Вера Ковальчук – Дорога к вечности (страница 70)
– Тоже верно, – он усмехнулся. – Поставить портал ты теперь и сама сможешь.
– Порта-ал? – протянула она разочарованно. – Я даже как-то не подумала…
– Все просто. Сосредотачиваешься на нужной точке пространства и сближаешь себя с нею. Получше представь себе твой дом в столичном мире Центра, в деталях…
– Я помню. Мне наставник рассказывал.
– Так ты умеешь?
– Да еще толком нет. Мы с ним только начали теоретические занятия на эту тему. И, уж конечно, я пока не могу уметь ставить врата между мирами.
– Разумеется. Но сейчас у тебя получится.
– Только, как я понимаю, сейчас мне надо искать Рэондо и других родичей, а не возвращаться в Асгердан. Я же не могу туда отправиться, насколько я понимаю.
– Почему же. Можешь. Пока…
Моргана несколько мгновений молчала.
– Дэннат говорил, что это опасно.
– Было опасно. Из-за Серого Ордена. Теперь уже нет. Да и дела моего первенца, как я понимаю, налаживаются. Я получил самые последние известия от моего доверенного лица. Рэондо расправился со всеми мятежниками, снял осаду с Саувира, он возвращается в замок.
– Постой, но как же Серый Орден?
– Он больше не опасен.
– Ты хочешь сказать, что сумел уничтожить его? – удивилась молодая женщина.
– Ну, зачем? Ресурсы надо использовать рационально… Я все расскажу потом, при личной встрече. Не знаю, конечно, когда она произойдет, но, видимо, скоро. Скоро я вернусь в Провал.
– Так ты жив? Ты действительно жив?
– Да.
– Ты снова сумел возродиться?
– На этот раз я не умирал.
– Но... – Моргана в изумлении приоткрыла рот, но спохватилась и закрыла его. – Рэондо мне рассказал. Твое тело нашли в замке, ты уже не дышал.
Руин опустил голову и сдержанно улыбнулся.
– Это был не я.
– Как это «не я»? Что значит «не я»? Тебя же опознали…
– Все это я тоже потом объясню. Так получилось. Я жив и здоров. И даже уже без насморка.
– Значит, Рэондо правит последние деньки, – вдруг развеселилась молодая женщина. – Бедняжка. Он, кажется, уже вошел во вкус.
– Вот и прекрасно, – ответил Руин. – Потому что я, собственно, собираюсь отрекаться. Провал надоел мне хуже горькой редьки. Я бы, пожалуй, с удовольствием отрекся. Или просто не стал появляться на родине, пусть и дальше считают меня благополучно мертвым. Но у меня есть кое-какие соображения. Вернее, подозрение, что власть над Провалом мне еще может понадобиться.
Моргана внимательно взглянула на брата. Она вдруг обнаружила, что стоит посреди испещренной звездами бездны – собственно говоря, именно так выглядел высший уровень астрала, который маги использовали для того, чтоб без помех общаться. Ни расстояние, ни конфигурация, ни полярность миров, разделивших чародеев, не имели значения. Правда, свободно действовать здесь могли только умелые маги. Моргана не была умелой, но Руин, искусности которого хватило бы на двоих, без труда вытянул ее сюда. Их общение стало более естественным и комфортным.
Молодая женщина с удивлением обнаружила, что здесь ей не холодно и не жестко, и, более того, здесь она одета не в походную одежду, а в пышное, красивое и очень открытое платье. Она в принципе знала, что астрал дает человеку такой облик, какой он желает, но вряд ли понимала, почему оказалась здесь одета именно так. Разве что сказалось свойственное любой женщине страстное желание нравиться.
Она поежилась, чувствуя, как по голой спине гуляет ветерок, хотя никакого ветерка в астрале не было и быть не могло.
– Ты восхитительно выглядишь, – Руин с улыбкой смотрел на нее. Его любование было вполне бескорыстно – он любовался сестрой, как можно любоваться произведением искусства или дивным явлением природы.
– На твоем месте я бы была поосторожнее в выражениях, – сухо заметила Моргана, но обличье не сменила. – Не забывай, что у нас с тобой двое детей.
– Я никогда этого не забуду.
– И я тоже, откровенно говоря. Никогда, – она долгим взглядом дала Руину понять, что не простила ему самовольства и вряд ли когда-нибудь простит. – Ты упомянул о какой-то своей задумке, связанной с Провалом. Ты собираешься его демократизировать?
– Ну, нет. Пожалуй, это уже не деспотия, а просто садизм. Представляешь себе реакцию населения?.. Нет, я предвижу проблемы в Центре. Поэтому и сказал, что пока наведываться в Асгердан можно. Но только осторожно.
– Что случилось? – испугалась Моргана.
Руин слегка пожал плечами и оправил на себе камзол. Он был одет во все черное, как любил, и выглядел до ужаса привлекательным. И до ужаса живым. Лишь в этот момент молодая женщина действительно поверила, что где-то на просторах Вселенной он действительно ступает по траве, или песку, или камням – словом, что он вполне материален.
– Ты слышала о Виргине Айнар? О знаменитой проповеднице?
– Конечно. У нее очень много последователей. И, надо сказать, очень… очень красивое учение.
– Возможно, – нетерпеливо прервал Руин. – Суть дела в том, что ее несколько дней назад казнили. В полном смысле этого слова.
Глаза Морганы округлились.
– Это невозможно.
– Невозможно. Но факт. Приговор был подписан Эндо Драконом Ночи собственноручно.
– Он, что, с ума сошел?
– Почти. Дело в том, что скандал, раздутый, насколько я знаю, одним из Накамура, был связан с Эрликой Тар Туманной, якобы Виргина вовлекла ее в свою секту и подчинила своей воле…
– Чушь! Виргина – не сектантка!
– Верю. Но для Эндо его много-раз-правнучка Эрлика Тар – больной вопрос. Словом, он поверил. Взбеленился и пошел на поводу у Эдано Накамура. Приговорил Айнар к казни. Насколько я понимаю, «за» высказались почти все патриархи. Кроме Мэрлота и Лайавера Ран, того самого, прадеда Оттара Акулы. Он, видишь ли, был благодарен Виргине за своего беспутного потомка, который после разговора с нею взялся за ум.
– Виргине многим следовало б быть благодарными!
– Следовало бы… Только я не о том веду речь. Этот поступок сильно подрывает позиции Дракона Ночи. Впрочем, как и позиции большинства остальных патриархов. Сама понимаешь, обыватели Асгердана, сперва притихнув от страха, вскоре начнут шуметь по этому поводу.
– И что?
– Ну как ты не понимаешь. Если бывшие Блюстители Закона, потомки Бомэйна, планируют пытаться вернуть себе власть (а они конечно же планируют, потому что по окончании многосерийного следствия, которое все никак не может закончиться, их ждет декланирование, это очевидно), то более удобного случая им не представится.
– Ты думаешь только о политике, – грустно сказала Моргана. – Ты бы лучше подумал о том, что умерла Виргина. Я видела ее лишь однажды, и то издали, но… Такого светлого человека я никогда прежде не знала. И, уверена, никогда не узнаю. А если верить тебе, ее больше нет. Это ужасно…
– Возможно, – с беспримерным спокойствием ответил Руин. – Но у меня свой взгляд на смерть. Я знаю, что это такое, и не буду горевать вместе с тобой. Я знаю: если эта женщина была столь светла и велика духом, как говорят, от настоящей смерти ее отделяет целая вечность. Полагаю, ей намного лучше, чем кому-либо еще в Асгердане. И вообще во Вселенной. Блаженны сильные духом…
– Я не понимаю тебя, брат, – вздохнула Моргана. – Не могу понять…
Руин посмотрел на нее очень пристально, и она почувствовала, что ее, как прежде, завораживает его взгляд.
– Дай бог, любимая сестренка, чтоб ты так никогда и не поняла меня, – ответил он тихо. – Дай бог, чтоб тебе никогда не пришлось изведать смерти.
Глава 14
Моргана не сразу сумела поставить портал в нужную точку. Сперва она оказалась в овраге, заросшем терновником настолько густо, что тут и шагу-то ступить было негде, а потом – посреди мокрого, размякшего поля, по щиколотку в рыхлой черной земле. Плюнув на безопасность и положившись на магию, которой Руин обещал сестру не лишать, она оставила заклинание переноса в свою старую комнатушку во властительском замке Провала.
Переход был создан на удивление легко. Моргана шагнула в густое сияние и оказалась в комнатке, которую сперва не узнала. Бархатные гобелены были заменены простенькими светлыми тканевыми обоями, мебель тоже сменилась, и, судя по расставленным на подоконнике флакончикам и баночкам, здесь жила какая-то девушка, то ли служанка, то ли придворная дама. Принцесса с любопытством огляделась и сделала вывод, что комнатушку все-таки отдали служанке – слишком уж простенькая была обстановка.
Изменившаяся до неузнаваемости комнатка подействовала на Моргану успокаивающе. Она вдруг воочию убедилась, что в прошлое нет пути, что она действительно покинула Провал, живет вдали от родного мира, а здесь жизнь идет своим чередом, все меняется, и ей самой здесь больше нет места.
Она отворила дверь и не без тревоги выглянула наружу. Коридор был пуст, но издали звучали голоса и время от времени – грохот, скрежет, шум перестановки. Пройдя несколько шагов влево, к пересечению с другим коридором, она окунулась в суматоху – слуги бегали, что-то тащили, кричали и командовали друг другом, и все это происходило так бестолково, что Моргана чуть не рассмеялась. На принцессу, одетую довольно скромно (плащ она оставила у комнаты вместе с сумками), никто не обращал внимания.
– Левее, левее! – кричала толстуха в пышном одеянии богатой городской мещанки и в фартучке прислуги, выглядевшем на ней нелепо. Двое широкоплечих двухметровых трудяг, которыми она командовала, тащили огромное бюро красного дерева с тремя десятками ящиков. – Заноси! И еще в покои правителя надо будет тахту нести.