Вера Ковальчук – Тейина. Надежда на чудо: моё чудо (страница 40)

Ита блаженно улыбнулась. Она лежала, закрыв глаза, и даже подумывала всё-таки включить стазис. В конце концов, от неё ровным счётом ничего не зависит. Она просто болтается за космическим кораблём бандитов, как шлюпка за гигантским судном…

Ну нет, только не стазис. И мысли о том, что ей совершенно плевать на возможность погибнуть, стоит зашвырнуть в самый дальний угол. «О твоей жизни на самом деле сейчас можешь позаботиться только ты, – подумала она. – А что если твой похититель решит напоследок подгадить и всё-таки нажмёт на кнопку? Или же, пусть и не нажав, успешно ускользнёт? Парни расстроятся…» – так она подумала о мужьях и Драге, который, конечно, разозлился за своё похищение и недопустимое обращение с собой.

С тяжким и болезненным усилием погрузившись в ин-восприятие, девушка попыталась увидеть не только общее плетение, управлявшее движением корабля, но и тонкие линии, ответственные за более мелкие функции. В конце концов, если курс судна можно подправлять через ин-систему, то вдруг и ошейник можно будет ослабить или обессилить… Чёрт, почему она раньше об этом не подумала?! Уже давным-давно следовало попробовать! Но пока похититель не применил болевое воздействие, Ите почему-то и в голову не пришло, что техническое приспособление может оказаться уязвимым перед искусством работы с ин-энергиями.

Хотя какое уж там искусство! Ей до искусства – как улитке с подножия до вершины горы! Хоть бы на ремесленном уровне нащупать ниточку… Девушка съёжилась и напряглась. Ну же! Как, вероятно, выглядит структура подобной штуки?.. Господи, просто смотри на то, что есть… Есть… Или нет… Да, точно! Есть! Вот он, смутный след, опутавший её шею! А вот воздух вокруг дрожит, обозначая волны, которые могут принять дистанционный сигнал. Допустим, можно сделать ошейник нечувствительным к ним. Как это сделать? Думай…

Думать получалось плохо. Даже то, что она успела подслушать во время разговоров мужчин об инах, не помогало совершенно. Может быть, тут требовались познания в других науках, о которых она имела лишь отдалённое представление или никакого не имела. Но как бы там ни было, Ита намерена была хотя бы попытаться.

В какой-то момент ей показалось, что она улавливает закономерность. «Не спеши, обдумай ещё раз, – напомнила себе. – Если сдвинешь не то и не там, можешь запросто сама себе впрыснуть порцию яда или закоротить на импульс боли. И спасти не успеют… Впрочем, это ведь твоя жизнь. Имеешь право ею рискнуть». Перепроверила свои ощущения ещё три раза и, решившись, развела нужные ин-линии. Вернее, их и линиями-то не назовёшь. Так, росчерки.

Затихарилась, подрагивая от напряжения. Жива, боли нет. Кажется, уж всяко не навредила. Попыталась проверить. Связи разорваны, вернее разделены, не пытаются сблизиться обратно. Облегчение навалилось, как слишком тяжёлое пуховое одеяло. «Не спать! – приказала она себе, настраиваясь на ин-линии корабля, который волок её капсулу за собой. – Радеш работал с его двигателями, а ты что, не сможешь?»

Пока искала подход к движку, поискала и систему связи. Не уверенная, что нащупала правильно, всё-таки попыталась отправить сообщение: «У меня больше не действует ошейник. И я, похоже, могу подпортить двигатели, чтоб замедлить катер. Нужно?» И через какое-то время ей показалось, что пришёл ответ – краткий одобрительный всплеск эмоций и смутное изображение схемы двигателя с точкой, куда стоит воздействовать. Но, может, это была её собственная идея и воспоминание о графиках, которые она видела дома – работы и Радеша, и Яра, и даже Драг что-то подобное приносил, чтоб обсудить.

Ну ладно, даже если она неправильно поняла, то почему бы и не стукнуть по месту, обозначенному на схемке? Вдруг поможет. Она поспешно перебрала ин-линии двигателя и котла и коротко уколола энергией, накопленной в реакторе. А потом ещё раз, для гарантии.

Её капсулу дёрнуло, потом снова. Похоже, в движении катера начались какие-то сбои. «Неужели получилось? – приятно изумилась девушка, прежде чем уплыла в беспамятство от изнеможения. – Ну надо же…»

26

Радеш и Яр вцепились в Иту сразу же, как только медики открыли регенерирующий модуль и допустили их к пострадавшей. Хотя было понятно, что все раны залечены, оба мужчины настолько боялись стискивать супругу в объятиях, что их плечи даже подрагивали от натуги. Но схватиться изо всех сил им явно хотелось. В итоге Яр уткнулся Ите в затылок, а Рад спрятал нос в надключичной ямке и дышал так тяжело, словно только-только пробежал длинную дистанцию в тяжёлом снаряжении.

– Малышка… Живая…

– Угу. – Она осторожно обняла первого мужа за шею.

– Они сказали, что оставят тебя здесь для полного обследования. Мало ли какие внутренние повреждения. – Радеш ласково погладил её по плечу. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Прости меня, солнышко, – пробормотал Яр.

– Тебя-то за что?

– Да после таких случаев совсем по-другому смотришь на свои выходки…

– Мы ведь уже решили, что это прошлое, – вздохнула она. И сразу посмурнела.

Яр прижал её посильнее.

– Ну что такое, девочка моя? Наша… Скажи, прошу.

– Яр… Ну правда, ни малейшего желания сейчас тебя утешать. Ты извини, что я так резко, но просто твоя виноватая… физия здорово расстраивает. А мне нравится, когда ты весел и бодр.

– О! Всё, что пожелает моя драгоценная! Буду таким весёлым, что ты меня успокоительным начнёшь поить!

Она рассмеялась наконец.

– Не, так тоже не хочу. Можно в меру?

– Я же сказал – всё что пожелаешь. Хочешь в меру – будет в меру.

Ита откинула голову ему на грудь и закрыла глаза.

– Здорово… Ты побудешь здесь со мной?

– Малышка, – неловко начал Радеш. – Понимаешь… Мы сегодня вместе с Яром и Драгом уходим с планеты. Оставляем тебя под опекой нашей семьи. Моя мать спешно вернулась из командировки, мужья моей тёти тоже прилетели, они с тебя глаз не спустят.

– Куда вы уходите? – грустно спросила она, посмотрев из-под ресниц.

– Ловить этого урода. Драг раздобыл скоростной боевой катер-поисковик, его друзья с радостью согласились присоединиться, и мы получили разрешение.

– Он что, сумел сбежать?

– Увы. Ты всё сделала отлично, но, скажем так, слишком хорошо. Если бы просто сбила настройки, затруднила обороты или что-нибудь ещё, его успели бы перехватить. Но ты просто отрубила контакт реактора с двигателем. А мужик, не будь дурак, вручную смотал контакты, крутанул шестерни и моментально возобновил связь. Ещё и ингибитор помешал ввести, чтоб остановить реакцию, потому как всё делал вручную. Словно знал, что будет… Он, кстати, реально пытался тебя убить. Это счастье, что тебе удалось испортить ошейник. Гадина, тварь… Мы его поймаем, даже не сомневайся! Просто наши, понимаешь, всё внимание отдали тому, чтоб оторвать и выловить твою капсулу. И правильно сделали. В конце концов, катер гада повреждён, двигается не на полной скорости и оставляет такой след, что спрятаться ему будет трудно.

– Вы уже время потеряли, притащив меня сюда, – пробормотала она.

В палату ворвались медики и отобрали слабеющую девушку у мужей.

– Так, всё! – рявкнул старший врач. – Ей нужен отдых. Живо на выход! Оба! Займитесь своими делами, а мы будем делать наше.

– Она ведь выздоровеет? – робко спросил Радеш.

– Разумеется. – Медик уже начал всерьёз злиться. – Нет у уважаемой пациентки ничего такого, от чего в нынешние времена умирают. Беременность, конечно, усложняет ситуацию, но на таком маленьком сроке она, думаю, при возможности сохранения поддержана быть вполне может.

– Беременность? – Радеш побелел. И не только он. Мужчины переглянулись. – Ита беременна?

– На очень раннем сроке. Сейчас ещё разок уложим девушку в модуль и проведём все необходимые обследования. Желаете знать пол ребёнка?.. Ау! Молодой человек! Аллё! Определять пол?

– Д-да… Да, пожалуйста… Господи, так, получается, этот отморозок истязал её беременную?!

Лица всех мужчин стали красноречивы. Пожалуй, только Яр и сохранил некоторое присутствие духа. Он покосился на лечащего врача и очень вежливо сказал:

– Будьте так любезны, подготовьте всю информацию о положении пострадавшей и отправьте в военное ведомство. Это крайне важно.

– Отправлю сразу, как только будет запрос, – отрезал до предела злой медик.

– Запрос последует, – сквозь стиснутые челюсти протолкнул Яр. – Будьте уверены, в ближайшее время. Рад, идём, Драг отсигналил, он ждёт во флае. Корабль должен быть уже на старте. Возьмём этого сукина сына. И на швабру натянем!

Они молчали почти всю дорогу до посадочной площадки. Драг, ошеломлённый новостью и оттого до предела озверевший (он и так-то был в тяжёлом настроении, даже не рискнул показаться невесте на глаза), гнал так, что флай едва не разваливался в воздухе, а Радеш просто уронил лицо в колени и замер. И его состояние вполне можно было понять. Все трое знали, кто из них отец ребёнка, ведь даже с Яром у Иты до дела по-прежнему не дошло, что уж там упоминать о Драге. Тейинца буквально раздавило то, что мучили не просто его жену, но супругу в положении, в особенно уязвимом состоянии, и это само по себе было чудовищно. А уж понимание, что он не сумел обеспечить ей безопасность, уничтожало его представление о себе. И даже мести ему хотелось меньше, чем простого, но совершенно невозможного чуда – сделать так, чтоб произошедшего вовсе не происходило.