Вера Ковальчук – Дорога к вечности (страница 39)

Должно быть, Илвар заметил выражение ее лица, потому что сам стал очень серьезен и со смесью смущения и участливости спросил:

– Тебе было больно, да? Прости, пожалуйста. Зря ты не сказала мне, что у тебя это в первый раз. Я был бы осторожнее. Или даже, может быть, отложили бы на потом, чтоб на трезвую голову… Ты, наверное, хочешь принять ванну?

«Не может быть, – мысленно повторила Дайана и почувствовала, что у нее краснеют даже ягодицы. Она привстала, заворачиваясь в простыню, и торопливо нырнула в ванную. Потом, вспомнив, вынырнула оттуда и принялась собирать с пола разбросанные детали своей одежды. – Какой кошмар…»

Глава 8

Руину не понравилось местное пиво – горькое, грубое, никакой эстетики потребления. Да и какая может быть эстетика, когда в грязной харчевне мужики с тупыми рожами примитивно наливаются чем попало, потом орут песни и чешут кулаки друг о друга, при этом считая, что других вариантов отдыха в мире не существует вообще. На их фоне правитель Провала, одетый в такое же отрепье, как и все остальные, очень сильно выделялся, даже когда прилагал все силы, чтоб стереть с лица брезгливое выражение.

Он бы и не сидел здесь, тем более один (телохранитель, если бы узнал, просто взвыл бы, но узнать об этом безобразии не мог, поскольку, раз кроме него в Провал за новостями и по делам отправить было некого, его и отправили), если б встреча была назначена где-нибудь еще. Но встречаться где-нибудь «в чистом поле» он не хотел, потому что два хороших мага чародеям из числа Серых будут чувствоваться за версту, а здесь, где кишмя кишат обычные люди, мощную ауру колдуна глушат бледненькие ауры выпивох.

Пришлось заказать пива и немного еды, иначе хозяин харчевни без церемоний выставил бы посетителя за дверь. Руин когда-то подумывал заказывать что-нибудь более приличное, но, заглянув сюда впервые, убедился, что здесь подают только пиво и то, что непритязательно именовалось «едой». Однажды заказав и поковырявшись в миске ложкой минут пять, правитель Провала так и не смог понять, что же это такое, поэтому есть не стал.

Он лениво возил кружкой по столу и старался ни на кого не смотреть. Местные слишком уж часто, подобно животным, воспринимали прямой взгляд как вызов на драку. Руину было противно. В этих почерневших от времени и копоти деревянных стенах страдали все его пять основных чувств, но приходилось терпеть.

В общем шуме почти ничего не было слышно, но когда дверь скрипнула, открываясь, Арман услышал, посмотрел в ту сторону. В харчевню вошел человек в длинном плаще и надвинутом на лоб капюшоне. Затворив дверь, капюшон он сдвинул, но света в зальце было маловато, и лица не разглядеть. Впрочем, это и лучшему.

Он, словно чувствовал присутствие Руина, подошел и без приглашения сел за тот же столик. Положил на деревянную столешницу свои тонкие, белые, не знавшие тяжелой работы руки.

– Ну, как? – неторопливо спросил Руин.

– Есть кое-что, – хрипловато ответил собеседник. Помедлив, расстегнул фибулу плаща и снял его, тяжелый, жесткий.

– Иначе бы ты и не пришел, так я понимаю, – Арман задумчиво изучал лицо своего двойника.

Теперь, по прошествии какого-то времени уже нельзя было сказать, что это существо – точнейшая копия провальского правителя. Неуловимым и непонятным образом время внесло в его черты множество едва заметных, но несомненных знаков, по которым теперь можно было отличить одного мужчину от другого. Конечно, на первый взгляд Руин и его двойник были похожи, как два оттиска одной и той же печати, но, как у каждого оттиска, у них имелась и своя индивидуальность.

Своего двойника Арман без труда узнал бы по хрипловатому голосу, по кривоватой улыбке (откуда только взялась, правитель Провала мог об заклад побиться, что вряд ли когда-нибудь изображал подобную), по кристальному, как воды горного ручья, взгляду, пронзительному и безжалостному. Взглянув в его глаза, маг вдруг осознал, в какое состояние безнадежности должен был он приводить свою жену, пока и сам смотрел на нее точно таким же взглядом.

Мысленно Руин уже назвал своего двойника Тбйроном (нельзя же, в конце концов, и дальше именовать его «мое отражение»), а теперь понял, насколько он был прав, мысленно отъединив его от себя. Тот, обретя свободу действия, стал меняться, и теперь с ним действительно можно было общаться, как с обычным человеком. Действительно, мужик как мужик, только родился странным способом, и от рождения обладает огромным объемом знаний по магии.

Тайрон откашлялся и сделал знак хозяину харчевни. У него это почему-то получилось очень естественно, и если на провальского властителя ободранный корчмарь смотрел с раздражением и подозрением, то перед его соседом согнулся в три погибели.

– Вина и фруктов.

– Так, великодушный господин, нету вина у меня, нету… Только пиво…

По столешнице прокатилась стертая серебряная монетка. Под взглядом Тайрона хозяин заведения съежился и затрясся.

– Мне плевать, – презрительно выплюнул двойник Руина. – Вырой из-под земли. И побыстрее. Не собираюсь глотать дерьмо, которое ты продаешь здесь под видом пива, – и отвернулся.

Корчмаря сдуло, будто ветром.

– Ты думаешь, он действительно принесет вина? – невольно улыбнулся Арман.

– Конечно. Ты не представляешь, сколько золота у него припрятано в подполе и какие яства он хранит на случай приезда важных персон.

– А здесь бывают важные персоны?

– Бывают. И чаще, чем можно подумать. Например, серые.

Руин слегка напрягся.

– Сейчас они здесь есть?

– Сейчас? – Тайрон обвел залу пронзительным взглядом. Ему это почему-то простили даже самые пьяные из гуляк. – Нет. Не волнуйся.

– Ладно. Рассказывай.

– У меня две неприятных новости.

– Приятные есть?

– Есть.

– Ладно. Начинаем с неприятных. Слушаю.

– Я засветился. Они меня видели.

Арман поднял бровь.

– Не в первый раз. В Байеле тебя тоже видели… Ты полез в их цитадель, как я понимаю.

– Конечно, полез. Надо было удостовериться, надо было все разузнать.

– Значит, я был прав, и в этом замке обосновалась штаб-квартира Серых? Подземный переход в порядке?

– Переход в хорошем состоянии. Но никакой штаб-квартиры Серых в том замке, который ты велел мне осмотреть, нет. То есть серые там, конечно, обитают – они контролируют магический источник и мощную с магической точки зрения территорию. В замке находится сотня адептов Ордена и еще около сотни местных жителей – обслуга.

– Вот как? – заинтересовался Руин. – И ты знаешь, где именно обосновались главы Ордена?

– Знаю. Я нашел их. И даже полез туда. И засветился – о чем, собственно, и говорю.

– Тебя видели?

– Да. И определили, как тебя. Сам понимаешь, хоть визуально, хоть магически мы с тобой почти идентичны.

Правитель Провала отмахнулся.

– Если ты смог от них ускользнуть, то все остальное неважно. Я немедленно отправлю туда армию, и то, что тебя там видели, будет уже не столь важно.

– Да как сказать, – Тайрон странно посмотрел на Армана.

– Разберемся. Какова вторая неприятная новость?

– То, что в своем собственном государстве ты числишься мертвым.

У Руина округлились глаза. Несколько мгновений он молча изучал своего собеседника.

Рядом со столиком вырос, как из-под земли, запыхавшийся корчмарь. На его огромных, как у лесоруба, жестких ладонях устойчиво располагался огромный поднос, уставленный самыми изысканными (по крайней мере, с его точки зрения) яствами. Здесь были и фрукты, и довольно тонко напластованная говяжья ветчина, копченая рыба, горсточка сахарного гороха, вазочка с ягодами малины и крыжовника, овечий сыр, зеленая фасоль и три сосиски местного изготовления. И запыленная бутылка вина.

Тайрон жестом велел поставить все это на стол, небрежно ударил хозяина харчевни по рукам, когда тот попытался открыть бутылку, и занялся этим сам.

– Ты не знаешь об этом? – спросил он, разливая вино по аляповатым кубкам. Корчмаря уже будто ветром сдуло, и общий шум, как прежде, заглушал любые разговоры. – Ну, разумеется.

– Постой, что значит числюсь мертвым?

– То и значит. Неделю назад была церемония похорон. А уже на следующий день твой сын укрылся в крепости Саувир. Да, кстати, сегодня он женится.

– Так скоро?

– Правителю Переправы этот брак тоже позарез был нужен. У него есть свободные войска, и именно сейчас, но ему нужны кое-какие ресурсы и магические камни, которые твой сын и согласился передать ему в довольно большом количестве и очень скоро. Как я понял, где-то в Саувире есть изрядные запасы всех этих ценностей.

– Есть, все верно. Приданое невесты – армия, которая будет отстаивать права твоего сына на трон и помогать ему наводить порядок. Не так уж мало.

– Про сына я все понял – объясни мне, как это меня объявили мертвым. Не хочешь ли ты сказать, что мой сын…

– Нет, конечно. Не хочу. Ты бы не поверил – и правильно бы сделал. Для твоего сына это известие было шоком.

– Подожди, так почему же провальцы решили, что я умер?

– Потому что тебя убили. Твое бездыханное тело нашли во дворце, и даже поймали одного из тех, кто тебя убил. Правда, допросить не удалось, поскольку тот придворный, который первым схватил убийцу, его тут же и уничтожил. Как он заявил – по инерции, с испугу.

Руин ответил Тайрону продолжительным взглядом.

– И кого же убили на самом деле, если это правда?

– Знаешь, это тебя надо спросить, кого убили, если в убитом тебя опознали жена и сын.