Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 18)

В его время ученые искали сходство организмов, а не родство их между собой, и своей задачей ставили описание и распределение растений, животных, минералов по группам.

Наиболее выдающиеся научные светила считали ботанику за «часть естествознания, посредством которой удачно и с наименьшим трудом познаются и удерживаются в памяти растения».

Понадобилось больше ста лет для того, чтобы при классификации растений и животных стали учитывать по возможности все их признаки, а сами признаки ставить в связь с происхождением организмов.

Линнеус говорил, что не признаки определяют род, а род определяет признаки. Какой смысл вкладывал он в это выражение? Если принять его религиозные убеждения, то, очевидно, он думал при этом о плане творца, по которому создана живая природа. Найти естественную систему тогда означало понять и отразить план создателя, проникнуть в божественный замысел, — по тем временам это считали великой задачей.

Очень может быть, Линнеус невольно, силой самих фактов подвигался к догадкам, что классификации должны отражать что-то еще, какую-то связь между организмами. Недаром же он видел высшую цель ботанической науки в создании естественной классификации, хотя стремление его и не увенчалось успехом.

Только через сто с лишним лет Чарлз Дарвин своим учением о происхождении видов раскрыл и доказал, что действительная и единственная причина близкого сходства организмов заключается в кровном их родстве между собой: «…наши классификации предполагают связь более глубокую, чем простое сходство. Я думаю, что это так и есть и что общность происхождения, единственная известная причина близкого сходства организмов, и есть та связь между ними, которая частично раскрывается перед нами при помощи классификаций, подмечающих разные степени изменений».

У растений пол? Неприлично

Действительно, классификация Линнеуса простая и удобная. Неудивительно поэтому, что она так понравилась в Голландии и в скором времени ее признали, как на это и надеялся Линнеус, во многих других странах. Она была изложена им на одной большой странице.

Теперь практически каждый род и вид мог найти себе место. Облегчилось определение и систематическое распределение растений. Конечно, эти достоинства системы очень быстро привлекли многих сторонников и последователей.

Система, предлагаемая Линнеусом, вызвала к себе двойственное отношение. С одной стороны, она несомненно хороша, а с другой — пол у растений… Надо еще подумать и подумать, прежде чем согласиться с этим.

Правда, уже появились работы, описывающие, как происходит оплодотворение у растений, «но чтобы ботаник, и притом молодой человек, каким был тогда Линнеус, осмелился со строгой последовательностью различать мужской и женский пол у растений и на этом различии строить новую систему, — это было нечто неслыханное», — так говорится в одной «Истории ботаники».

Конечно, такое новшество должно было вызвать возбуждение в ученых и церковных кругах.

Насколько это было непривычным для XVIII века, говорит такой факт. Спустя даже сто с лишним лет, в 1859 году, один русский профессор, читая публичные лекции по ботанике, на лекции о половом размножении у растений не допустил женщин. Им неприлично слушать такие вещи! Еще полтора десятка лет спустя в лекциях по ботанике на Врачебных женских курсах научный термин «тайнобрачные» исключили из программы как безнравственный!

В Германии также послышались резкие возражения. А ведь уже были опубликованы опыты, наблюдения за переносом насекомыми пыльцы с цветка на цветок. Но описание того или другого опыта мало кого задевало.

Система же Линнеуса — учение, примененное на практике во всех его произведениях, нашедшее последователей, учеников. Это уже другое дело!

Тут «поколеблены» сами устои общества, церкви. Бог создал пол только у животных! Можно ли идти против божественного порядка, как это делает безбожный Линнеус!

Больше всех, пожалуй, доставил огорчений Линнеусу петербургский ученый Иоганн Сигезбек, который с особой яростью восстал против его взглядов. Он пользовался известным влиянием в научных петербургских кругах. Линнеус же очень хотел иметь связи с деятелями Петербургской Академии наук, завязав с ними переписку и обмен растениями и книгами.

Обидно было и то, что незадолго до враждебного выступления Сигезбека Линнеус почтил его в самой высокой степени, в какой это было принято тогда между учеными: он назвал одно сложноцветное растение «сигезбекия восточная».

Рассердившись на Сигезбека, Линнеус отомстил ему очень оригинальным и остроумным образом. В один прекрасный день Сигезбек получил от Линнеуса пакет с семенами и надписью на конверте «Cuculus ingratus», что значит в переводе: «Кукушка неблагодарная». Ученого заинтересовало растение с таким любопытным названием. Семена посеяли, и из них выросла… сигезбекия восточная. Тут уже разобиделся Сигезбек на Линнеуса.

По существу же нападок Линнеус с достоинством ответил, что не будет защищаться.

— Я надеялся, что для чистого все чисто. Я не буду защищаться, а предоставлю дело суду потомства!

И даже несколько лет спустя Линнеус не мог простить своей обиды Сигезбеку. Когда один швед, барон Бьелке, побывавший в Петербурге и познакомившийся с обидчиком, задумал их примирить, Линнеус ответил:

«Напрасно милейший барон собирается заниматься этим делом. Что сделано, того уже не воротишь. Пусть господин барон дружит с Сигезбеком, — писал он русскому ботанику Иоганну Гмелину, путешественнику и исследователю сибирской флоры, — я же лучше буду твоим другом до могилы».

Противники Линнеуса вели с ним не только словесную полемику, но и ставили «экспериментатор». Один ученый в Германии вводит пыльцу из тычинок одного растения в стебель другого растения и утверждает, что ему удалось получить таким образом гибрид между ними. Он же заявляет об удачной «прививке» пыльцы к столбику растения: семена якобы получились!

Наконец ему пришла в голову мысль — получить плоды и семена без всякого участия пыльцы. Вместо нее в разные части растения вводились… споры грибов и плаунов. А потом — даже различные вещества, вроде клея, лака, яичного желтка и белка, магнезии и многие другие. И во всех случаях, утверждал этот «экспериментатор», растения давали плоды: нетрудно сказать, — плоды его фантазии! Из них он делал вывод, «опровергающий» Линнеуса: «Семя образуется без участия пыльцы. Пыльца не нужна для его образования».

Даже в начале XIX столетия в науке держалось это мнение. С ним соглашался замечательный немецкий поэт, философ и ученый-ботаник Гёте. А между тем ему принадлежат очень интересные работы по эволюции растений и животных. Он сделал много наблюдений над цветком разных растений и пришел к правильным выводам о том, что лепестки и другие части цветка не что иное, как видоизменение в процессе эволюции листа. В этом каждый может убедиться, наблюдая за распусканием цветка лилии, гортензии, кувшинки. Когда-то на земле совсем не было цветковых растений, и постепенно лист дал начало всем частям цветка.

Метаморфоз цветка открыт и описан Гете. Но он не заметил и не понял роли тычинок и пестиков.

Время показало правоту Линнеуса. Теперь уже в школе дети узнаю́т, как происходит опыление и оплодотворение цветка, как завязывается плод. Школьникам объясняют роль тычинок и пестиков, и они сами делают опыты по размножению растений.

А Линнеусу пришлось пережить много тяжелых нападок на свое учение о цветке.

Интересно, что Линнеус отмечал сходство растений с животными не только в размножении.

У тех и других он находит сосуды, пузырьки, под которыми имеются в виду клетки, трахеи, кожа. Разумеется, этим Линнеус не заявляет себя сторонником эволюционной теории. Но разве не видно в таких сравнениях, как мысль его бродит где-то поблизости от догадки об общности строения растений и животных.

Линнеус представляет себе органический мир в виде непрерывной линии — цепи. Растительная часть этой цепи незаметно переходит в животную. Связующим звеном служат полипы. Они имеют свойства растений и животных, — ошибочно думал тогда Линнеус.

Система животных

Как представил Линнеус животный мир? Он разделил животных на шесть классов.

Сердце с двумя желудочками, кровь красная и горячая.

1. Четвероногие

2. Птицы

Сердце с одним желудочком, кровь красная и холодная.

3. Гады

4. Рыбы

Холодная белая жидкость вместо крови.

5. Насекомые

6. Черви

А что такое четвероногие? Гады? А где ракообразные, пауки, многоножки? Много вопросов появляется при первом же взгляде на зоологическую систему Линнеуса.

Под четвероногими он имел в виду млекопитающих, и позднее так и был назван им первый класс. Гады — объединяли современные классы земноводных и пресмыкающихся. Ракообразные, пауки, многоножки и насекомые в истинном смысле, то есть современный тип членистоногих, помещены в пятый класс под названием «насекомые».

— Позвольте, — спросит читатель, — где же иглокожие, губки, кишечнополостные, простейшие?

Они все в одной компании с червями, плоскими, круглыми, кольчатыми. Вот уж поистине «складочное» место?

— Какая грубая схема! — скажет читатель. Нельзя не согласиться с этим замечанием, если объединены в одном классе животные разных типов.

Что поделаешь? В то время все разнообразие беспозвоночных животных укладывалось системой в два класса. Да и самого термина «беспозвоночные» не было. Понадобилось почти полвека, чтобы французский ученый Жан Батист Ламарк принялся за разработку этой страны «хаоса и неведомого», как тогда называли животных, объединяемых теперь под названием беспозвоночных. Таких систематических единиц, как «тип» и «семейство», вовсе не было, они были предложены много позднее.