Вера Ковальчук – Черно-белая война (страница 40)
– Так, ерунда. Устал.
Руин с сомнением оглядел его. Выглядел отец не лучшим образом, но Арман смутно чувствовал, что дело не только в усталости. И Мэльдор, встретившись взглядом со своим сыном, понял, что провести его не удастся. Мортимер покачал головой и сделал знак, который обычно делал в зале суда, когда хотел утихомирить распалившегося подзащитного – знак молчания.
– Я тебе потом расскажу, идет?
– Надеешься, что забуду?
– Да знаю, не забудешь. – Мэльдор махнул рукой. Он огляделся, лишь теперь заметив, что зала почти опустела. Большинство Мортимеров и людей клана расползлись по арсеналам, где разбирали и приводили в порядок оружие, или по кабинетам оперативного отдела – изучать карты, сколачивать группы, обсуждать, у кого какие будут обязанности. – Пойдем. У нас еще много дел.
– Когда планируется налет?
– Через три дня.
– Тогда зачем было устраивать совещание теперь? Информация вполне может просочиться за стены метрополии.
– А ты не думал о том, что патриарх и хочет проверить, просочится ли информация или нет? По сути, на общем совещании он раскрыл секрет Полишинеля. Все прекрасно знают, что Мортимеры готовят атаку? Только дурак не догадается, что рано или поздно это обязательно случится. Где это видано, чтоб клан отказался выручать своих? Абсурд. Срок он не назвал.
– Как же тогда Мэрлот собирается проверять, была утечка информации или нет?
– У него есть свои способы и, уверен, вполне надежные. После случившегося два месяца назад его очень мучает сомнение в верности всех клановых людей – иначе как объяснить, что черные все-таки проникли в метрополию.
– До меня доходили смутные слухи, – негромко и вроде бы совершенно бесстрастно сказал Руин, – о неких демонах…
Предостерегающий взгляд отца заставил его замолчать и не просить никаких объяснений. Несколько мгновений Мэльдор молчал, глядя в пол, а потом вполголоса осведомился:
– И у кого же это язык оказался больше норматива?
– У Мэлокайна. Впрочем, он упоминал, что рассказывает об этом только мне, и намекнул, о чем нужно молчать. Мог бы и не намекать. Я и сам прекрасно понимаю.
– Я очень рад. И рассчитываю, что здравый смысл подскажет тебе, о чем еще нельзя намекать окружающим. Только не знаю, зачем Мэлокайн рассказывал тебе об этом.
– Потому что он объяснял мне, что такое Генетическая программа. Моргана передала мне их беседу о Тайарне Эмит. Кстати, я хотел тебя спросить – ты видел списки? Моргана там есть?
Мэльдор вздохнул.
– Есть.
У Руина обострились скулы.
– И под кого же ее хотят подложить?
– Не скаль зубы раньше времени. Я назову, но не надо бежать к ним, «разговаривать по-мужски». Я постараюсь выручить ее из этой ситуации. Здесь есть одна юридическая лазейка – она замужем. В Программе это оговорено.
– Но и Мэл женат. А толку?
– В отношении него было просто применено насилие, эго вообще особый разговор. А Моргану мы будем охранять. По крайней мере, постараемся.
– Правовое государство… – процедил Руин. – Замечательно. Что, интересно, по этому поводу думает наш патриарх?
– Это – тайна за семью печатями. Так что пока нам предстоит каждому стоять за себя.
– Любопытно. Зачем тогда нужен клан?.. Впрочем, как я понимаю, ты просто сам не знаешь, что на этот счет думает Мэрлот, и злишься на него.
– Злюсь, – согласился Мэльдор. – Я его не понимаю. Впрочем, это и неважно.
– Кто определен в пару Моргане?
– А вот тут начинается самое интересное. Парой Моргане указан некто Оттар Акула Ран. Ты не слышал о таком?
– Нет, признаться…
– Видишь ли, Лайавер Ран, патриарх его клана, уже давно ищет повод изгнать его и исключить из клана. Молодой человек ведет себя отвратительно и, что самое главное, он скользкий, как угорь, его не поймать за руку. Поступки – на грани преступления, или по всем параметрам полноценное преступление, но обстоятельства таковы, что не подкопаешься. Насколько я знаю, за ним числится более двенадцати изнасилований, но во всех случаях он либо умудрялся представить так, что доказательств недостаточно, то запугивал жертву, то откупался, выплатив солидную сумму. Короче…
– Я его убью.
– Ты этого не сделаешь. Иначе мне будет просто не выручить тебя. Надеюсь, ты не мечтаешь о Звездных каторгах? Лучше сиди дома с Морганой и не подпускай к ней Оттара. Другого пути нет. Он, как все мерзавцы, скорее всего труслив, и на клановое убежище, которое хорошо охраняют, не полезет. Он позволит себе что-то в отношении Морганы лишь тогда, когда за ним будут стоять Блюстители Закона. А законного постановления-то мы и не допустим. Конечно, я как близкий родственник не могу стоять за Моргану в суде, но дело пустяковое, любой юрист нашего клана справится. Формально и реально она замужем, ведет с тобой общее хозяйство, и пока брак не объявлен недействительным, он действует.
– Блюстители возьмут и объявят.
– Сторонним, не родственникам, объявить брак недействительным сложно. Это долгая история. Так что время у нас есть. Не надо преждевременно волноваться.
– Постой, ты сказал об одном претенденте на Моргану. А их должно быть два.
– Ну второй… Видишь ли, это Эндо Дракон Ночи. Его никто, даже Блюстители Закона, не смогут принудить исполнять требования Программы.
– В любом случае, мне кажется, с ним можно будет поговорить. Я слышал о нем, он, кажется, вполне достойный человек. Во всяком случае, лучше, чем Оттар Ран. Я прав?
– Пожалуй. Но поговорить с ним будет нелегко. Он же небожитель, как и патриарх Гэллатайн. Глава одного из самых могущественных, самых древних кланов Центра. Впрочем, думаю, Мэрлот при необходимости может побеседовать с ним. Оставим это на потом. Я бы советовал тебе отправляться в оперативный отдел. Хоть познакомься с теми, с кем тебе предстоит работать вместе.
– Куда нас отправляют?
– Ты – парень опытный, – рассмеялся Мэльдор. – Тебе поручат трудное дело. Надо найти, где один черный маг держит пленницу. Мы не можем ее найти. Ты у нас решительный молодой человек. Надеюсь, у тебя все получится.
– Я постараюсь. А ты, я надеюсь, не забудешь позаботиться о Спиногрызе, ученике Рикардо Алзара.
– Обязательно. И о самом Рикардо Алзара, конечно, тоже. Подобный проступок должен быть наказан. А Моргана пока побудет в клановом убежище, в полной безопасности. Здесь ее никто не тронет.
Руин задумался. Нарисованная перспектива ему не нравилась. На какое-то мгновение ему показалось, что он снова в Провале, где единственной властью была власть силы, и можно было уповать лишь на то, что от неприятностей удастся увернуться. Неужели жизнь в Центре, такая упорядоченная и основательная, начинает превращаться в анархию по первобытному принципу: кто сильный – тот и прав?
В голову Арману тут же закралась мысль, что в любом государстве тот, кто обладает деньгами и влиянием, все-таки находится в более привилегированном положении, чем бедняк. Но Руину, как и любому человеку, склонному к романтике, хотелось надеяться, что хоть где-нибудь, хоть в каком-нибудь закутке Вселенной есть мир, где течение жизни определяется не силой, а справедливостью, где закон карает зло, а добро процветает. «Кажется, я ошибся», – криво усмехнувшись, подумал Руин. В Асгердане все было, как везде.
Впрочем, как бы там ни было, молодой человек не собирался отдавать на растерзание сильным мира сего свою сестру. Да в общем и других своих новообретенных родственников, к которым успел привыкнуть, которые с такой искренней привязанностью отнеслись к нему. Пожалуй, только от Мортимеров он видел такую искреннюю помощь и любовь. Если можно защищать их с помощью закона – что ж, он будет это делать. Если же нужно для того применить силу – тогда пусть будет сила.
Он спустился в оперативный отдел. Оказалось, что в его группе только один Мортимер помимо него – Алвэйро, сын Клиссы – и еще трое людей клана. Алвэйро был намного старше Руина, и вопросов о том, кто именно будет главным в группе, не возникло. Арман не спорил. Он спокойно выслушал обстоятельный рассказ старшего родственника о том доме, который им предстояло штурмовать…
– Да не штурмовать, – брезгливо поморщившись, поправил один из офицеров. – Там защита – не защита, а ерунда. Изъедена, как сыр с дырками. Не штурмовать, а просто захватывать. Только надо действовать быстро. Хозяин дома, насколько я знаю, тот еще парень.
– Да, именно. – Алвэйро расстелил на столе большую схему. – Вот, Руин, смотри. Это поэтажный план дома и подвалов. У этого парня три этажа глубоких подвалов, и, сдается мне, далеко не все помещения указаны здесь. Нам непременно надо раскопать все.
– Чем он занимается?
– Он… как это называется… ученый. Маг-исследователь. Он ставит эксперименты на людях и демонах. Патриарх велел непременно найти и захватить все документы, все результаты его исследований.
– Зачем?
– Глупый вопрос. Молодой человек исследует свою проблему на редкость варварскими методами, но сама проблема чрезвычайно интересна. Маг исследует особенности белой энергетики в сравнении с черной. Нам непременно нужно знать, каких результатов он достиг и какие выводы сделал, но сами мы, разумеется, ничем подобным заниматься не будем. Мы же гуманисты.
– А пользоваться недостойно полученными результатами исследований – можно? – улыбнулся Арман.
– Но эксперименты уже проведены, и результаты получены. Почему бы ими не воспользоваться? – ответил Алвэйро. – Что же самое главное – нельзя допустить, чтоб результаты попали в руки черным. Патриарх предполагает, все это очень важно.