Вера Ковальчук – Северянин (страница 56)

— Жалко. Я уж понадеялся — обучусь колдовству, и никаких забот.

— Будь уверен, тогда у тебя появятся другие заботы.

— Кстати, как мне теперь тебя называть. Не говорить же: «Эй, ты, лошадь!»

— Ты и раньше так не говорил. И правильно делал. А теперь можешь звать меня Экда.

— Просто Экда?

— Ага…

Постанывая, викинг поднялся с плаща и аккуратно увязал тючок с одеждой.

— Ну что? Пойдем искать корабль? Где здесь вообще могут быть корабли?

— Здесь кораблей предостаточно, — ответил единорог. Он говорил рассеянно. — Это же побережье. На берегу моря живет множество рыбаков. К тому же здесь останавливаются торговые корабли. Намного труднее будет найти того, кому именно сейчас нужно на Эрин.

Скандинав поднял голову и глубоко вдохнул воздух. Его что-то тревожило.

— А найти надо, — медленно произнес он. — Причем быстро.

— Что такое? Ты что-то почувствовал?

— Да. Кажется, те, кто ищет нас, уже довольно близко, — он помолчал, торопливо навьючивая на коня скарб. — Но тебе-то что волноваться? Думаешь, жрецы леса причинят тебе вред?

— Я — лишь сила природы, — улыбнулся Экда. — Сила, имеющая облик. Я хочу самостоятельности, однако в их глазах я — лишь часть целого. И что они могут посчитать правильным для меня, я не знаю.

Жеребец, недовольно крутя головой, попытался увернуться от ноши, но скандинав схватил повод и, намотав его на руку, заставил коня успокоиться. Чувство опасности становилось таким сильным, что ему хотелось бежать с этого места сломя голову. Однако он заставил себя действовать продуманно. Вскочив в седло, викинг пустил скакуна легкой рысью и медленно обернулся.

На опушке леса появилась высокая белая фигура, опирающаяся на посох, потом еще одна и еще одна. Агнар задержал своего коня, краем глаза следя за тем, как снова изменился, поплыл облик его спутника, обратно становящегося единорогом, и как он ударил копытом, готовясь броситься вскачь.

Задержавшаяся на опушке фигура вскинула руку с посохом к небу, и в викинга полетело что-то упругое и мощное, хоть и невидимое. Мужчина потянул за повод, пытаясь развернуть коня грудью к неведомой силе, и тот затанцевал на месте. Артефакт, висящий на груди скандинава, нагрелся в мгновение ока. Он же развернул перед внутренним взором мужчины образ нескольких защитных систем, и молодой мастер понял — он способен защититься от магии, несущийся ему в лицо. Может быть, не слишком хорошо, но все-таки защититься.

И немедленно выставил на пути заклинания невидимый упругий щит. Столкнувшись с ним, чары вспыхнули, как огонь костра, щедро облитый маслом, и освобожденная энергия заметалась по поляне, порождая недобрый ветер. Сквозь метания силы Агнар взглянул в глаза друида, который отправил в него эти чары. Этого жреца леса он никогда прежде не видел. Рядом с ним стоял Луитех, облаченный в белый лен и золото, а с другой стороны — друид помоложе, без посоха. Он явно готовил новые чары, тоже мощные, но суть которых — викинг был уверен — ему тоже удастся разгадать и противопоставить что-нибудь эдакое.

— Я говорил, что подобные простые заклинания на него не подействуют, — сказал Луитех и сделал своим спутникам жест. — Фубан, постой. Подожди, Криденбел. Агнар, послушай меня. Отдаю должное твоему чародейскому искусству. Суметь так быстро подчинить себе крест Закатного солнца и не попасть в конце концов в подчинение к нему — все равно что пройти по лезвию ножа. Однако долго так продолжаться не может. Даже для умелого, опытного мага общение с этим артефактом — смертельная, более чем смертельная опасность. Даже мы, хранящие его много веков, не можем наверняка сказать, чем все это закончится и чем может быть опасно. Будь благоразумен, Агнар. Зачем тебе эта игра, где ставка — твоя душа и твое бессмертие?

— Что ты мне предлагаешь?

— Верни нам крест. Идем с нами, ты поможешь нам освободить его от твоего влияния. А тебя — от власти Закатного солнца.

— Я вам не верю.

— Ты видишь во всех людях своих врагов. Но зачем нам убивать тебя, если есть возможность обойтись без убийства? Для друидов убийство — это слишком серьезно.

— Однако умирают у вас многие.

— Человек умирает лишь по собственной слабости, ибо бессмертие — в руках каждого, — произнес тот друид, которого Луитех поименовал Фубаном.

Старый знакомый скандинава устало сделал ему знак молчать, но Агнару все стало понятно. По крайней мере, он был уверен, что ему все понятно.

— Ну, раз мое бессмертие зависит только от меня, я и буду его отстаивать. Как смогу. Тем более — спасибо за помощь и подсказку — с помощью этого вашего креста. Я его вам не отдам. И свои проблемы с ним как-нибудь сам решу. Идет?

— Я не сказал бы, что это разумно.

— Ты и не скажешь, что это разумно, потому что вас не устраивает.

— Довольно, — хмуро бросил Фубан и коварно, без особых жестов или демонстративной подготовки бросил в скандинава еще одно заклинание.

— Стой! — крикнул Луитех, но поздно.

Молодой мастер инстинктивно свел ладони вместе и выпустил на волю получившееся заклинание экранирующей защиты. На миг Агнар даже поверил в то, что чары благополучно полетят в обратном направлении. Этого не случилось, однако кое-какое преимущество хитрый прием дал викингу — отдача от столкновения двух сил оказалась направлена в сторону друидов.

Артефакт подсунул скандинаву еще одну идею, и, особо не рассуждая, он составил предложенное заклинание, половину усилий по его составлению взяв на себя, а половину переложив на послушную магическую вещицу. Жестом мальчишки, ловящего бабочку, молодой мастер накинул на друидов что-то вроде невидимой сети, которая, впившись в энергетическую составляющую человеческого сознания, принялась опутывать их и блокировать возможность колдовать.

И, понимая, что надолго его все равно не хватит, — конечно, богатое воображение помогало Агнару, однако на воображении далеко не уедешь, он и так уже далеко вышел за пределы своих реальных возможностей и знаний, — викинг попытался заставить коня взять с места в галоп. Правда, в растерянности забыл, как это делается, поэтому просто принялся дергать жеребца за узду.

Старшие друиды почти с презрением скинули с себя «сеть», по-настоящему в ней запутался лишь Криденбел, самый молодой из троих. Фубан швырнул в скандинава еще одно заклинание, весьма мощное. Тот даже не заметил этого, однако, пытаясь заставить коня сдвинуться с места, нагнулся и крепко укусил его в шею. Жеребец сильно взбрыкнул, мотнул головой, пытаясь скинуть с себя странного, как ему показалось, овода, — и ушел от заклинания, впустую выпущенного в пространство.

— Да скачи ты, наконец! — крикнул единорог и, закинув рог на спину, понесся вдоль берега.

Молодой мастер наконец вспомнил, что нужно делать, вонзил лошади пятки в бока, и та, обезумев от боли и раздражения, вылетела на берег и понеслась по песку быстрее, чем по деревянной мостовой. Пригнувшись к луке седла, викинг спрятал лицо в густую конскую гриву и стал смотреть вперед одним глазом, да и то не сразу. Впрочем, никакой опасности здесь не было, конь, даже на полном скаку, никогда не врезался бы в дерево или в скалу, он знал, как выбирать дорогу.

Не сразу, далеко не сразу Агнар решился немного оторваться от шеи коня и обернулся, чтоб посмотреть назад.

По мокрому песку, время от времени омываемому волнами моря, неслись друиды в развевающихся белых одеждах. В это невозможно было поверить, однако все трое на своих двоих неслись по песчано-галечному берегу со скоростью скачущей галопом лошади, причем так ровно и легко, будто плыли по воздуху.

— Это невозможно! — закричал викинг, решив, что у него случился солнечный удар, и необъяснимое, поразительное зрелище ему попросту мерещится. — Просто невозможно! Они же старики!

— Только двое из троих. Один вполне молодой, — ответил единорог, пристроившись рядом. Он скакал с намного большей легкостью, чем жеребец. — Надо знать возможности людей. Друиды и не на такое способны.

— Слушай, так что ж нам делать?

— Что делать? — единорог непринужденно наклонил голову. — Придётся тебе перебраться мне на спину, иначе твоя лошадка просто не выдержит такого темпа.

— На скаку? — взвыл скандинав, осознавая, что именно имеет в виду его черногривый спутник. — Ты с ума сошел?

— Тогда сдавайся в плен.

— Я сорвусь!

— Очень прискорбно…

— …И голову себе разобью!

— Это уж как тебе будет угодно.

— Ненавижу твои шутки! — заорал Агнар, вынимая ноги из стремян, которые в свое время приделал к седлу сам, потому что белги не пользовались ими и даже просто не знали о подобной возможности.

Он с трудом оторвался от лошадиной шеи, подался в сторону единорога, и в тот же самый момент Экда прижался боком к боку скакуна и подставил свою спину викингу. Скандинав рухнул на него, как куль с песком, и мертвой хваткой вцепился в шею. Если бы решился, он схватился бы за скачущего единорога не только руками и ногами, но и зубами, но вовремя вспомнил, чем такой вот укус закончился с его жеребцом — и смог себя удержать.

— Ну ты даешь, — пропыхтел Экда. — Как будто с разбегу прыгнул. Не мог осторожнее?

— Не мог, — пробормотал молодой мастер, выплевывая набившуюся ему в рот гриву единорога. — Скажи спасибо, что вообще смог перебраться…

— Почему это я тебе должен говорить спасибо? — искренне изумилось волшебное существо. — Кому это было нужно-то, а?