Вера Ковальчук – Северянин (страница 45)

В лесу было хорошо — приятный ветер пошевеливал листву, разросшаяся на прогалинах трава так и манила прилечь, аромат смолы бодрил. Агнар закрыл глаза и погрузился в странное состояние отрешенности от мира. Что-то такое происходило с его сознанием, но, как бы там ни было, оно отдыхало от всех тягот, которые духу предлагает окружающий мир. И это было сладостно.

«Что же мне делать дальше?» — подумал он.

«Смотря чего ты добиваешься», — пришел ответ.

Он был настолько ясным, что викинг в недоумении открыл глаза и огляделся. Вокруг был все тот же лес, трава оказалась немного влажной, и сидеть на ней стало неуютно. Мужчина поерзал, устраиваясь поудобнее, и снова закрыл глаза.

Сосредоточиться удалось не сразу.

«Чего я добиваюсь? Я хочу вернуться домой. А если это невозможно, то в этой жизни нужно устраиваться так, чтобы… чтобы было удобно и хорошо жить».

«Ты ведь хочешь преуспеть?»

«А кто не хочет?»

Скандинав и сам не понимал, говорит ли он с кем-то, или это его собственные мысли оформляются в ответы, такие неожиданные, что они кажутся рожденными чужим сознанием. Если это не так, то кто же это такой пронырливый сумел проникнуть в его существо, чтобы подбрасывать ему ответы? Кому это нужно?

«Ладно, — старательно подумал викинг. — Ты кто»?

«Кто бы ни был — пару советов я могу дать».

«Ну, давай».

«Если хочешь быть сильным и независимым, тебе надо поймать за хвост птицу удачи, которая уже далась тебе в руки. Тебе нужно овладеть той магией, что оказалась у тебя в руках».

— Да ведь не поспоришь, — пробормотал Агнар. Он открыл глаза, встал и после этого задумчиво посмотрел на небо, как будто ожидал увидеть там загадочного собеседника. — Это, само собой, понятно. Но как именно? Что мне делать? Куда идти? Если не на юго-восточное побережье, то на какое?

Ответа он не дождался. Да и не ждал по-настоящему, если говорить откровенно. Шестым чувством он понял, что неведомый голос беседует с ним лишь тогда, когда он сам молчит и углублен в свои мысли. По большому счету, молодой мастер в действительности совершенно не нуждался в чужих советах, тем более в таких важных вопросах, как собственная судьба.

— А за предостережение спасибо, — сказал он, глядя на этот раз себе под ноги. — К проливу я не пойду… Только… Куда же тогда?

Он вспомнил все, что слышал об Эрине, втором по размеру в числе Британских Островов. Ему никогда не приходилось бывать там, но поселений викингов там в его времена хватало, это он знал. Нет сомнений, что, пребывай он все еще в своем столетии, с Эрина ему удалось бы добрался куда угодно, однако как там обстоят дела теперь, он не мог и предполагать.

«Эрин так Эрин — какая разница. Не научились еще строить корабли, так я научу», — подумал скандинав, припоминая все, что он знал о строительстве судов. Знал он далеко не так много, как ему хотелось бы. Все-таки, это не кузнечное ремесло, в котором он так мечтал преуспеть. Однако каждый более или менее толковый норвежский, шведский или датский парнишка должен был понимать толк в кораблях, пусть небольших, на маленький парус, на одну пару весел, но построенный так же, как и большие, боевые суда. Он должен был уметь починить судно, привести в порядок после зимовки… Словом, самые основы Агнар знал. Как и все его соотечественники.

Вернувшись в поместье, скандинав помог кузнецу, потом снова ставил столы для ужина по указаниям хозяйки дома, поужинал и лег спать в имдэ рядом с младшими сыновьями хозяина. Утром все началось сначала, и супруга Ордеха уже уговаривала молодого мастера пожить немного у них, поработать и обзавестись всем, необходимым для путешествия. Поколебавшись, викинг согласился. К его удивлению, в поместье не показывались друиды. Лишь разок заглянул какой-то совсем молодой жрец леса в синем одеянии барда, но он только торопливо перекусил и отправился в дорогу, даже не переночевав.

На скандинава он не обратил ни малейшего внимания, хотя тот то ли из чувства какого-то озорства, то ли проверяя, ищут его или нет, держатся все время на виду у путешественника. Даже задал ему вопрос о дорогах на юг. Тот ответил, не оглядываясь.

Агнару еще дважды в снах являлась Маха, но она больше ничего ему не говорила, только смотрела, перебирая пряди волос, лежащие на полуобнаженных плечах и складках то серого, то белого платья. Последний сон мужчина воспринял как предостережение, хотя сначала и не понял, от чего, но решил, что из поместья пора уходить и пробираться к берегу моря.

Он собрал свои вещи и то, чем разжился всего за несколько дней. Одна из служанок, которой он сумел починить браслет, подарила ему рубашку, хозяйка уделила из запасов своего мужа старый, но еще очень крепкий и теплый шерстяной плащ, приказала набить полный мешок съестных припасов. За то, что гость три дня горбатился в кузне, помогая приводить в порядок инвентарь, а из обломков пришедших в негодность бронзовых вещей изготовил наконечники на плуги и бороны, Ордех позволил ему выбрать коня из своего табуна в двадцать пять голов.

Скандинав порадовался, что он хоть и плохо, но все-таки кое-как умеет ездить верхом.

Коня ему, в конечном счете, выбрал сам хозяин, ибо похвастаться знанием лошадей молодой мастер не мог. Сбрую и седло скандинав получил в придачу — старенькие, но вполне пригодные для того, чтоб еще некоторое время ими пользоваться.

Агнар с облегчением навьючил на коня свой скарб — то ли дело, не надо тащить на себе, — и отправился на запад, напрямик, сквозь леса. В последнем его сне Маха хоть и с долей беспокойства, но по большому счету вполне безмятежно смотрела на него, она была очень хороша в своем открытом «старо-жреческом» одеянии, и теперь, когда викинг предпринял все зависящее от него, чтоб избежать возможных неприятностей, он мог вспоминать свой сон с удовольствием. Вспоминая, он немного домысливал. Немного фантазировал.

Сны сделали Маху намного более привлекательной для него, чем была какая-либо женщина в его жизни. Теперь он реже вспоминал чародейку-прелестницу из народа альвов, но даже если вспоминал, она оставалась для него чем-то полумифическим, полуфантастическим. Так, как он думал о ней, можно было думать лишь о той идеальной женщине, с которой можно желать прожить всю жизнь и умереть в один день. Маха в его глазах была намного более земной, и ее простая, спокойная, уютная красота влекла его к себе.

К тому же, как ни удивительно, он успел привыкнуть к ней.

Он ехал через лес, время от времени рефлекторно пригибаясь, чтоб не задевать головой о ветки, и думал немного о девушке из Круга Друидов, немного о мире вокруг себя, немного о белгах и альвах и о свалившейся на него магической силе, с которой надо что-то делать. Потом притомился бить задницу о седло, слез, спутав коню ноги, пустил его пощипать травку и сам устроился на кочке — передохнуть. И в первый момент, разглядывая странное существо, вылезшее из-под корня огромного дерева в пяти шагах от себя, лениво подумал о том, какие удивительные формы принимает иной раз природа.

А потом существо, задумчиво почесав затылок совершенно человеческим жестом, заговорило.

— Я, собственно, вот о чем. Мне о тебе мой собрат рассказывал. Ты его должен помнить, он тебе задолжал услугу, — и, поднатужившись, существо воспроизвело ту мелодическую составляющую чудесного имени, которым год назад альв из числа малого подземного народа был вынужден откупиться от Агнара. К его помощи прибег молодой мастер, чтоб найти путь через подземелья друидов.

— Ну-ну, — подбодрил викинг, плохо понимая, спит он, или же видит все это наяву.

— Он сказал, будто бы ты — существо достойное.

— Неужели?

— Ну да. Обычно такие, как ты, требуют у нас бронзу, железо, серебро, золото — словом, богатство. Некоторые — бессмертие, чары… Много чего требуют. А ты попросил просто-напросто указать тебе путь. Дело пустяковое, особенно для такого, как мой собрат. Кстати, люди зовут его Ниу-Фаиртех.

— Язык сломаешь… — проворчал скандинав, задумчиво пощипывая себя за запястье.

— А ты не ломай! — запальчиво ответил карлик. — Кто тебя просит так его называть? Он только рад будет, если ты не станешь его так называть. Только не ждешь же ты, что он доверит тебе свое племенное имя? Да и я тоже!..

— Я уже понял, понял. Ты продолжай…

— А пожалуйста. Продолжаю. Ниу-Фаиртех удивился еще, что ты не пытался торговаться, мол, выведи меня на свет и еще в придачу дай заклинание какое-нибудь. Словом, сказал нам, что ты человек, с которым договориться можно…

— Ближе к делу.

— Ай-яй-яй, какой нетерпеливый. Сейчас все скажу, только ты меня не торопи.

— Извини.

— Я продолжаю. Ты — мастер железа, ведь так?

— Ну уж, мастер…

— Ты — кузнец? Все правильно? Нашему народу нужна помощь кузнеца Сами мы можем ковать любые металлы, но только не железо. Кровь Змея нам недоступна, она жжет наши ладони, искры выжигают глаза… Нам нужна помощь человека. Мы щедро вознаградим твои усилия. Поможешь, человек?

— Меня зовут Агнаром. Если вам нужна помощь, я готов, мне не трудно. Но кузня-то какая-нибудь у вас есть? Не на костре же мне плавить руду.

— Есть кузни, есть. Не сомневайся.

— А кормить будете? Есть чем прокормить такого прожорливого человека, как я?

— Само собой.

— Ладно… — викинг со вздохом признал, что ему это все, кажется, не снится. — А что обещаете взамен?