Вера Ковальчук – Дорога к вечности (страница 51)
– Приехала Андрет. Эттар будет позже, он сказал, что заедет за подарком. У нас с тобой сегодня годовщина свадьбы, ты, наверное, не помнишь… Что случилось?
– Скажи детям, чтоб не приезжали.
– О чем ты говоришь? Они не поймут, да и просто обидятся. Что произошло?
– Это конец… Это невыносимо… Это все!..
– Что такое?
– Я беременна!!!
Такэда несколько мгновений помолчала, потом слегка повела плечами.
– И что такого? Ты боишься?
Дайана оторвала зареванное лицо от подушки, с раздражением и даже злобой взглянула на подругу и все еще жену. Ей вдруг пришло в голову, что после преобразования она не подавала на развод, этого не делал ее отец, глава семейства, и клан Драконов Ночи – новых Блюстителей Закона – тоже не стал вмешиваться. А раз так, то брак продолжал иметь место, и сохранялись все права и обязанности, и… Словом, все-все, что к браку прилагается.
Поэтому она смутилась и злобу во взгляде погасила.
– Ты не понимаешь? – пробурчала она. – Я не могу рожать.
– Почему?
– Я же… мужчина…
– Теперь ты не мужчина, а женщина, – Такэда закончила вытирать руки и заткнула край полотенца за пояс. – И беременность – вещь совершенно естественная. Сама по себе беременность доставляет мало неудобств, если соблюдать все предписания врача.
– Ты что – издеваешься?
– Я всего лишь здраво смотрю на ситуацию. Ты – бессмертный… бессмертная. Значит, не можешь делать аборт. Значит, тебе придется рожать, так что…
– Расслабься и попытайся получить удовольствие?
– Примерно так, – лицо Такэды немного смягчилось. – И подумай хотя бы о том, что ты дашь жизнь еще одному представителю семейства Арман.
– А ты уверена? – пробормотала Дайана, немного утешившись. – Уверена, что будет именно Арман?
– Наверняка… Кто отец-то у горемыки?
– Ну… Илвар Варлэйр.
– Тот, которого называют Солнечным Псом? Дракон Ночи?
– Именно. Он.
– Насколько я знаю, его мать – представительница клана Мортимер. Значит, по крови он очень близок тебе. Так что вероятность того, что ты родишь Армана, очень велика. – Такэда помолчала. – Ты скажешь ему?
– Я не хочу.
– Он имеет право знать. – Дайана помотала головой, и Накамура мягко напомнила ей: – Представь, если бы женщина, с которой ты встречался, не сказала бы тебе о ребенке, которого ждет. Что бы ты почувствовал? Наверное, разозлился бы на нее, правда?
Девушка села на диване и посмотрела на пышный шелковый ковер, устилавший пол гостиной. Не признать правоту Такэды было невозможно.
С кухни наползал соблазнительный аромат пирогов. В какой-то момент Дайана ощутила слабый приступ тошноты, но со злостью поклялась себе, что все равно наестся печевом, чего бы это ни стоило. Такэда всегда была мастерицей печь пироги. Конечно, они у нее получались до забавного «накамуровские», но нос воротить не приходилось. Угощение матери семейства с удовольствием поглощали и дети ее, и супруг.
– Ладно, скажу. – И лицо ее тут же сморщилось в улыбке. – Представляю себе его лицо.
Разумеется, раз уж Дайана решилась, Илвар довольно скоро все узнал. Услышанное только что не сшибло его с ног. Он минут пять молча смотрел на свою спутницу, глаза у него были круглые, будто блюдца, и совершенно пустые, невыразительные, словно пуговицы.
Они встретились в кафе, где подавали прекрасное фруктовое мороженое и великолепные, очень вкусные десерты. Когда-то Дэйн водил сюда свою невесту, потом – жену, которая, находясь в положении, неожиданно полюбила сладкое, и ирония всей этой ситуации изрядно позабавила девушку. Она отвернулась и фыркнула – если бы не собственное состояние, внушавшее ей страх, получившаяся шутка надолго развеселила бы ее.
Действительно, забавно – сообщить лучшему другу своего прежнего мужского облика, кто такая девица, в которую он влюблен.
Правда, Илвар воспринял ее смешок в свой адрес – смутился и покраснел. Он и сам понимал, какой глупый у него вид.
– Значит, теперь ты в женском обличии. А надолго, не знаешь?
– Похоже, надолго, – с унынием ответила Дайана.
– Так, может, поженимся? – неуверенно предложил Варлэйр.
Она онемела, но быстро нашлась:
– Вообще-то я в браке!
– Так у нас в системе провозглашена полигамия. Женись хоть сто раз. И сто раз замуж выходи.
– И все это делай одновременно… – закончила девушка. – Нет-нет, я поняла, о чем ты говоришь. Конечно, выйти за тебя замуж было бы просто отличной шуткой. Своеобразным приколом. Но, боюсь, он слишком своеобразен… даже для меня.
– Значит, нет?
– Значит, нет.
– Но ребенка-то я смогу видеть?
– Само собой, – Дайана мечтательно завела глаза. – Я все-таки не оставляю надежду рано или поздно разделаться со своим проклятием и вернуться в свой нормальный облик. Тогда у малыша будет сразу два папы и ни одной мамы.
Как ни странно, но после этого Илвар стал намного спокойнее, а Дайана освободилась от постоянного чувства вины (уж она-то отлично знала, что чувствует мужчина, когда он чего-то хочет, но по непонятной ему причине не может получить). Им стало намного проще общаться. «Наверное, я всегда мечтал заполучить в жены или хотя бы в любимые девушки своего друга, – пошутил Варлэйр. – Получается и любовь, и дружба одновременно…»
– Прикалываешься, да? – с угрозой произнесла девушка. – Так не пойдет. Из нас двоих только мне можно шутить над окружающими. Я ведь Арман, из семейства правопреемников белобрысого клана!
– Мне тоже теперь можно прикалываться, – ответил Илвар. – Я ведь Блюститель Закона. Для нас святое дело шутковать. Правда, своеобразным образом.
– Кстати, я у тебя так и не поинтересовалась раньше – каково тебе с новыми обязанностями?
– Кошмар. Давненько у меня не было так много забот. Представляешь, коль скоро я молод и толком ничего не умею, на меня сгрузили самое простое. И теперь мне приходится надзирать за тюрьмами. Представляешь? Ужас. Здесь, конечно, ничего особенного не нужно уметь, но приходится постоянно ездить по всем этим исправительным учреждениям… И разбирать огромное количество жалоб. Понимаешь, многим осужденным, особенно тем, которые сидят в тюрьмах, больше и делать нечего, кроме как писать во все инстанции.
– Хе, – развеселилась Дайана. – Найми их после освобождения в свою канцелярию – пусть на свободе и дальше занимаются своим любимым делом.
– Хорошая идея, – пробурчал Илвар, но тут же заулыбался – пусть собеседница не думает, будто он обиделся. – Я подумаю. Правда, пока со всей этой писаниной вполне справляются и те секретари, которые у меня есть.
Они снова сидели все в том же кафе, и девушка пыталась лакомиться теми яствами, которые в свое время любила, находясь в положении, кушать Такэда. Однако эти блюда почему-то не привлекали Дайану, сладкое не лезло в горло, зато ужасно хотелось похрустеть соленым огурцом, погрызть маринованный рыжик или даже селедочки поесть. Отставив десерт со взбитыми сливками, она решительно подозвала бармена и заказала все то, что ей хотелось.
– Слышала о последнем скандале в семействе моего родственника Гэра? Ну нет, конечно, еще не слышала, – сказал Илвар.
– Что за скандал? – заинтересовалась Дайана.
– Сегодня утром Окада родила. Уверен, уже вечером об этом напишут во всех желтых изданиях. Представляешь, она родила тройню…
– В какой пропорции? – у девушки загорелись глаза.
За негласным состязанием патриархов двух кланов – клана Драконов Ночи и клана Накамура – с замиранием сердца следили представители всех Домов Асгердана. Законы генетики прежде были незыблемы: если в брак вступали двое клановых, дети у них шли либо в маму, либо в папу. Так продолжалось до тех пор, пока в брак не вступили Гэр Дракон Ночи и Окада Накамура, пока у них не начали рождаться дети. Дети, опрокидывавшие все законы генетики и веления традиций.
Детей у этой семьи уже было больше, чем в любой другой семье бессмертных, и они продолжали рождаться. Не помогали, судя по слухам, ни противозачаточные средства, ни соответствующие артефакты с патентованными заклинаниями. Все эти вопросы подробно муссировались на страницах как «желтой», так и «не очень желтой» прессы, а порой до обсуждения «феномена Окады» снисходили даже серьезные печатные издания. Эндо Дракон Ночи и Эдано Накамура, еще в самом начале затеявшие спорить, на кого из прадедушек будет походить большее количество детей Окады, сперва стремились сохранить свой спор в тайне. Потом просто перестали пытаться. За счет плодовитой четы теперь развлекался весь Асгердан.
Что на этот счет думали сами супруги, оставалось в тайне. Впрочем, не обходили вниманием и их детей. Старшие отпрыски Гэра, близнецы Эндо Игахиро и Онэле Катэора, преуспевали в магии и военном деле, причем оба, более младшие их братья и сестры тоже на бездарностей не тянули. В их адрес многие судачили, и когда заговаривали о несомненной пользе Программы Генетического преобразования (а такие люди, разумеется, были), проводимой прежними Блюстителями Закона, ссылались, конечно, на семью Гэра Некроманта.
Это была единственная клановая семья, пользовавшаяся преимуществами социального страхования (большинство бессмертных такой привилегии были лишены) – даже для представителя древнего, знатного Дома не так-то просто кормить, обувать-одевать и воспитывать сразу двенадцать детей. И вот теперь, несмотря на все предосторожности, Окада произвела на свет очередную «партию» малышей.