Вера Ковальчук – Черно-белая война (страница 24)

– Да-да, я понял, ты обеспечил своим собратьям уют и комфорт, – невозмутимо обобщил молодой человек.

– Правильно. Ты меня понял. – Рик иронии не уловил. – Так что спор сложный. Но тебя хотят потребовать у меня. Тебя, а заодно и Моргану. Я, разумеется, не хочу вас отдавать.

– Почему же? Только из соображений престижа? – холодно поинтересовался Руин.

– Не только. Почему не хочу отдавать Моргану, ты, думаю, понимаешь. Вряд ли ей у другого черного понравится больше, чем у меня.

– Уверен, что не понравится вовсе.

– Из тебя же будут качать энергию. Это неприятно, поверь мне. Болезненные ощущения, потом валяешься, как бревно, несколько дней, и чем дальше – тем хуже. Честно говоря, жалко.

– Как любопытно. А других Мортимеров, из которых сейчас качают энергию, тебе не жалко?

– Да не очень, – честно признался Рикардо. – Я с ними незнаком, про них ничего не знаю. Так что мне до них дела нет.

– Ну ты и…

– Да-да, знаю. Дерьмо. Это у тебя на лице написано. Я подобный отзыв о своей персоне очень часто слышал. И знаешь, почему мне нравится на Черной стороне? – Голос Алзара повысился – еще не крик, но уже и не спокойная беседа. – Потому что здесь мне никто ничего подобного не говорит. И даже не думает. И не надо называть меня плохими словами за мою откровенность. Побьюсь об заклад – ты живешь по тем же принципам, просто пороху не хватает в этом признаться! – Рикардо вскочил с места и ушел, забыв на столе кружку. Из-под стола тут же, будто чертик из коробочки, выскочил гремлин, подхватил кружку и понес ее за хозяином.

Руин проводил рыжеволосого мага задумчивым взглядом. Поболтал ногой, обутой в безупречно блестящий ботинок.

– Ну полагаю, я все-таки живу иначе, – пробормотал он.

Впрочем, главное заключалось не в том, чтоб доказать преимущества своих взглядов какому-то там черному магу. Руину было совершенно все равно, что о нем думает Рикардо Алзара, как относится. Ему нужно было узнать – что же произошло? Как умудрились черные так непринужденно прорваться сквозь заслон, защищающий Белую сторону от Черной, а потом пройти обратно «с грузом» пленных. Почему их пропустили? Если же черные нашли какой-то новый путь, новый способ, то известен ли он уже в Центре, противопоставит ли ему что-нибудь Служба безопасности Асгердана?

Почему черные выбрали именно Мортимеров? И будут ли другие кланы спасать пленников? Вот что самое главное. Сколько времени ему лично и его сестре придется сидеть в плену?

Армана интересовала и более конкретная информация. Он, само собой, хотел знать, что с его родичами и у кого они находятся. На эти вопросы Рикардо сперва отказался отвечать, а потом нехотя назвал чародейку, у которой оказался в плену Мэльдор.

– Я его видел. Все у него в порядке, – раздраженно сказал Алзара. – Ничего она с ним не делает. Насколько я понимаю, она взяла его себе в качестве экономического консультанта – хочет побыстрее расплатиться с долгами.

– Почему же именно его? – изумился Руин. – Почему отца? В клане Мортимер есть и более выдающиеся экономисты. Мэльдор знаменит как юрист.

– Насколько я понял, на него больше не было желающих. Его привезли сильно израненным, если я ничего не перепутал. Думали, вообще помрет. А потом он вроде пришел в себя. Ну, Вейлера решила, что можно рискнуть, и взяла его. А он оклемался.

Несколько мгновений Руин смотрел в пол, пытаясь справиться со своими чувствами. На лице не должно было появиться никакого особенного выражения, и, судя по тому, что Рикардо продолжал легкомысленно болтать, у Армана получилось. Помедлив, молодой человек снова перебил пространный монолог черного мага и спросил:

– А мой брат? Дэйн? Ты о нем что-нибудь знаешь?

– Знаю, – хмуро ответил Рикардо. – Его продержали в Куполе почти неделю. Никто не хотел его брать. Один маг, который забрал пленника себе, уже на следующий день вернул его обратно. Нет, я не знаю, что произошло, этот маг отказался отвечать, в чем причина. Но говорят, лицо у него было красноречивое. Судя по всему, произошло нечто неприятное. В Куполе твой братец испортил местную установку защитного поля и умудрился снять с компьютера защиту от гремлинов. Те сожрали системный блок просто в секунды. Единственный компьютер на всю Черную сторону! Я сам его налаживал. Сам защиту ставил. Как этот оболтус умудрился под него подкопаться – ума не приложу. Еще там что-то было…

– Что с Дэйном? – резко спросил Руин.

– Да выгнали его. Просто выгнали. Привезли к границе и выпинали в три шеи. На черта нам сдался такой беспокойный пленник? Он еще по дороге ездовому демону под хвост насыпал перца. Ты представляешь, что там было? Ты не представляешь – а я очень хорошо представляю. Жуть что такое!

– Мораль, – раздумчиво закончил Арман, – вести себя надо как можно более буйно. Тогда быстро вернешься домой.

– Да это же тихий ужас! Я всегда знал, что Мортимеры невыносимы, но это же… Это же просто какая-то квинтэссенция мортимеризма! Таких, как твой брат Дэйн, нужно изолировать.

– Отлично. Изолируйте всех нас в Центре. Прямо сейчас. Пусть черные отпустят Мортимеров, и мы уйдем к себе.

Рикардо сник и пробормотал что-то неразборчивое. В глубине его глаз дремала злоба, но эта злоба была не такой, которая превращает человека в чудовище, а та, что придает разнообразию человеческих чувств особую пикантность, как приправа блюду. Над этой злобой можно было даже подшучивать. Когда Алзара начинал кипеть, он плохо контролировал свой язык, и Руин умудрялся вытягивать из него любую информацию, которая ему была нужна.

Арман узнал, что из пленников-Мортимеров их «хозяева» получают энергию, аккумулируют в кристаллах («Кстати, эти кристаллы – с месторождения, которое я открыл»! – гордо заявил Рикардо, и Арман постарался запомнить эти слова) и далее передают в лаборатории для исследования. В частности, несколько десятков кристаллов находились в замке Алзара, с ними работал Ринальдо.

– В отличие от большинства черных магов, он способен работать с белой энергией, – объяснил Рикардо. – Это очень полезно. Он исследует энергию, а потом составляет схемы защитных артефактов и систем. Он отлично умеет делать схемы, но не умеет обрабатывать их магически. Вообще в магии Рино не гений. Опыта мало. Поэтому мы работаем вместе. Я-то в магии больше понимаю, чем он.

– Галактис?

– Что?

– Ты учился в Галактисе?

– Ну да. Там я получил седьмой уровень. Сейчас у меня шестой, потому что при смене полярности один уровень уходит. Но этого хватает.

Руин качнул головой. Он не стал говорить, что это подлость – использовать знания, полученные в лучшем учебном заведении Центра, против самого Центра. Если парень не круглый идиот, он способен это понять. Но, возможно, просто не хочет понимать. А если дело обстоит именно так, то переубедить его не удастся. Слава богу, что он хотя бы не причиняет вреда никому из пленников. Рикардо не приходило в голову выкачивать энергию из Армана. Того, что ему привозили от других магов, хватало для работы с избытком.

Молодой центрит поднимался очень рано утром. Он заглядывал в спальню сестры – та спала сном младенца – а потом отправлялся на берег моря. Ранним утром море еще не успевало нагреться, и в первый момент волны обжигали разогретое тело. В один миг сон уходил, будто его и не было, и дальше Руин плескался уже просто для удовольствия. Он плавал, пока на берегу не появлялся ученик Рикардо, молодой низкорослый парнишка. Он выходил, закутанный в длинный плащ, и, прежде чем раздеться, пристальным и сумрачным взглядом окидывал небо.

Вел он себя нервно, в воде шарахался от любой медузы, а если в небе появлялась чайка или альбатрос, опрометью выскакивал из воды и тут же кутался в плащ. Он объяснил Арману, что у него на родине надо было вести себя очень осторожно. Руин относился к этому понимающе. Вообще парнишка ему очень нравился, и молодой центрит охотно общался с ним, даже пообещал позаниматься с ним фехтованием. Еще живя в Провале, принц, как любой молодой человек знатного происхождения, отдавал много времени фехтованию, не забывал о нем и в Центре.

Алзара обращался со Спиногрызом, будто тот был неразумным подростком. Арман смутно чувствовал, что парнишка отнюдь не так молод, как хочет показаться. Его поведение скорее напоминало повадки человека, прожившего уже довольно долгую и трудную жизнь. Он очень часто вел себя как мальчишка, но во-первых, Спиногрыз был бессмертным, это чувствовалось, а во-вторых, не представителю клана Мортимер, где иной раз бузил даже патриарх, упрекать кого-то в мальчишестве.

Ученик хозяина замка охотно рассказывал о своем родном Ладжере, о тамошней тяжелой жизни и мутировавших насекомых и зверях, о чудовищной твари, обитающей в городах, настолько страшной, что никто никогда ее не видел, а кто видел, так тот потом ничего не мог рассказать. Руин увлеченно слушал о подземных источниках, о приспособлениях для очистки жидкости и почвы, о странных растениях, где каждый стебелек надо было проверять на съедобность, о механизмах, которые жители Ладжера собирали буквально из хлама. Слушал он и о матери Спиногрыза, которая осталась там.

– Почему же ты не хочешь перевезти сюда свою мать? – спросил он Спиногрыза.

Тот лишь вздохнул в ответ.

– Конечно, хотел бы. Но сам-то я могу только просить учителя. А тому некогда.