Вера Ковальчук – Черно-белая война (страница 71)

– Ее мать точно не пила во время беременности, – откомментировал младший сын Мэльдора.

– Это совсем не страшно, – ответил его отец. – Малыш всегда наверстает свое, когда уже родится. Никогда нельзя быть уверенным, что ребенок будет Мортимер. А вдруг нет? Вот если вы, Мэл и Моргана, все-таки решитесь завести малыша, то малыш точно будет белобрысый. Ты, дочка, сможешь пить, сколько хочешь.

Моргана покраснела и спрятала лицо в плече супруга. Она уже не шарахалась от любого незнакомого представителя мужского пола, не прятала глаза, когда по улице шла обнимающаяся пара или кто-то целовался, но фривольные намеки в свой адрес терпела только от самых близких. И, конечно, неудержимо краснела. Она вообще легко вспыхивала, хоть и не была блондинкой. Впрочем, румянец смущения ее только украшал.

– Доченька, может, положишь девочку в коляску? – ласково спросила Дебора. – Тебе же тяжело, руки напрочь оттянет.

Моргана отрицательно покачала головой и покрепче прижала к себе ребенка.

Кроме отпрысков Мэльдора на его торжестве присутствовала также его мать, Марита Мортимер. Эта не то чтобы полная, но очень фигуристая женщина, в свое время всеми правдами и неправдами добившаяся разрешения выйти замуж за собственного родственника, смотрела на Моргану и Мэлокайна с пониманием. Их брак уже сейчас служил предметом споров как в клане Мортимер, так и за его пределами, на Мэрлота давили, требуя, чтоб он своей властью аннулировал этот брак. Патриарх спокойно отвечал, что пока этот брак устраивает обоих супругов и всех их родителей, он не собирается вмешиваться.

Марита Мортимер давно развелась со своим супругом, Мабэйро Мортимером, и холодность в их отношениях зашла уже так далеко, что встречались они не чаще, чем пару раз в год. Впрочем, и со старшим сыном отец ладил так себе, даже не пришел на домашнее торжество, хотя его приглашали. За ладными отношениями Морганы и Мэла бабушка следила с вниманием и одобрением. Ведь эти двое никогда не ругались.

Рядом с Маритой сидела и Маргрита. Ее, «воскресшую», все родственники наперебой приглашали к себе, а она не могла отказаться, понимая, что приглашения эти – от чистого сердца и продиктованы желанием оказать ей внимание, позаботиться и даже просто убедиться, что она действительно жива. Разве можно равнодушно отнестись к такой ласке и родственной любви? А уж торжество в доме Мэльдора – вообще особое дело.

Маргрита привела с собой Дэмиэна, по-прежнему с большей охотой откликавшегося на прозвище Спиногрыз. Привезла бы и Рикардо, но его не отпустил патриарх. «Представьте, Рик работает в канцелярии метрополии, разбирает и подшивает бумаги, причем по десять часов в сутки. А деньги идут мне – на сына», – рассказала она Мэльдору. В ответ адвокат резонно заметил, что трудотерапия еще никому не шла во вред, а ребенку, который хоть и подрос, но пока совершенно беззащитен в условиях незнакомого ему мира, деньги пригодятся.

– Одна частная школа чего стоит, – добавил он. – А уж институт…

– Я знаю. Рик и не отказывается. Мы собираемся пожениться.

– А ты как на это смотришь? – поинтересовался Дэйн у Спиногрыза.

Тот развел руками.

– Ну так что? Плохо разве? Из них получится отличная пара. И потом, женщине проще жить с кем-то. Ей хоть мужчина помогает.

На стол подали поросенка, маринованную в вине баранину с луком, травами и грибами, мидии в сливках и дикую утку с яичной лапшой. Блюда были так соблазнительны, что на них жадно поглядывала даже повариха, которая их готовила – не все, конечно. Мэлокайн уже привык пользоваться всеми теми приборами, которые раскладывали вокруг тарелок с изысканными лакомствами. Но из-за того, что он даже в черном костюме и белой рубашке с галстуком походил на громилу, затейливые вилочки и ножички в его руках казались столь же неуместными предметами, как, к примеру, пилочка для ногтей. Ему бы куда больше пошел огромный тесак и вилы.

Ликвидатор лучше всех умел разделывать мясо, потому блюдо с поросенком подали ему. Мэлокайн выхватил из-под пиджака зловещего вида нож, сделал страшное лицо, и ему ответили аплодисментами.

– Обожаю молодую свининку, – заявил Мэльдор, протягивая свою тарелку. – Кинь мне ломтик, Мэл.

– Это поросятинка. Она еще не доросла до свинины. Ее жизненный путь был прерван в самом начале, – возвышенно провозгласил Дэйн. – Спиногрыз, будешь?

– Попробую. Я таких насекомых еще не ел.

– Это не насекомое. Это животное.

– Да ладно. Животные не бывают такими большими.

– Это у вас в радиоактивном раю быки больше похожи на жаб.

– Да Ладжер – лучшее место во Вселенной!

– Не спорю, не спорю…

– Кому где нравится.

– Бери подливки, Дэмиэн, – подсказала Маргрита и сама полила ломоть мяса на тарелке сына винным соусом. – И попробуй все-таки есть вилкой. Это удобно и неопасно – руки не обожжешь.

– Я и так не обожгу. Я зубами буду брать.

– Солнышко, ты что же – совсем есть не будешь? – спросил жену Мэлокайн. – Может, все-таки положим дочку в коляску? Я могу подкатить ее к твоему креслу.

Моргана отрицательно помотала головой и принялась тыкать вилкой ломоть свинины.

– Ну что ж, мне тебя кормить с ложечки? – не унимался ликвидатор. Он порезал мясо на тонкие, чуть ли не прозрачные ломтики и стал совать их прямо в рот супруге. – Кушай, моя родная. Как ты, интересно, будешь ишачить в детской, если не поешь как следует?

– Ну-с, детки, чем планируете дальше заниматься? – спросил, складывая салфетку, Мэльдор. Служанка ловко сменила его грязную тарелку на чистую. – Ты, Руин, как я слышал, собрался учиться дальше?

– А как же. По прямому распоряжению патриарха.

– Это серьезно, – заметила Маргрита. – Дэмиэн, руки надо вытирать об салфетку, а не о скатерть.

– Какая разница-то?

– Значит, будешь грызть гранит магической науки, дабы получить звание магистра? – продолжил отец.

– Может, и чего побольше. Но в четырех институтских стенах прозябать не собираюсь. – Руин сосредоточенно работал ножом. – Теория не должна расставаться с практикой.

– Дело хорошее. Только какой же практикой ты собираешься заниматься?

– Я потом расскажу.

– Скрытный ты наш… Ну, Мэл, тебе такой вопрос, видимо, задавать излишне. Ты у нас теперь настоящий семьянин: не только жена, но и ребенок. Дом, работа и зоопарк по выходным – я угадал?

– Ну прям, – проворчал ликвидатор, забирая у Морганы ребенка. – Поешь хоть нормально. Я ее подержу.

– Ты неправильно взял. Надо ладонью под головку.

– Вот так?.. Пап, разве я похож на образцового семьянина?

– Я бы сказал, что ты похож на образцового шалопая.

– Но это нормально для Мортимера! – вмешалась Маргрита.

– Так что ж ты задумал, мой крупногабаритный отпрыск?

– Да вот… Думаю вспомнить свою юность и погулять по местам былых приключений.

– То есть?

– Да собираюсь наведаться в мир, когда-то принадлежавший Серому ордену.

Мэльдор выпрямился и положил вилку прямо на скатерть.

– Что это ты задумал, Мэл?

– Думаю поискать архивы. Должно же было что-то уцелеть. Тогда законники и бойцы спецподразделений не нашли никаких документов…

– Верно.

– Не нашли они их отнюдь не потому, что их не было. Просто их хорошо спрятали, ты же понимаешь. Я помню кое-какие тайники да еще догадываюсь, где может оказаться парочка тайных лабораторий. Может, и выловлю какую-нибудь жирную рыбку в мутной воде.

– Но зачем тебе это нужно? – с любопытством спросил адвокат.

– Да вот… – Рассеянным взглядом Мэлокайн скользнул по отцу, потом по брату, который в честь отцовского дня рождения надел самый лучший из его шелковых костюмов и теперь напоминал кинозвезду или мужчину с обложки самого дорогого и стильного журнала мужской моды. Только Руин умел так одеваться. – Видишь ли, Серый орден потому так и назывался, что его адепты весьма серьезно изучали так называемую серую магию.

В гостиной ненадолго воцарилась тишина.

– Ты веришь в существование серой магии? – осторожно спросил Мэльдор.

– А ты – нет?

– Я всегда считал, что серая магия – это нечто вроде сообщения об отлове в прибрежных водах дельфинов с человеческими руками или там о возвращении на землю духа Великого Тирана… Мало ли какие утки встречаются в газетных статьях.

– Да? – Ликвидатор фыркнул.

Мэлокайн напряженно, как большинство мужчин, не умеющих обращаться с детьми, держал на руках дочку. При виде его у человека с воображением, пожалуй, возник бы образ бегемота с присевшей на его холку бабочкой. Но одновременно необычное зрелище почему-то вызывало умиление – уж больно бережно мужчина держал спящую малышку, уж очень нежными были взгляды, которые он кидал на Эмиту. Глядя на его усилия, Моргана торопилась доесть как можно быстрее.

– Может, конечно, серая магия и миф, – согласился Мэл. – Каждый, в том числе и ты, папа, имеет право на личное мнение. Если, конечно, не считать того факта, что ты сейчас находишься в обществе аж трех серых магов. Да и я в Ордене общался с несколькими такими же.

Мэльдор в изумлении воззрился на старшего сына. Впрочем, с не меньшим удивлением на него смотрела и мать, и младшие брат и сестра, и Катрина, и Маргрита (ее сын был слишком занят потрошением фаршированной зеленым виноградом утки). Только Руин, невозмутимый, как всегда, спокойно доедал свою порцию дичины и лишь разок мельком взглянул на Мэла и взял ложечку для соуса. Отломил кусок хлеба.