Вера Ковальчук – Черно-белая война (страница 34)

– Но здесь же опасно!

– Для моего младшего брата одинаково опасно где угодно. А здесь он, по крайней мере, сыт.

– А когда он не ужинает у вас, где он ест?

– Полагаю, он везде найдет приют. Ты знаешь, гремлины любят его настолько же, насколько ненавидят люди.

– Не все люди его ненавидят.

– К тому же у него была возможность перебраться на Белую сторону. Но он ею не воспользовался.

– Интересно, почему?

– Наверное, у него есть собственное, очень ясное представление о том, что он должен сделать для своих родственников. Говорят, за ним гоняется уже изрядное количество черных магов, которым он успел так или иначе нагадить. Скоро плата за его голову превысит ту, которую обещают за Мэла… Кстати, не знаешь ли, что с ним и где он?

– Знаю. Он в клановом убежище, сидит там по приказу патриарха. Мэрлот решил, что так будет лучше.

– А я все удивлялся, почему он не является спасать Моргану. Думал, может, в плену или погиб.

– Нет, к счастью. – Мэльдор помолчал.

– Ну и замечательно… Послушай, неужели ты рискнул появиться на Черной стороне только затем, чтоб спросить про Дэйна?

– На самом деле нет. – Мэльдор легко улыбнулся в ответ. – Я здесь не только для этого. Я нашел еще одну нашу родственницу. И, хотя ее держат взаперти в подвале, по моим прикидкам не так уж трудно будет выручить ее. И, что самое главное, ее исчезновение не будет сразу же замечено.

– Значит, началась операция по возвращению Мортимеров в Центр?

– Сказано неуклюже, но точно. Впрочем, она началась в тот день, когда патриарх узнал, где находится хоть кто-то из его потомков. Первой была Эльга. Впрочем, после гибели Гаэлли мероприятие было форсировано.

– Гаэлли – это моя дальняя родственница? – осторожно осведомился Руин. За двадцать лет он не успел выучить всех своих родственников и лишь потому не испытал горя при известии о гибели одного из них. Впрочем, сердце у него сжалось, и, уже задав свой вопрос, он о нем пожалел. Пожалуй, вопрос был не слишком тактичен.

– Она из одного с тобой клана. Только это имеет значение. – Как и ожидал Руин, отец рассердился. – Я понимаю, что тебе повезло попасть в руки более или менее порядочного человека, но не всем Мортимерам повезло так же. Одна из дочерей Хандара, Альби, сейчас в больнице. Ей всего шесть лет. Как ты думаешь, почему она в больнице? То, что делали с ней, не укладывается в голове у нормального человека. Полагаю, если она и сможет когда-нибудь все забыть, то случится это не скоро.

– Прости. – Руин смотрел в пол. – Мне не следовало задавать этот вопрос. Я до сих пор не привык… В Провале совершенно иные отношения между родственниками.

– Очень жаль, что ты до сих пор не можешь понять, что такое клан. Впрочем, наверное, в этом есть и моя вина. Мне следовало тогда, при первом общении с вашей общей матерью, быть настойчивее. Следовало убедить ее выйти за меня замуж, а не выскакивать за богача, которого она любила только за его деньги. Если бы я смог настоять на своем, вы все росли бы дома – и Мэл, и ты, и Моргана, и Дэйн. И ничего бы этого не было. – Всегда такой спокойный, такой сдержанный, а на процессах даже величавый, Мэльдор опустил лицо в ладони и замер. Если бы Руин не знал своего отца достаточно хорошо, он решил бы, что тот безмолвно плачет. – Ничего бы не случилось.

– Оставь, отец, – с легким раздражением ответил молодой человек. – Мать в любых обстоятельствах выбрала бы деньги, а не любовь.

– Это ерунда. – Мэльдор поднял голову. Ни следа слез. – Вы все совершенно не знаете свою мать. Она способна на искренние чувства, как любая женщина.

– В таком случае, она искусно прячет это. Впрочем, я, должно быть, не вправе судить свою мать. Как и своего отца. Я был рад узнать, что жизнь мне дал не Арман-Улл, а ты.

– Нет, Руин. Жизнь твоему телу дал именно Арман-Улл. Я же дал тебе душу. Конечно, это не моя заслуга. Так уж получилось. Но мне, конечно, очень приятно слышать твои слова.

Они обнялись, напрочь позабыв недавнюю короткую размолвку. Впервые в жизни Руин ощутил себя в объятиях своего отца. Своего отца… Молодой Арман Мортимер только сейчас почувствовал, как крепко и ласково его сжимают руки любящего отца. Что такое любящий отец, он узнал только в Асгердане и привыкнуть к искренней родительской заботе еще не успел. Он ощутил ее во всей глубине лишь сейчас.

Он уткнулся головой в плечо отцу.

Мэльдор слегка похлопал его по спине.

– Ну, что, забирать вас сейчас?

– Нет. Лучше уж забери ту родственницу, которая в подвале. Мы с Морганой устроены куда лучше, чем она.

– Что ж, я так и сделаю. К сожалению, массированная атака на Черную сторону еще только готовится. Но уж тогда здесь окажется сразу несколько десятков наших групп. Понимаешь, нам не справиться с этим без помощи Накамура, без помощи Ласомбра и Айрдана. Возможно, присоединятся еще Драконы Ночи. Правда, особенную надежду я питаю в отношении Кехада – их-то, насколько я понимаю, перспектива занять наше место и оказаться в плену на Черной стороне пугает больше всего.

– Почему же?

– Да потому, что существует способ, и кое-кому он известен, как сделать их клан в полном составе кланом одних женщин. Их способность менять облики можно заблокировать.

– Бедные ребята…

– Так… – Мэльдор озабоченно взглянул на часы. – У меня время на исходе. Значит, нет?

– Ни к чему. Пока. Мы с Морганой подождем.

– Тогда я пойду. А то меня тут засекут.

– Э, кстати, а как ты прошел мимо охранных систем Ринальдо? – спохватился Руин. – У него отличная система, кое-что я видел…

– Так, – таинственно улыбнулся Мэльдор. – Подсунул ему обманку. Ну, всего хорошего… Нет, не провожай меня. Я лучше перемещусь прямо отсюда.

Руин какое-то время молча смотрел на то место, где только что стоял его отец – портал он поставил мастерски, видимо, с помощью какого-то артефакта, не всколыхнув фон черной магии, пронизывающей замок, не потревожив следящие системы – а потом перевел взгляд на лестницу. Неплохо, неплохо, но чего-то недостает. Какой-то мелочи, детали… Молодой человек решил отложить работу. Потом, на свежий взгляд, возможно, недостаток станет заметнее.

Он прошелся по галерее, отдыхая. Все-таки заниматься магией через блоки – дело нелегкое. Правда, его очень удивили ощущения, которые он испытывал, когда составлял заклинания и пускал их в ход. Отец рассказывал, что в слабых блоках, или в блоках более низкого уровня человек себя чувствует, как воин в слишком тяжелом доспехе, взбирающийся на крутую горку. На плечи будто что-то давит, и силы иссякают быстрее, чем должны. Чем ближе блоки к твоему реальному уровню, тем больше тяжесть, тем короче может быть твое магическое усилие.

Но Руин-то ощущал это совсем иначе. Не как тяжесть – как фильтр, который пропускал к ладоням лишь часть доступной ему энергии. Впрочем, и странно было бы полагать, что на него надели блоки слишком низкого уровня. Ведь он еще даже не младший магистр. Здесь дело в чем-то ином, а в чем именно – Руину очень хотелось узнать. Он желал понять, случайность ли это, порок ли блоков или закономерность? И почему он смог прибегнуть к магии лишь через две недели после того, как попал в плен и на него надели эти чертовы кольца? Почему не сразу?

Он прошелся по галерее из конца в конец несколько раз. Ощущение подступающей разгадки тревожило его. Хоть бы какая-нибудь версия, какая-нибудь идея, потом ее можно было бы проверить. Он в раздражении помахал рукой и несколько раз щелкнул пальцами, словно подзывая мысль, которая упорно не давалась. Внезапно он ощутил дрожь воздуха – так Арман-Мортимер воспринял сигнал тревоги, переданный охранной системой внешнего круга. Сперва он решил, что это отец промахнулся или что-то сделал не так. Он повернулся и направился к лаборатории Ринальдо, чтоб предупредить его: Мэльдор Мортимер – не враг.

Но Лайварро уже бежал навстречу.

– А, это ты, – крикнул он Арману. – Руин, внешняя полоса защиты уже активирована, поднят щит.

– Может, сперва бы посмотреть, что происходит, а потом бить тревогу? – предложил молодой человек.

Ринальдо ответил непонимающим взглядом.

– Что ты имеешь в виду? Я уже взглянул, что там происходит. Целая толпа народу. Будем ждать, пока они сделают первый ход? – и побежал дальше по коридору.

Руин бросился за ним.

Ринальдо пробежал по коридору в галерейку, которая вела из жилого крыла прямо к башне. Та из-за своей высоты казалась тонкой, как спица, хотя в ширину была не меньше пяти метров. На каждом этаже помещалось всего лишь по одной комнате, но зато этажей было десять. Именно в эту башню Ринальдо влетел так быстро, будто за ним гналась сама смерть, и кинулся по лестнице вверх, прыгая через ступени. Арман побежал за ним.

Бегать по винтовой лестнице не так просто, как может показаться. Когда молодой центрит ввалился в дверь десятого этажа, у него перед глазами все плыло. Он прислонился к притолоке, а когда зрение прояснилось, он подумал, что находится в информационном зале метрополии Мортимеров. Вдоль одной из стен тянулся огромный экран, на котором был виден весь остров и корабли по периметру берега, а также странные, парящие в воздухе платформы. Отсюда, с высоты башни, казалось, будто они дрейфуют по волнам.

Сперва, на какой-то короткий миг, Руину показалось, что это не экран, а обычное окно, но потом изображение сдвинулось и стало крупнее. Перед экраном изгибалась большая приборная панель, пестрящая разноцветными кнопками и рычажками, а перед ней в черном компьютерном кресле на колесиках сидел Ринальдо. Он положил ладонь на большой шар, в глубине которого то вспыхивал, то гас голубоватый огонек, и, видимо, с его помощью управлял изображением. Шар был установлен на столбе высотой чуть больше метра, на изолирующей серебряной подставке, немного напоминающей поднос. Столб стоял в центре комнаты, и чтоб дотянуться до шара, Ринальдо пришлось отъехать от приборной панели и сильно отклониться назад. Ему было неудобно, это отразилось у него на лице.