Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 139)

Вся семья — дети уже подросли — принимала участие в трудах отца. Френсис был его постоянным помощником, другие, по мере возможностей своего возраста, жили интересами отца. О естественном отборе они знали с малых лет.

В одном письме Дарвин рассказывает: «Горас сказал мне вчера: „Если бы все убивали гадюк, они стали бы меньше жалить“. Я ответил: „Конечно, потому что их стало бы меньше“. Тогда он возразил с раздражением: „Я думал не то: но более робкие гадюки, которые уползали бы при встрече вместо того, чтобы кусать, спасались бы, и в конце концов они перестали бы совсем кусаться“. — „Естественный отбор трусов!“» — шутит Дарвин над увлечением своего одиннадцатилетнего сына теорией естественного отбора.

Дарвин принадлежал к тем счастливым людям, интересы которых разделяются семьей. Жена правила корректуру «Происхождения видов», а дочь и сыновья — последующих произведений, рисунки не раз делали сыновья и невестки. «Много ли найдется ученых, — говорит М. А. Антонович, — семья которых, жена и дети, знали бы то, интересовались бы тем и содействовали бы тому, чем занят и что делает глава семьи». И нельзя не согласиться с его заключением: «Значит и в этом отношении Дарвин был счастливейшим человеком».

Главное, что отличало Дарвина, — это его исключительная честность. Каждый факт он описывал совершенно объективно, без малейшего желания склонить описание в сторону своей идеи. Никогда не позволял себе исказить чужое мнение, хотя бы оно было совершенно противоположным его собственному, и с величайшим вниманием относился к возражениям критиков.

«Те, которым выпало счастье быть коротко знакомыми с Дарвином, испытывали невольное благоговейное к нему почтение, — так действовала на них та особенная, всесильная, почти страстная честность, которою были проникнуты все его мысли и поступки точно лучами центрального огня» (Гексли).

«В этой личности с великим умом, — писал М. А. Антонович, — вполне гармонировали и другие личные качества: задушевная простота, незлобие и сердечность, искренность, правдивость, уважение к себе и еще бо́льшее уважение к другим, сердечная и преданная привязанность к друзьям, дружеская внимательность и предупредительность ко всем, удивительное беспристрастие, не колеблемое ни расчетами самолюбия, ни враждебными оскорблениями, отсутствие всяких следов зависти и соперничества, гордого заносчивого самомнения и желания выставлять себя, готовность признать и выставить заслугу другого, как бы она ни была скромна. Словом, и во всех отношениях он был столь же высок, как в умственном».

И мы повторим вслед за М. А. Антоновичем: «…в его характере и во всей деятельности мы не замечаем ни черных точек, ни темных пятен, как это ни невероятно. Вследствие долговременной привычки видеть проявления человеческих слабостей даже у выдающихся личностей, нам кажется невероятною такая совершенная полнота и цельность известной личности, и мы готовы видеть тут следствие односторонних похвал почитателей или думать, что, вероятно, ускользнуло от оглашения что-нибудь такое, что могло бы помочь голосу обвинения. Но в данном случае этого нет, и мы видим перед собою действительно очень редкое явление».

Можно без преувеличения сказать, что все важнейшие проблемы биологии затронуты Дарвином в его произведениях. О наиболее интересных из них мы и расскажем далее.

А. Д. Некрасов [48] очевидно прав, говоря, что на выбор тем для научной работы влиял ход борьбы за дарвинизм: «Дарвин зорко следил за тем, как принималось его учение, какую критику и нападки оно вызывало, и, подобно полководцу, бросающему главные силы на наиболее важные и наиболее угрожающие пункты, бросал свою „тяжелую артиллерию“ огромного количества фактов, собранных им терпеливо за четверть века, на тот пункт, где борьба должна была быть особенно жаркой».

Венерин башмачок

В Англии любят разводить декоративные растения. Теплый и влажный климат позволяет паркам быть зелеными даже во время зимы. Красиво расположенные группы деревьев, низко подстриженный бархат газона, озера и, главное, декоративные растения.

Английские садовники обладают необыкновенным искусством по уходу за растениями. У них на клумбах круглый год цветут растения, отцветают, на смену им распускаются другие, третьи завязывают бутоны. Настоящий цветочный конвейер.

В Лондоне, Кембридже, Оксфорде, у себя в Дауне Дарвин не раз имел возможность беседовать с любителями-цветоводами, наблюдать за завязыванием плодов, отцветанием растений, сбором семян.

Красота садовых растений ему была понятной. Человек создал ее искусственным отбором.

А в природе?

Дикорастущие растения также цветут прекрасными яркими цветками, — и разве нет у них нежного аромата?

Все с большим и большим интересом приглядывается Дарвин к цветкам разных растений.

Его внимание останавливают орхидеи. Их много встречается в природе и много разводят в садах и парках. В Англии это одна из наиболее распространенных цветочных культур, которую ценят за оригинальную красоту и удивительно нежный аромат.

Когда-то в лесах Бразилии Дарвин с восхищением и любопытством рассматривал орхидеи. Он встречал их в изобилии растущими на коре деревьев, зеленой от мхов, папоротников и лиан. Корни орхидей частью внедрялись в кору, а частью свободно свисали с ветвей деревьев. Из воздуха, всегда здесь влажного, они впитывали воду и извлекали пищу из пыли, наносимой ветром в расщелины коры.

Цветки одних орхидей казались яркими бабочками, которые вот-вот вспорхнут и исчезнут среди зелени. У других цветки напоминали огромного паука; иные можно было принять за жуков. Но все это были цветки, только удивительно оригинальной формы, разных размеров и окраски. Одни были очень темные с яркими полосками и пятнами, другие светло-желтые или светло-розовые. Каких только рисунков не увидел Дарвин на лепестках орхидей: яркие дорожки, ведущие в глубь венчика, полоски, чередовавшиеся с крапинками и точечками!

«Кто вывел эти прихотливые узоры на лепестках орхидей? В чем их значение?» — думал молодой натуралист.

С тех пор Дарвин не только наслаждался красотой и ароматом цветка, но и задавал себе вопрос, впервые вставший перед ним в сумраке тропического леса: что такое цветок? Зачем у них яркие, пестрые венчики причудливых форм, нектарник, аромат?

Значение тычинок и пестиков понятно. Это главные органы цветка, непосредственно участвующие в образовании плода.

Цветок же в целом непонятен: в нем много как будто лишнего, если не признать, что он создан для услаждения человеческих взоров.

Дарвин не упускает случая, чтобы побеседовать об этом с друзьями и попросить их понаблюдать за растениями. В письме к американскому ученому Аза Грею Дарвин пишет: «…когда Вы будете прогуливаться под Вашими белыми акациями, взгляните, выдвинуты ли тычинки и пестики вперед и садятся ли на них пчелы».

И вот с 1839 года Дарвин начинает наблюдение над растениями, чтобы выяснить назначение всех частей цветка.

Орхидеи… Их выбирает Дарвин для тщательного изучения. Он разводит их у себя в теплице, завязывает знакомства с многими знатоками орхидей. Ему присылают эти растения.

В 1862 году Дарвин опубликовал свою работу об орхидеях. В ней он подробно разбирает необычайно своеобразное строение цветка у многих видов орхидей.

В цветке орхидей, в отличие от большинства растений, только одна тычинка, сросшаяся с пестиками. Пыльца представляет собой мельчайший зернистый порошок, большей частью слипающийся в комочки на тонких ножках — поллиниях.

Рыльце — одно. Под верхней, очень липкой частью его имеется ямка. Венчик состоит из трех лепестков, из которых одни — губа — значительно больше других. Чашечка — из трех ярко окрашенных чашелистиков.

Все эти части цветка орхидей сильно варьируют по форме, размерам и окраске.

У орхидеи — венерина башмачка, встречающегося по лесам, кустарникам и оврагам, — ярко-желтая губа напоминает туфлю, два других лепестка пурпурно-бурого цвета.

Научное название этого растения — «башмачок Киприды» (Венеры).

Особенно оригинальна у разных орхидей форма губы — «пристани для насекомых».

Губа выдается вперед и всегда ярко окрашена. У некоторых видов она очень эластична.

У венерина башмачка Дарвин наблюдал, как прикосновение пчелы к губе заставило ее подняться кверху, замыкая цветок и оставляя только один проход, которым и выскользнуло животное, при этом оно испачкалось в пыльце. Пчела полетела к другому цветку.

У некоторых орхидей прикосновение к цветку насекомого вызывает настоящий «обстрел» поллиниями. Они «…вылетают из него как стрела, только без острия, снабженная тупым и крайне острым кончиком, — говорит Дарвин. — Насекомое, потревоженное таким резким ударом или наевшееся досыта, рано или поздно улетает к женскому растению…» и оставляет на липком рыльце захваченную при «обстреле» пыльцу.

Иногда рыльце вытянуто в виде двух изогнутых щупалец над губой. Поллинии, принесенные насекомыми, при прикосновении к щупальцам взрываются на глазах, обсыпая рыльце пыльцой.

Дарвин не раз был свидетелем, как приходят в действие все части цветка и как согласованно оно происходит.

С точки зрения естественного отбора все эти факты могли быть объяснены. Самые замысловатые формы орхидей, согласованное действие частей цветка, и притом всех частей его, представляют удивительнейшие приспособления для оплодотворения при помощи насекомых, переносящих пыльцу с одного цветка на другой.