил кто-то из своих — хмурый светловолосый парень, который посматривал на меня без симпатии, однако, видимо, был более сдержанным, а может, просто осторожным. Он что-то прошептал ей на ухо, и она, продолжая демонстрировать мне своё презрение, фыркнула и отправилась к тем девушкам, которые уже готовились к сдаче.
Я с интересом посмотрела на стоящего рядом парня.
— Можно спросить? — На меня воззрились очень мрачно и молча. Я предпочла отнестись к этому как к разрешению: — Молодые люди, которые учатся в академии, все женаты?
— Разочарована?
— Мне любопытно, может ли неженатый мужчина учиться магии.
— Каким образом?
— Не может из-за того, что магией его наделяет жена?
— Пробуждает в нём, — процедил он сквозь зубы. — Во время церемонии.
— Пробуждает. — Я задумалась. — Как любопытно… То есть даже чистую теорию до пробуждения искры учить не получится? Понятно… А не знаешь, может ли от таланта дивчины зависеть то, насколько глубокий дар она пробудит в мужчине?
На меня посмотрели с недоумением.
— Разумеется, зависит. Почему ты спрашиваешь?
— Да вот, пытаюсь сообразить, есть ли вероятность, что заблуждаешься ты или тот, кто… Ну, скажем, хотел, чтоб я наделила его способностями. Или правы оба, и работают оба фактора сразу.
— Оба фактора?
— Ну, мужчина может получить что-то от жены, а что-то есть в нём самом. Если драки могут владеть магией безотносительно женитьбы, то почему прочие мужчины не могут?
— Драки ведут свой род от истинных драконов.
— Ну да… Но я читала, что раньше в вашем мире рождались маги, обладающие способностями сами по себе.
— В «вашем» мире?
— Я иномирянка.
— А-а… — Впервые парень взглянул на меня с любопытством. — В самом деле? Я слышал, иномирянки зачастую обладают большими магическими способностями.
— Не мне судить. Но любознательность у таких, как я, зашкаливает. Это верно. Нам всё в новинку. Извини, не хотела отвлекать перед экзаменом.
— Ты потому и пришла сюда? Из любопытства?
— Из любопытства я согласилась, чтоб меня посмотрела комиссия. Но сейчас уже сомневаюсь, разумно ли это. — Я покосилась в ту сторону, где одна из пятикурсниц уже демонстрировала умение работать с пламенем. Ну, такое себе — мне показалось, она не совсем уверенно управляла своей стихией. Вот-вот огонь вырвется на свободу…
— Почему же?
— Ни с кем не собиралась ссориться.
— Да брось! Она на тебя накинулась, думая, что ты рассчитываешь очаровать кого-то из высокопоставленных, богатых, стать его любовницей или даже отбить у нынешней супруги. Но раз ты перспективная магиня, тебе уж, очевидно, это ни к чему. И так будет из кого выбирать.
Я кривовато усмехнулась.
— Неужели девушки идут в академию только для того, чтоб потом заполучить себе мужа получше?
— Многие если и не стремятся к этому прямо, то, по крайней мере, держат в голове такую возможность. Богатые и сильные мужья всегда пригодятся.
— У меня уже есть жених. Так что в любом случае мимо.